Фронтовой дебют немецких тяжёлых танков в годы Второй мировой - отдельная головная боль для военных Третьего Рейха. Сначала «Тигры» застряли в боях под Ленинградом, а потом и «Пантеры» не показали себя должным образом на Курской дуге летом 43-го.
Впрочем, говорить об эффективности еще «сырой» техники можно много и долго, особенно на фоне поражения стратегической наступательной операции, но в данном случае, нам думается, лучше предоставить слово конкретному танкисту, который собственно и воевал на «Пантере». Как известно, первые 200 танков ушли в состав танковой дивизии «Великая Германия», и одним из командиров был Курт Гечманн, танкист с богатым боевым опытом: прошёл бои в Югославии и Греции, воевал на Восточном фронте с октября 41-го, получил ранение и служил в тыловых частях. В последующем Гечманн был снова призван на фронт когда нужно было разбираться с новейшими среднетяжёлыми танками. Как вспоминал сам ветеран машины эти, возносимые пропагандой Третьего Рейха чуть ли до небес, вызывали гордость за страну и промышленность. Впрочем, освоение шло с трудом и продолжалось в течение практически шести месяцев, вплоть до начала операции «Цитадель».
Лишь 25 июня, за полторы недели до начала наступления из Дрездена по железнодорожным путям начали переброску подразделений с «Пантерами», и вовремя этого марша выявились первые, особенно явные проблемы: перегрев двигателя, нестабильность тормоза и общая ненадёжность техники. Но делать было нечего, и 5 июля экипаж Гечманна пошёл в свой первый бой. Несмотря на прорыв русской обороны, в первый же день был ранен командир роты, а в последующем сопротивление только усиливалось. Как ни странно, но 7 июля вышел из строя танк, перестала работать задняя передача, а за ней и передняя приказала долго жить - сломался карданный вал.
История этой «Пантеры» закончилась фатально, даже в чём-то комично. После того как машина сломалась, её конечно начали буксировать, но финальный аккорд решили внести русские, которые ударили бронебойным снарядом прямиком в 40 мм борт танка, в результате чего машина загорелась, с потерей механика-водителя. В дальнейшем вплоть до 18 июля Гечманн только и занимался тем, что ездил на машине снабжения, а потом уже получил новый танк. Но это уже совсем другая история...