Второй альбом группы менее истеричен и, на мой взгляд, более музыкален – в том смысле, что хит – это не всегда музыка, а музыка – это не всегда хит. Здесь нет таких ярких «хитов», как в первом альбоме и можно сосредоточиться не на запоминающихся рефренах и хуках, а, собственно, на музыке – а она того стоит. Несмотря на то, что некоторые песни были записаны вместе с материалом первого альбома, звучат они более выверенно и аранжировочно плотнее. Вероятно, поэтому и не вошли в первый альбом, где все песни сыграны как в последний раз, сыро, громко и на эмоциях. Чаще всего это здорово, в случае Doors тоже, но истерика иногда начинает казаться однообразной, спасают красиво спетые The Chrystal Ship и end Of The Night. Нет-нет, первый альбом мне нравится, но часто я его слушать не могу. А вот второй -–Strange Days - совсем другое дело. Повторюсь – он музыкален. Начиная c заглавной песни, с обычным моррисоновским шаманизмом, но и с наворотами Манзарека, басовыми вывертами Дугласа Любана – его шагающий с сухой бас открывает и следующую песню, которая наверняка стала гимном шестнадцатилетних поклонниц The Doors и кратно увеличила их число. Параллель с She’s Leaving Home Битлз слишком явная, но сама песня проще, жестче и доходчивее – что и надо для того, чтобы заворожить старшеклассниц. Но вставка Криггера и проигрыш в целом, плюс пассажи клавиш делают песню очень милой, интересной и разнообразной – без лишних усложнений. Блюзовая Love Me Two Times тоже звучит куда чище, чем любая песня с дебюта, при этом не переходит грань за которой начинается зааранжированность – все скупо, в меру, но чисто и драйвово. Дальше и психеделия Unhappy в паре со следующим «конкретным» номером, и странный блюз Moonlight Drive, когда ждешь, что под чикагское вступление запоет Мик Джаггер, а получаешь заоблачного отстраненного Моррисон и кабаре People Are Strange. Таинственное басовое вступление My Eyes have Seen You открывает хоть и короткую, но многочастевую пьесу с неожиданными проигрышами, после которых Моррисон из доверительного полушепота переходит на крик, психеделические калифорнийские дела I Cant See Your Face In My Mind – клавиши с вибрато, перкуссия, призрачная слайд-гитара, реверберация, голос Моррисона, как будто прошедшего все возможные разочарования. И под завязку – одиннадцать минут «настоящего рока» с зафузованной гитарой, звуком хаммонда, риффами, соло, криками и предчувствием конца. Наконец-то есть, где разгуляться Криггеру с его оригинальной манерой игры на гитаре, сыгравшего здесь гипнотическо-наркотическое соло в два голоса и настоящий хард-роковый финал всем ансамблем «все ручки вправо». Шаманизм Моррисона здесь уже выплескивается через край, лупит из динамиков эмоциями – а эмоции – это главное. Как-то помощнее и повзрослее дебюта, хоть он, дебют – и хитовый, и яркий, и The End и все такое, но Strange Days – уже серьезно.