В свой век Иоанн Грозный имел пример и подражателей в двадцати европейских государствах. Нравы его эпохи оправдывали его систему. Разве нет?
Посмотрите на Италию, прочтите Бурхарда, хладнокровно писавшего свои протокольные заметки в среде Папы Александра VI и семьи Борджиа. Всё великое в мире связано между собой, тесно переплетается и существует неразрывно. Родриго Борджиа расправлялся с противниками, прибегая к яду и кинжалу в очень большом количестве.
Прочтите иронически-снисходительные донесения венецианского посланника Джустиньяни или циничные мемуары Челлини и может быть удивитесь, насколько много жестокости было в Европе, коварства и самых низменных качеств, на которые ни одно животное не способно. Крупнейший скульптор Возрождения вовсе не чурался насилия, и от него не услышишь осуждения какой-либо тирании. Наоборот, автору великолепной статуи «Персей» тираны очень по вкусу, он ими восхищался и восторгался, хотя они убивали всех без разбора. Может, потому что благодаря им он имел работу, оплаченную по достоинству?
Перенеситесь в знаменитую Феррару, — к наиболее цивилизованному двору всего полуострова. Там вы увидите кардинала Ипполита д’Эсте, соперничающего в любви со своим братом Джулио и приказывающего вырвать ему глаза в своем присутствии. Разве кто-то из его современников и соотечественников его осудил?
Посмотрите судебные протоколы того времени. Ужасы Красной площади покажутся вам превзойденными. Разного рода и вида казни происходили средь бела дня, и никого, абсолютно никого это нисколько не удивляло и не поражало. Почему же тогда то, что делал Иоанн Грозный вызвало такой шквал возмущения и критики? Наверное, чтобы на его фоне выглядеть, чувствовать себя хорошо и упрекать русских в варварстве и дикости? Разве нет?
Перенеситесь в противоположную сторону материка — в Швецию. Там вы увидите Эрика XIV с его "Малютой Скуратовым" - любимцем Персоном, выходящими из знаменитой кровавой бани 1520 года, когда девяносто четыре епископа, сенатора и патриция были казнены в Стокгольме.
Не забывайте о Нидерландах. Хотя погром Льежа произошел столетием раньше, но он всё-таки мог быть запоминающимся уроком для Иоанна Грозного. Он мог даже на таком расстоянии вдохновиться и взять на вооружение примеры Хагенбаха, правителя Эльзаса, действовавшего в духе системы Карла Смелого, герцога Бургундии, который погиб в битве при Нанси, подняв мятеж против Людовика XI. Правитель возглавлял коалицию феодальной знати против короля. А между тем Людовик XI вовсе не был плохим королем, он развивал ремесла и торговлю, старался упорядочить государственный аппарат, расширить собственный домен, присоединив Анжу, Пикардию, что отвечало экономическим интересам народа и вообще не был сильно жестоким правителем.
Быть может, Иоанну Грозному рассказывали о знаменитом празднике, на котором приглашенные мужчины должны были узнать своих жен, раздетых донага и с лицами, закрытыми вуалью. Тех, кто ошибался, сбрасывали с лестницы вниз. Никакой новгородский погром, учиненный Иоанном и Малютой не в состоянии сравниться с тем, что происходило в Монсе и Гарлеме. Разница в статистике зависит от источников, но цифры в любом случае настолько велики, что несовпадения нельзя признать существенными. Не говоря уже про саму инквизицию и пресловутую Варфоломеевскую ночь во Франции. Ни одна русская царица не упивалась видом гибели собственных подданных, как Екатерина Медичи, принадлежавшая к славному роду, давшему миру Лоренцо Великолепного. Русские царицы никогда не устраивали такой резни, в которой бы умерщвлялись тысячи детей. Может это с европейцами что то не так, а не с русскими и Россией?
Не говоря уже про Генриха VIII и его дочерей Марию и Елизавету Тюдор, они тоже не мало крови пролили. Или Иоанн Грозный находится вне нравов своей эпохи? По части вульгарности и циничности Иоанну Грозному далеко до многих своих «коллег» по цеху правителей и властителей.
К сожалению, многие люди ничего не могут разглядеть в правлении Иоанна Грозного кроме опричнины. Все деяния царя (разве что убийство сына, которте до сих пор считают мерой жестокости, хотя своих сыновей убивали многие — греки, римляне. Византийцы, Петр Великий, любимец школьных педагогов сталинских времен Тарас Бульба и т.д.) отодвигались на второй и даже третий план. Между тем опричнина была лишь коротким эпизодом в долгом Иоанновом царствовании. Опричнина подорвала историческую репутацию несчастного царя. В эпоху многих его наследников погибло неправедной смертью значительно больше ни в чем не повинных людей, чем при Иоанне. Статистику это подтверждающую, можно легко найти в любом соответствующем справочном издании, просто поражает. Разумеется, и одна смерть целая катастрофа, но всё-таки после всего, что пережила Россия, колонка жиденьких малютинских цифр оказывает магическое воздействие на наши умы и чувства.
