Вчера 3 июня я варила вишневое варенье. Из замороженной вишни. Вспоминала разные случаи, связанные с вишней. Навеяло.
Наши вишни сажал папа. Сейчас они отцветают, рассыпая вокруг снегом белые лепестки. У нас два сорта: Владимировка, очень сладкая десертная вишня и Растунья, высокая конусообразная, кислосладкая. Владимировка растет у забора и свешивается наружу. Лакомятся ей все, кому не лень. Но ее много, хватает и нам, и даже воробьям. Эту вишню мы морозим и едим всю зиму. А Растунья идёт на переработку: в компоты, варенье и вишневое великолепное вино, вкусное и душистое.
В 99 году во время отпуска я жила на два дома, моталась от сына к папе и обратно на маршрутке. Приготовлю еды на пару дней и еду огород полоть и поливать. Весь июнь в таком режиме И вот, наконец, начала созревать долгожданная, любимая Владимировка. Да так много ее уродилось, кусты под тяжестью урожая наклонились через забор! Ягоды сочные, крупные. А какие сладкие, просто медовые.
Я прошла вдоль забора и набрала бидончик самой спелой, почти черной для Андрюши и самим с папой поесть. Наутро уехала с вишней в Ульяновск. Когда вернулась, на кустах Владимировки не было ни одной ягоды. А ее уродилось море, вёдер семь, не меньше. Спрашиваю папу, куда делась вишня. А к нему приехала его подруга, у которой он жил, когда бывал в Ульяновске. Они сделали удивлённые глаза - варенье сварили, говорят. А никакого варенья и не видно. Да и зачем из десертной вишни варенье варить, когда есть специальная вишня Растунья, из которой варенье вкуснее получается. Уж папа это знал. Кое-как выяснилось, что приезжал сын Елизаветы Андреевны с женой, обобрали Владимировку и увезли в Ульяновск. Продали, наверное. Я тогда, конечно, обиделась, не пришлось полакомиться любимыми ягодами. Мне они кислую Растунью предлагали. А зачем она мне? Варенье мне варить некому было. Сын с мужем не очень любят, прошлогоднее не съели, а мне нельзя много сладкого. Да и как я его в Воркуту повезу? Тяжесть такую.
Через какое-то время наша подруга домой собралась. Вижу - нервничает, швыряет вещи в сумку, губы дрожат.
- Что с вами, Елизавета Андреевна?
Она показывает мне корзинку, а в ней покрытую белой плесенью бедную вишню. Оказывается, она неделю назад набрала себе, а то вдруг не достанется, вишни и папа спустил ее в погреб. Неделя - это много для ягод. Я ей посоветовала выкинуть все и набрать другой, пусть не такой вкусной, но свежей. Смотрю, она в расстроенных чувствах. Сама взяла ведро и за 15 минут набрала бабушке Растуньи. А потом от папы узнала, что не досталось ей ничего. Отдала она все своей невестке: оправдать дорогу до нас и обратно. Жуть какая-то! Таких алчных людей, как та невестка, я не встречала. Хоть я ее и не видела, а только слышала о ней. Эта красавица и у папиного друга дяди Коли обобрала всю вишню. Он тоже обижался. Ждал, что ему "маленькую" (бутылочку водки, точно не знаю, какой там объем) купят и не дождался. Запустили, называется, козу в огород.
А теперь вот папы нет. Елизаветы, наверное, тоже. Я не знаю. Через пару лет ей сто исполнится. Она была старше папы на семь лет. Но сохранилась неплохо для своего возраста. Нарядная бабуля, ухоженная.
Вспомнила, как она меня в тот же год под дождь выпроводила из родительского дома.
Сижу на веранде. Вещи сложила. Рисовую кашу на завтрак сварила. Собираюсь перекусить. А на улице дождь начинается. Вдруг слышу Лизин голос:
- Ой, Оленька! Вон, газель прошла. Беги быстрее!
Девять часов утра, а поезд в шестнадцать. До Ульяновска сорок минут езды. В какой-то непонятной панике я выскочила под дождь, а газель проехала мимо меня, обрызгав грязью. Полная была народу.
Ждала другую два часа под проливным дождем. До нитки промокла. И вот, идёт долгожданная мимо остановки, тормозит около магазина. Я, как бешеная, рванула к ней. Вышло пару человек. Влезла в маршрутку, а она уже тоже полная. Насажали людей на въезде. Водитель меня гонит.
- Вылезайте, - говорит.
А я ему:
- Не вылезу. Сможете, вытаскиваете силой.
Вся мокрая приехала в Ульяновск. Потом месяц кашляла уже в Воркуте. Так Елизавете я надоела, что не могла дождаться, когда я уеду. А папа, он известный торопыга. Всегда за несколько часов на вокзал приезжал. А вдруг автобус сломается?
Мучилась на маршрутках, а у папы в гараже авто стояло наше. Мужа рядом нет и возить некому.
Написала какой-то поклёп и не знаю, выставлять или стереть? Негатив получился.
А негатив неспроста. Эта Елизавета Андреевна была влюблена в нашего папу ещё а Сенгилее. Она работала во второй школе. Маме рассказали, как она в учительской плакала. Ее стыдили за то, что она хочет разбить семью с двумя детьми. А она: "Я люблю его!"
Вот такая история, вишневая.