В детстве у меня был медвежонок. Иногда мне казалось, что он живой, до того я его любила. И однажды шов сбоку у него разошелся немного. И выяснилось, что медвежонок набит опилками. Опилками и какими-то бумажками почему-то. Папа зашил дырочку специальным хирургическим швом.
Я не стала меньше любить медвежонка. Конечно, нет! Я любила его по-прежнему. Но я точно знала, что у него внутри опилки. Так и Винни-Пух пел, про опилки-то. Медвежонок не такой, как человек. Его надо любить, кормить, заботиться о нем. Но внутри у него опилки. Это знание никуда не денешь, понимаете?
И с людьми так же. Человек вдруг покажет, что у него внутри. Нет, не яд, не камень за пазухой, ничего такого страшного нет.
Просто он слабый и пустой. На него нельзя положиться. Ничего ему рассказать нельзя. Попросить помощи нельзя. Попытаться рассказать что у тебя на душе - тоже нельзя. То есть, можно. Но совершенно ничего не произойдет.
Он так и будет смотреть пустыми круглыми глазками, сидя на диване. И с дивана не встанет. Потому что внутри у него - опилки. И он не виноват. Нет ни стержня, ни горячего сердца, ни силы духа. Опилки и бумажки.
И надо продолжать отношения, он же ничего плохого не сделал. Просто на диване сидит и таращит пуговичные глазки. За это не надо сердиться, - надо было давно догадаться, что внутри. И не строить иллюзий.
Зато он мягкий. Бесхребетный. И нашим, и вашим. И не злой. Это не настоящий медведь и не настоящий человек. Поэтому смысла в претензиях нет, не так ли? Просто внутри опилки. А так - вполне хороший человек. Только не совсем настоящий...
Анна Кирьянова