Ничего нет удивительного в том, что ведущие русские историки Карамзин, Соловьев, Ключевский, Костомаров и другие уделили опричнине минимум места: буквально несколько страниц. Странным покажется, что имя Малюты упоминается в их трудах два-три раза, а то и вообще этого "шефа" опричнины, нельзя отыскать. Однако, в недавний период об опричнине наштамповали горы книг. Здесь отчетливо просматривается влияние советской пропаганды, которая под давлением ЧК и НКВД, а затем МГБ много напраслины возвела на царские правоохранительные органы, чтобы хоть как-то обелить себя в глазах потомков, в том числе, обвиняя Иоанна Грозного в патологии. В таком случае, в патологии можно обвинить многих его современников, и западных, и восточных, родовитых и не знатных, богатых и бедных. Да и вообще разве можно было остаться полностью нормальным, когда в детстве ты был свидетелем множества видов жестокости и преступлений? На кого бы такие сцены не повлияли? Тем более, что с одной стороны Иоанну Грозному внушали что выше него только Бог, а с другой обижали, как обычного ребенка. Напоминает сказку, про нищего, который по злой воле халифа, на день делали халифом, а на следующий день снова делали нищим. Только тут ты как бы точно знаешь, что ты царь, но приходилось терпеть много лет обиды и унижения. Такое двойственное положение и врагу не пожелаешь. Особенно в детском возрасте. Разве нет?
Такой интерес к опричнине и возмущение столь коротким отрезком времени объясняется вовсе не отрицательным отношением к уничтожению боярства — тонкой прослойки, интеллектуально подготовленной к бережению государства, а практически относившейся к государству, как к средству усилить свое влияние и богатство, и перед этим ни перед чем не останавливающейся. И вовсе не осуждением экономических реалий, когда боярской землей, золотом и холопами Иоанн оплатил завоевательные войны, раздвинувшие границы страны, задыхающейся между Европой и Китаем, тело которой изъявили осколки Золотой орды, когда впервые Русское государство вобрало в себя не русские земли.
Предшествующие опричнине социумы обладали одной сходной чертой. Это были терпимые и приличные — в определенном смысле слова и относительно, конечно, средневековые общественные уклады. Борьба за власть, сопровождавшаяся крайним коварством и жестокостями, всяческим подавлением инакомыслия и враждебной стороны, носила неорганизованный, неузаконенный и открыто не декларируемый характер. Тогда почему же так горячо многие осуждают именно опричнину? Чтобы показать, каким был сумасшедший и сумасбродный Иоанн Грозный? Не меньше, и не больше, чем все представители рода человеческого, учитывая его травмированную с детства психику. Опричнина, не чисто российское явление, как это пытаются доказать некоторые, но она словно подчеркнула и сделала более выпуклыми до опричные времена.
Фиксация происходившего в стране была отдана на откуп чужеземцам. Чего уж тут обижаться на преувеличения и недоброжелательство. И могло ли быть иначе. Вся фактология опричнины сводится к нескольким источникам — описаниям, сделанным немецкими авантюристами и искателями приключений — Иоаганном Таубе, Элертом Крузе, Генрихом Штаденом и Альбертом Шлихтингом. Трудно поверить всему, что донесли до нас немцы-опричники, оказавшиеся по воле случая в Европе. Трудно поверить хотя бы потому, что в Германии, Италии, Испании и Франции кровь лилась более густым и полноводным потоком, а пытки были куда изощреннее. Нельзя забывать, что каждый из пишущих преследовал собственные цели, в том числе и князь Андрей Курбский, боярин не только образованный и начитанный, но и очень жестокий — в человеческом плане не менее жестокий, чем его повелитель. Опричнина по своему зверству была явлением вполне европейским и не выходила из ряда вон. Соответствующие опричнине институции и структуры в Европе оказали на формирование этого русского варианта преторианцев и охранников значительное влияние. Она, как и остальные потерпела крах, когда стало понятно, что не лучшие приходят к власти, а угодливые, лучшие в большинстве своем вообще не стремятся к ней, потому что заняты своим делом, они потому и лучшие, что достигли высот в своем деле, зачем им власть? А вот не лучшим, она нужнее, чем даже собственная жизнь. Не всем, конечно.
Однако жизнь требовала свое, и немцы оказались полезными не только в Пушечном дворе, в оружейных мастерских или при выпечке хлеба. Они и в Посольском приказе пригождались и в опричное войско обильно просачивались. И не исключительно немцы. Среди начальников средней руки можно было встретить и шведов, и французов, и высокомерных англичан. Но самыми злыми недругами оказались всё-таки немцы-опричники. Улизнув за пределы огромной Московии (по сравнению с раздробленной и нищей Германией), они, желая оправдаться за столь долгое и небезобидное отсутствие на родине, всячески настраивали Запад против русских, присовокупляя к известным и не оспариваемым самим Иоанном жестоким деяниям фантастические вымыслы, граничащие с горячечным бредом.
#история #россия #европа #опричнина #правда #справедливость #факты #народ #запад #государство