3 июня — день рождения Климента Аркадьевича Тимирязева (1843—1920). В чём уникальность К.А. Тимирязева как общественного деятеля?
Её предельно ясно обрисовал Николай Бухарин в 1925 году, сказавший: «Мы отлично знаем и прямо говорим, что в первое время Октябрьской революции к нам пошла худшая часть интеллигенции или самая квалифицированная вроде Тимирязева, который размахом своей мысли являлся белой вороной. Таких белых ворон было раз-два, и обчёлся. Большинство честной интеллигенции было против нас». В.И. Ленин писал Тимирязеву в 1920 году: «Я был прямо в восторге, читая Ваши замечания против буржуазии и за советскую власть. Крепко, крепко жму Вашу руку...».
Вот именно размахом своей мысли, которая толкнула его на сторону большевиков, Тимирязев и выделялся среди старшего поколения русской интеллигенции, да и среди дворянства. Ведь Тимирязев принадлежал к одному из старинных, ещё допетровских дворянских родов России, предки которого вышли из Золотой Орды, на что указывала и его фамилия. Но ещё в юности ему были привиты демократические убеждения. Тимирязев писал: «К Робеспьеру меня влекли слышанные ещё в детстве слова отца, убеждённого республиканца эпохи Николая I, — «честный это был человек, чистый, святой человек», — причём из его слов можно было понять, какое совершенно иное направление приняла бы великая революция (он всегда гордился тем, что родился в 1789 году), если бы победа осталась не на стороне гнусных термидорианцев и их достойных преемников, героев директории и наполеоновской республики». Тимирязев, между прочим, приводил в качестве примера клеветы на Робеспьера драму французского писателя-реакционера Сарду, по сюжету которой Робеспьер отправлял на эшафот своего сына. Тимирязев замечал, что и выражение «пошлая» для неё слишком мягко: «Так как Робеспьер детей не имел, то это доказывает, к каким опрятным приёмам прибегают французские литературных дел мастера, даже из академиков, в угоду своей клерикальной, аристократической и буржуазной публике».
После революции Тимирязев стал своего рода символом, олицетворением передовой части учёных того времени. Валентин Катаев вспоминал характерную сценку 20-х годов: «Маяковский спросил у Булгакова: «Что вы сейчас пишете?» Булгаков оживился: «Я пишу сатирический роман, и вы знаете, там у меня есть профессор, а я не знаю, какую ему дать фамилию. Должно быть видно, что это советский профессор, но фамилия должна быть смешная. Может быть, вы мне посоветуете?» И Маяковский сразу же сказал: «Тимирзяев». Булгаков страшно хохотал».
В советском кинематографе образ Тимирязева был популяризирован в фильме «Депутат Балтики» (1936), где он стал очевидным прототипом главного героя, профессора Полежаева. Фильм открывается словами: «Посвящаем великому русскому учёному. К.А. Тимирязеву. Борцу и мыслителю».
Отличный парадоксальный диалог из фильма, профессор беседует со своим контрреволюционно настроенным учеником. Профессор говорит:
— Господа, а вы обратили внимание, какие глубокие глаза у этого матроса?
— Ну вот, «глубокие глаза»... Этот матрос сейчас на моих глазах убил человека.
— Убил человека? Какого человека?
— Ну, я не знаю, кто-то там грабил вагон с хлебом.
— Ведь я же говорил, что у него глубокие глаза... Мы вот здесь сидим в кожаных креслах, а он сражается с врагами, с мазуриками под дождём, и я ещё на него накричал. Надо же было извиниться!
Между прочим, добрая половина моих родственников — родители, родители отца — все работали или учились в Тимирязевской академии. Хотя, конечно, уже после тех времён, когда там работал сам Тимирязев, начиная с 20-х годов. Дед даже возглавлял в 1941—1961 годах агрономический факультет этой академии и оставил «Записки декана», переизданные в 2005 году. Но это так, к слову...