Жили-были на свете Барыня, да кот её Белобрыс. Хозяйка в коте души не чаяла. Белый, пушистый, глаза зеленые, хвост — не хуже павлиньего. Распушит его и по двору прохаживается — воробьёв пугает. Но мышам — спуску не дает. Хоть и гулял он сам — по себе, в хозяйские хоромы хаживал. Важный, от рук бежит, на «кис-кис» куксится, не идет. Так и жили они, не тужили. Пока Барыня в Столицу погостить не поехала. Вот тут-то наш кот характер и проявил. Прям, взбесился. Все ему не так, да не этак. Дворовые ему и молочка, и гузнышки(попки) куриные отварные, желток яичный. А он знай свое — орёт, да мышей взашей гоняет. Все бы ничего, да испугались они страшного крика его. Неровен час - «бес» в него вселился. Был бы дикой — не сносить ему головы, да ведь любимец хозяйский — тронуть боязно. Стали Дворовые думать, да гадать, как горю помочь. Да так ничего и не надумали, окромя, как письмецо слезное Барыне отписать. Позвали они Писаря челобитную состряпать: «Великой Барыне нашей бьют челом: Дунька-клю