За мной заехала желтая камри с забавным длинноволосым водителем, слушавшим «Мельницу».
Под плавные напевы я начал потихоньку проваливаться в сон.
Где-то на грани реальности передо мной замелькали странные картинки. Вот мы едем по Третьему транспортному кольцу, высокие стеклянные здания гордо и молчаливо стоят вдоль дороги. Но что-то меняется — и здания вдруг становятся почерневшими от пожаров, с разбитыми стеклами, следами от взрывов. Все вокруг в битом стекле, искореженные металлические пруты торчат в разные стороны. В проломе стены замечаю какое-то движение: человек. Он стоит и смотрит прямо на меня. Меня окутывает тишина. Все сильнее давит она на уши, становится осязаемой и непреодолимой. Даже ход машины замедляется. Человек смотрит, а я, пытаясь оторвать от него взгляд, смотрю на водителя такси.
Черные руки, с которых будто какой-то маньяк стянул всю кожу и опалил над сильным огнем. Синие уши, запавшие глазницы, в которых поблескивает недобрый огонь. Волосы торчат пучками. Кожа покрыта зелеными пятнами. Я не могу пошевелиться от ужаса. Глаза снова ищут человека в проломе стены. Он все также стоит на месте и смотрит на меня. А потом делает шаг. Просто шаг вперед. Его тело летит к земле, и тишину нарушает негромкий стук. В тот же момент слышится негромкое ворчание: мой водитель смеется. Его смех похож на звуки, которые издают звери, пожирающие добычу.
Я кричу.
Машина резко останавливается, бьюсь лицом о спинку переднего кресла.
— С вами все хорошо?
На меня смотрит удивленный таксист. Нормальный, никаких синих ушей и черных рук. Все также тихо играет «Мельница».
Сон. Приснилось. Мне это приснилось.
— Простите, кошмар приснился.
Водитель качает головой, и мы едем дальше.
Он высаживает меня на Пресненской набережной, около высоток Москва-сити. Светит солнце, ветер приятно ударяет в лицо и распахивает куртку. Я делаю шаг…
Река бурлит чем-то черным как нефть. Огромные щупальца тащат мимо меня ржавый остов прогулочного корабля «Чайка». Набережная, местами обвалившаяся в черную жижу, полна странным движением: черный и синий мох стелется, колышется на ветру. Он будто живой, будто ищет что-то. Я делаю шаг назад — и мох, как живой, поворачивается в мою сторону. Он ждет меня. И намерения у него явно не дружелюбные. Сити сильно обветшал за последние пару секунд. Разбитые окна, следы от взрывов — это я уже видел полчаса назад. В окне стоит человек. Тот самый. Он снова смотрит на меня и молчит. Но в этот раз нет тишины. Есть булькающая река, шелестящий мох, и далекий перестук. Странный звук, нелогичный и прерывистый. На другом берегу появляется несколько фигурок. Они бегут вдоль берега, а стук — звуки выстрелов. Они бьют короткими очередями куда-то назад. Отступают.
Слышу за спиной клекотание. Недоброе, утробное. Надо мной встает, поднимая огромное неуклюжее туловище, тварь.
Беги.
Я спотыкаюсь на третьем шаге и лечу лицом вниз, еле успевая подставить ладони.
Ох, какой неприятный и твердый асфальт. Ко мне подбегает молодой человек.
— Вам помочь?
Неловко получилось. Это я просто взял и на ровном месте растянулся.
— Спасибо, я сам.
Что со мной? Этот вопрос не дает мне покоя. Образы появляются все чаще. Раньше такие приступы случались раз в год. Потом раз в полгода, а теперь — иногда по несколько раз в день. Я не хочу идти в больницу. Упекут еще в дурку. А я не сумасшедший. Это что-то совсем другое. Как понять?..