Утром в дом Феодоры пришла её старшая сестра, Аглая. Накануне она пришла в гости к отцу Егорки - Михаилу, у которых была радость: мальчик после посещения монахини перестал болеть, стал учиться грамоте и играть, как и прежде, с детишками во дворе. Михаил с супругой никак не могли нарадоваться на сына, за всё благодаря Бога и с уважением относясь к человеку, его отмолившему - Архелае.
Аглая не хотела выдавать недуг племянницы. Она спросила исподволь, вроде как и самой интересно, кто же так помог Егорушке, да и вдруг кому пригодится?
Родители Егора таиться не стали, рассказали о монахине, что берётся отмаливать самых безнадёжных, при смерти, от того и сама часто болеет и неделями иногда не принимает народ, как ей плохо. Аглая всё внимательно выслушала, и запомнила ещё одну деталь: Архелая наказывала перед уходом Михаилу пригласить батюшку для освящения дома. И самим почаще разжигать ладан и кадить по часовой стрелке, кропить углы святой водой и поставить крестики елеем над всеми дверьми и окнами в доме. Аглая разведала примерную дорогу к монахине и утром следующего дня пришла к сестре, поделиться новостью.
Услышала же новость и сама: Настя лежит в кровати, никого не узнаёт, то плачет, то смеётся, с кем-то ругается. Феодора рассказывала тихо, боясь разбудить только что заснувшую дочь. Аглая спешно поведала всё то, что успела разузнать в семье Михаила про чудесное исцеление недуга их старшего сына. Феодора стояла в замешательстве. Она всё никак не могла поверить, что дочь заболела так быстро, на фоне полного благополучия, поэтому не решалась ни на какие меры, надеясь, что всё как-нибудь само пройдёт... В окно постучал Захар.
-Вот ещё нелёгкая кого принесла... - переживала Феодора раннему незваному гостю. - я и молоко-то, подоив корову, в сенях оставила, кажется... Совсем закрутилась, ничего не успела с этой Настей. Я ведь, Аглай, ночь не спала...
Захар прорывался пройти внутрь дома, чтобы убедиться, что колдовство действует. Он ночью зарыл фотографию Насти под гнилой яблоней на кладбище, а заговорённую заколку на волосы принёс назад, хотел подкинуть туда, где лежала. Но вышедшая на крыльцо Аглая с порога загородила ему грудью путь.
-Пойдём, пойдём, соседушка, не будем людей тревожить, пусть отдыхают...
-Да я молока хотел купить... - сопротивлялся Захар, внимательно всматриваясь в невыспавшееся опухшее от слёз лицо вышедшей следом на крыльцо Феодоры.
-Захар, я его ещё не процедила, - оправдывалась Феодора, видя, как Аглая разворачивает и уводит, подталкивая в спину, соседа.- Я тебе сама в обед занесу.
Выпроводив незваного гостя, сёстры снова сели рассуждать. Старшая почему-то была уверена, что надо показать племянницу монахине. Сердцем она чувствовала, что беда у Насти, не пройдёт всё это просто так. Тем более, что Аглая была ей крёстной. Потому и ощущала особую связь с крестницей, была обеспокоена и чувствовала ответственность.
Феодора же почему-то медлила, сомневалась, и, по сути, сопротивлялась. Она никак не могла поверить во всю эту мистику и считала, что просто дочь переусердствовала с учёбой, вот и надорвалась. Отлежится на каникулах, отдохнёт, попьёт деревенского молочка с булочками - и всё пройдёт... - так считала мать.
Сёстры стали спорить, но Феодора на уговоры не поддавалась. Было видно, что она растеряна, но куда-то поехать и увести свою дочь она не решается.
Аглая пошла к себе, так ничего и не добившись. А сонная Феодора ещё немного покружила по избе и прилегла немного отдохнуть. И снится ей сон, что идёт она по дремучему лесу. Пробирается, деревья высокие-высокие! Вдруг видит невдалеке идёт её Настя, а за руку её держит сосед их, Захар. Настя идёт с ним послушно, не вырывается, только глаза и рот у неё завязаны.
-Вы куда? - кричит шутливо Феодора, окликая соседа.
-Не твоё дело, - так же шутливо отвечает сосед, а сам тащит за руку дочь в какую-то темноту... Вот, заходят они оба в темноту, и на Настю в темноте нападают собаки. Они рычат, кусают её, она плачет. Захар же из темноты тотчас выскочил. она спрашивает:
-Сосед, зачем это ты мою дочь туда завёл? - а он только смотрит на неё и посмеивается...
Феодора вздрогнула и проснулась. Она услышала шаги по комнате из угла в угол Насти, вспомнила сон, вспомнила обещание Захару и пошла относить ему молоко. Феодора по совету старшей сестры решила ничего ему не рассказывать, не выносить сор из избы. Но Захар уже стоял и ждал её у вотор, улыбаясь во весь рот.
Он гостеприимно пригласил соседку к себе, похлопав по плечу, и Феодора зачем-то зашла к нему. В доме он угостил её черешней в тарелке. Как только Феодора съела ягоду, ей вдруг так захотелось поделится с Захаром своим горем! Она рассказала ему как на духу всё то, что случилось сегодня ночью. И про уговоры сестры отвести дочь Архелае. Феодора с надеждой посмотрела на него.
Захар стал серьёзным, лицо его помрачнело, и он авторитетно заявил:
-Ну, что за смех... К монашкам ещё возить... В больницу надо! Там быстро помогут!
Феодора вышла от него и направилась к дому...
