За горами былин, за лесами мифов, за реками песен и лугами сказок раскинулось королевство звуков. Королевство, как королевство, с отцом-королем и множеством деток. Шесть красавиц дочерей, шесть принцесс играли на лужайке под присмотром многочисленных нянек. Старшая «А» была главной. Скажет: «А давайте …», - и сестрички послушно выполняют ее желания. Лишь смешливая «И» иногда расхохочется не к месту.
-У-у-у, - протянет удивленная «У».
- О-о-о, - осудит серьезная «О».
- Ы, ы, ы, - повторит, задыхаясь, неуклюжая «Ы».
Лишь «Э» промолчит. Самая младшая сестричка, мечтательная «Э» уже играет с разноцветными бабочками, плетет венок из душистых цветков или любуется хлопьями облаков, затеявшими чехарду в небесном океане.
«А» зовет в хоровод, а «Э» будто и не слышит. Да она и не слышит, она с горами разговаривает, эхом перебрасывается.
И в тот день многочисленные нянечки дремали на солнце, старшие сестры водили хороводы, и никто не заметил, как любопытная «Э» покинула королевский дворец, убежала навстречу легкому ветерку, проказнику, смутившему не одну девицу. Бредет «Э» тропками нехожеными, пробирается лесами густыми, а ветерок-затейник налетит, растормошит, бросит горсть золотых листьев и спрячется. Устала «Э», присела у ручья, слушает его песенку. А песенка грустная-грустная. Тут вспомнила принцесса и про отца-короля, и про сестриц, про залы, богато убранные да постельку свою мягкую, воздушную.
- Э-э-э? – удивленно протянула она, поняв, что заблудилась. Покричала горам, надеясь, что горы ответят привычным эхом. Но не слышат, далеко ушла от гор высоких. А тут еще солнышко закрыла толстая серая туча - темно, страшно. Закапали слезы из глаз: «Й,Й,Й».
- Кто меня звал? - маленький смешной человечек возник, казалось, из-под трухлявого пня.
- Эй, ты эльф? – «Э» разглядывала необычную шляпу незнакомца, украшенную большим пером.
- Й-й-й, - захохотал человечек, - я «Й», звонкий и очень мягкий звук. Можешь потрогать.
- Этикет не позволяет трогать незнакомцев.
- Так мы уже знакомцы, - возразил «Й».
- Экий экзот, - смутилась принцесса, но все же дотронулась. «Й», действительно, был мягким.
- Странная ты все же, сначала зовешь, а потом говоришь, что не знаешь меня.
- Но я не звала…
- Я сам слышал: «й,й,й».
- Это слезы капали в ручеек, - смутилась «Э».
- Слезы? Ты плакала? Почему?
- Моя экскурсия закончилась весьма экзотично. Я заблудилась и очень хочу есть. Эх, эклера бы, - мечтательно произнесла девушка.
- Сразу видно принцессу. Эклеров у меня нет, на вот, держи, - он протянул «Э» горсть темных ягод.
- Эффектно. Это что за эклектика? - ягода очень смахивала на малину, но была почему-то синего цвета.
- Эх ты, эклектика, ежевику не знаешь.
- Эжевика?
- "Е", Ежевика, попробуй.
Ягода оказалась сладко-кислой и очень сочной.
- Вкусно, почти как эклеры, экстравагантный эксперимент. Эмпирически съедобно.
- Еще как съедобно. Странный народ вы, принцессы.
- Эпизодически, - хмыкнула «Э», - элита.
- Ой, ой, ой. Эстеты, эрудиты, а ежевику не знаете.
- Экземпляры эволюции.
- Эгоисты, эпикурейцы. Ну и оставайся здесь, эталон эфемерности.
«Э» испугалась. Вечер пририсовал тени, странные звуки окружали принцессу.
- Выведи меня, я больше не буду зазнаваться.
«Й» взял за руку «Э».
«Е-е-е-е», - запел проказник-ветерок. Мы-то с вами знаем, что в этот момент на свет родилась новая буква. Буква «Е». Унаследовавшая от «Э» гласность, а от «Й» получившая в подарок доброе сердце. Стоило ей приблизиться к согласному, как он тут же становился совершенно мягким.
«Й» крепко держал «Э», их фигурки двигались по лунной дорожке. Ели приветливо махали вслед, деловитые Ежи устилали тропинку золотыми листьями, в ручье плескались Ерши.
Дорогие друзья, не забывайте, пожалуйста, про лайки, подписки. Оставляйте комментарии, это очень важно.