А наступил ли 1937.

А наступил ли 1937.

Идеальный Че прежде всего комедия, но зрители спектакля регулярно спрашивают, что именно я имел в виду, поместив сюрреалиастическое действие в 2037 год. Выдвигаются разные версии: и то, что я намекаю на 37 год сегодня, то, что он в скорости наступит, и даже есть те, кто видят в сюжете некую нумерологию. Отвечаю:)

Всерьёз обсуждать то, что у нас сегодня ТОТ 37 год – это унижать память миллионов замученных в те времена. Может ли он у нас наступить в классическом варианте государственного террора? Я надеюсь, что нет, но все возможно. Запрос в обществе на репрессии как способ борьбы с неравенством и неэффективностью экономики – есть.

Но спектакль не об этом. 37 годом стала социальная сеть и культура отмены, как на Западе так и у нас. Все получили право быть участником судов-троек. Все получили право терзать расстреливать. Пока фигурально. Посмотрите с какой одинаковой яростью народ словесно пытает и казнит (для начала «звёзд») и тех, кто не поддержал СВО и тех, кто поддержал. Не важно. И как это принято в 37 адвоката не предусмотрено, донос рулит, лес рубят щепки летят. Списки врагов народа вывешивают обе стороны и зачастую инициатива от людей гораздо инициативнее. Детей врагов народа тоже начинают репрессировать в сети. Всё как мы любим. Поздравляю мы сами себе построили ГУЛАГ в соцсетях и каждый теперь и заключённый и вертухай. Вот именно это я имел в виду в части 2037 года. Повторюсь спектакль добрый, смешной и со счастливым концом и вообще и другом, но все-таки 2037 год в нем про нас сетевых инквизиторов, а не про мифических неоЕжовых.

Ближайшая возможность смеяться над действительностью и очутиться в итоге в сказке – 10-го июня в Театре имени Ермолова