Первый и лучший. Это о фьюжн как таковом и о Майлсе как одном из первооткрывателей электрического джаза, джаз-рока, фьюжн, вплоть до эмбиента. Фьюжн как таковой оказался недолговечен. То есть, масса групп играет в этом стиле до сих пор, но эта музыка, если говорить о джазе и роке – очень быстро коммерциализировалась и альбомы стали так похожи один на другой, что имена авторов уже стираются в памяти. Фьюжн уже через несколько лет после его появления стал в массе своей коммерческой музыкой, легко считывающейся и наполняющей слушателя гордостью от того, что он слушает «сложную» музыку и «понимает» ее. Так называемый «арт-рок» тоже быстро двинулся в этом направлении – и в этом нет ничего плохого, музыка, в конечном итоге записывается для того, чтобы люди ее слушали. И если музыканты очень высокого класса играют действительно сложную в исполнении музыку и она продается – что же в этом плохого? Вопрос не в этом, а в тиражировании и – я повторюсь – в похожести произведений, в конвейерном производстве. В общем, фьюжн быстро стал поп-музыкой, то есть, дальше и дальше уходящей от внутреннего мира автора, от его мысли и его чувств, стал превращаться в демонстрацию техники исполнения и техники звукозаписи. Это безумно интересно и приятно слушать, но иногда хочется диалога с автором, хочется чего-то настоящего, а не сувениров из уличной лавочки – да пусть хотя бы и из дорого магазина. Оговорюсь, что есть масса гениальных альбомов в этом стиле – Хэнкок, Чик Кориа, Маклафлин, даже с уходом в рок – Стив Люкатер, Аберкромби и еще целый ряд имен. Но – в массе своей, это «не настоящий джаз» и «не настоящий рок», даже Мирослав Витус. И в массе своей это совершенно фоновая музыка (с вышеназванными исключениями). In A Silent Way - совершенно другая история. Во-первых, до Дэвиса так никто не играл. In A Silent Way – тихая революция. Джазмены в возмущении. Примерно в таком же возмущении были поклонники Дилана, когда он стал играть с электрическим составом. Любители рок-музыки – более благожелательны. Они уже подключились к джазу через A Love Surpeme Колтрейна, по ним уже проехалась психеделия The Soft Machine и Grateful Dead и они были готовы к новым экспериментам. Однако, страсти быстро улеглись - в том смысле, что джазовое сообщество склонило головы перед этим, совершенно гениальным альбомом.
Коммерцией и тиражированием здесь вообще не пахнет. Это – путь. Поиск и разговор – с собой и теми, кто идет вместе с Дэвисом по совершенно неизвестной местности. Неизвестной, но удивительно прекрасной.
SHHH/Peaceful – Тони Уилльямс сразу задает ритм на хай-хэте и – перекличка трубы, электропиано, органа, баса и гитары. Разговор инструментов, не перекрывающих друг друга, но наслаивающихся партиями, которые рождаются тут же – гармонично и мелодично, вместе поднимая динамику, синкопируя, играя совершенно в «разные стороны», но при этом не расходясь, не разрушая единство композиции. Все постоянно меняется, музыка переливается, разворачивается, раскрывается и снова сворачивается, распахивается, чтобы дать прозвучать трубе, потом снова все растворяется в пространстве. Это – не просто новая музыка, это отправная точка для массы джазменов и – рок-музыкантов. Огромное количество рок-групп будет теперь сочинять свои песни имея в виду этот альбом как один из учебников. Гитара и клавиши начинают нервный диалог, труба утихомиривает спор и – музыка улетает в небо.
In A Silent Way/It’s About That Time – размышления гитары Маклафлина и далеких клавиш, отвечающих на ее фразы, эмбиетные звуки, отдельные ноты, парящие в пространстве, не диссонирущие, очень комфортно, гармонично выстроенные. Труба и саксофон начинают играть тему – медленную и мелодичную, теперь гитара с клавишами уже в аккомпанементе – и – неожиданный взрыв ударных, смена ритма, нерв, глиссандо органа Завинула и резкие вопросы-ответы трубы Дэвиса. И снова спад – но ударные уже задают ритм, повторяющиеся аккорды клавиш ведут свою тему, гитара словно ищет возможность войти в дуэт, ходит вокруг темы, импровизирует – но робко, не беря на себя функцию лидера. Бас выходит на передний план с повторяющимся риффом, на котором уже выстраивается целое здание – и клавиши, и труба, и саксофон и гитара – все цементируется басово-клавишным риффом. Это уже почти рок. И почти джаз – в импровизации Дэвиса. Но это ни то и не другое. Это пространство, по которому продолжают движение музыканты вместе со слушателем. Барабаны врубают на полную и - понеслось. Свободный полет трубы в электрическом обрамлении, с реверберацией и вибрато клавиш, заканчивающийся так же неожиданно, как и начался. И – снова размышления гитары Маклафлина и органа Завинула, клавиш Кориа и Хэнкока. И снова – мелодия трубы, неуловимая, неконкретная, как и пассажи Маклафлина, как и размытые аккорды органа и электропиано. И снова нет финальной точки, как нет и начала пьесы. Эта музыка не останавливается даже закончившись. Тишина – ее продолжение. И движение продолжается. In A Silent Way.