Со мной в комнате жили две 26-летние девушки из Татарстана, которые ухаживали за собой по всем канонам современной моды. Нарощенные ресницы, подколотые губы, распущенные волосы до пояса, бежевый плащ, и, конечно микро-шорты под широким пиджаком.
К своей внешности они относились очень серьёзно. Перед каждым выходом на улицу менялась одежда, наносился макияж и долго, с искрами, расчесывались волосы.
Когда я купила килограмм клубники за 100, они тут же решили сходить на рынок. И опять повторился долгий ритуал с переодеваниями, искрами и долгим прысканием довольно тяжёлыми духами. Я подумала, что они отправятся потом дальше гулять. Ничуть не бывало, через четверть часа они вернулись лишь с клубникой.
И всё бы хорошо, ничего не имею против такой эстетики. Вдоволь насмотрелась на бесконечные смены завлекательного белья и эротические движения размазывания духаристого крема полностью на всё тело.
Но было в этом одно "но". Девочки никогда не принимали душ и даже не умывали лица. Да, вот так вот. Бесконечная смена одежды и макияжа без капли воды. Увидишь их на улице, ни за что не догадаешься, что девочки не моются.
- Девки, замуж вам пора, - доброжелательно говорю я им.
- А зачем? - отвечают мне они. - Были бы замужем, сидели бы дома. Никто бы не разрешил нам ездить.
В комнате постоянно жила ещё одна девушка из Ленобласти, которая работает учителем в школе поблизости. Мы с ней тоже познакомились. Она бодро рассказала мне, что каждый день ходит в бассейн. Всего 117 руб в час, представляете? А вот этот букет мне подарили дети в честь окончания года.
А я подумала, что это просто декор комнаты, букет был пластиковым. Потом только сбоку увидела надпись "Виктории Аркадьевне".
Повезло с соседками, думала я. И вот позавчера две красотки ушли в ресторан, сделав перед этим много звонков с подробными расспросами. У них очень много требований к ресторану, включая выход на веранду и пр. Я и не догадывалась, что такова процедура посещения развлекательных мест.
Ленинградская девочка пришла в 12 ночи. Повесила свой совершенно мокрый капающий купальник на спинку стула. Под ним поставила пакет для сбора воды, который закрепила внутри своего рюкзака. Она явно была не в духе, фыркала, громко шуршала своими вещами, бегала взад-вперёд по комнате.
Я решила притвориться спящей на всякий случай. И вскоре, правда, вырубилась. Просыпаюсь от того, что она нависает надо мной, трясёт меня и говорит возмущённо, что я храплю и не даю ей спать. Я дико испугалась, во-первых. Она без капли косметики, здоровая, похожа на мужика и носит мужские куртки.
Во -вторых, я не храплю. Да даже если и храплю, это хостел так-то, а не личная комната. Тут многие храпят, приходят поздно и уезжают рано. Когда уезжали татарки, я терпела их сборы с 5 до 8 утра, но не пикнула, хотя подумала, что чемодан у них, наверное, волшебный и ведёт в Нарнию.
Короче, недолго думая, от страха, не проснувшись толком, я послала её, сами знаете, куда. Что тут началось! Она начала названивать администраторам, бегать по коридорам и кричать, что женщина из Улан-Удэ её убивает. Прибежали заспанные девочки-админы. Началась разборка. Сказать, что я ох... ла, ничего не сказать.
Потом я полночи просидела, проболтала с админами. Они мне рассказывали, что тут у них происходило в мартовские митинги. Одна из них просидела в СИЗО неделю, хотя просто шла на работу. Очень много неучаствовавших схватили и долго не отпускали.
Утром эта больная училка встала, побежала в душ, пришла, сняла с себя полностью всё перед моим носом ( комната же маленькая) и начала яростно намазываться стиком-дезодорантом, потом надела прокладку и трусы.
Я ох... ла в очередной раз и велела ей идти в ванную делать свои маленькие дела. И тут началась вторая серия криков, беготни и жалоб. Короче, она забрала все свои вещи и свалила в другой хостел, пока я здесь живу.
Вот таки дела. Так и не пойму, что для меня лучше: развлекаться таким вот образом или изнывать от скуки в одиночке. Но я чередую, как видите.
С нетерпением уже жду, что там меня ждёт в Белоруссии. Там я тоже на подселении в комнате на двоих.
