Тот случай, когда нечеловеческие понты, образцовый имидж рок-группы с пьянками, драками, бабами, крутыми гонорарами и 21 автомобилем ударника совмещаются с нечеловеческой работоспособностью, талантом композиторов и исполнительским мастерством. И, самое удивительное – с перфекционизмом в звукозаписи. Самый известный из альбомов тяжелого рока и один из самых знаковых в музыке второй половины XX века альбом был записан довольно быстро и доведен в звуке до совершенства. Кроме того, песни, которые мы слышим на этой пластинке были сочинены практически у комбиков перед пультом – не все, но значительная часть. А то, что было придумано ранее, доводилось до ума уже в процессе записи. Об этом тоже написаны книги и статьи, подробности записи каждой песни разобраны до ноты и до скрипа медиатора по струне. И не в мире ни одного парня, играющего на электрической гитаре, который хоть раз не сыграл бы рифф из Blaсk Dog или вступление к StairwayTo Heaven. Только повторить звучание гитар Пэйджа – сколько их там в унисон играет – три, четыре – и через какие усилители, в какой акустике – малореально. Да ладно – повторить. Написать такую странную, иначе и не скажешь, песню может только человек, полностью погруженный в черный аутентичный блюз – корни BlackDog именно оттуда – из песен с отсутствием внятной структуры, песен-рассказов, песен-анекдотов и песен-исповедей. Из черного блюза, то есть – еще не структурированного, не ставшего коммерческим и не пришедшего в маленькие клубы больших городов. Led Zeppelin как раз и отличались тем, что исхитрялись загонять черные неструктурированные блюзы в жесткую сетку белого блюз-рока, сохраняя при этом аутентичность – это особенный дар, все остальные белые группы (кроме The Rolling Stones, но они не играли блюз-рок, они играли чистый блюз по-своему), играя черный блюз умудрялись превращать его в квадратные унылые и совершенно одинаковые кирпичи, раскрашенные в меру умения гитариста быстрыми или очень быстрыми и, чаще всего, бессмысленными соло. Исключения, конечно, есть, но в массе, белый блюз достаточно одинаков и достаточно уныл. Восхищение могут вызвать только физические данные гитаристов и сила глотки певцов, но не сама музыка. LZ уникальны в прочтении блюза – если на первом альбоме они играли ту музыку формально близко к оригиналам, но не так, как прочие белые блюзмены, то дальше совершенно изменили концепцию. Играя блюз они играли свой цеппелиновский риффовый рок, а писали песни в блюзовой парадигме (извиняюсь за грубое слово) и по блюзовым законам. Таков и Black Dog – блюз, непохожий на блюз, но написанный как блюз. С финальным гитарным соло, как любит Пэйдж, словно взятым из другой песни в той же тональности. Rock and Roll – самый тяжелый рок-н-ролл в мире, сочиненный совершенно спонтанно прямо в студии и ставший одним из шедевров, гипноз мандолины и голосов Планта и Дэнни в The Battle Of Evermore – перекличка, уже не похожая на пение, а, скорее, на крики шаманов и Stairway To Heaven о которой писать так же стыдно, как играть ее на гитаре в музыкальном магазине, сводя с ума продавцов. Но – песня-то золотая, как золотом звучат аккорды двенадцатиструнной гитары Пэйджа в предфинальной части, а барабаны Бонэма здесь играют такие брейки и такую, извиняюсь, сетку, что других ударников уже и слушать не хочется. В партии ударных здесь такая же точно драматургия, как и в гитаре и в голосе. И в басу – чтобы никого уж не обидеть. Однако, в Misty Mountain HopБонэм показывает, что не выдохся. Более чем не выдохся. И – опять, блюзовая риффовая основа в совершенно не блюзовой форме с совершено дикими вокальными вывертами. У-у-у-у… Four Sticks – если сыграть ее на акустической гитаре одному, пьяному и в темноте – получится песня Джона Ли Хукера (без средней части). А у LZ – это совершенно моторная, многочастевая европейская песня. Метаморфозы музыки. Going To California – мелькают куски из несыгранного Grateful Dead вперемежку со староанглийскими балладами. И, как бы меня не рвали на куски – главное (для меня) полотно альбома (не «Лестница», нет) – When The Levee Breaks. Эта вещь – один из четырех монументов, созданных LZ. Три других – это Achilles Last Stand, Kashmir и Stairway To Heaven.
Семь минут сплошного кайфа, самого тяжелого и самого откровенного рока на свете, настоящего блюза, адского грува и перехода из комнаты прямо в открытый космос. Песня сделана из простенького акустического блюза. Сделана так, что она обрела жизнь вечную. Нигде и никогда барабаны не звучали так мощно, как здесь. Брейки Бонэма засэмплированы и растасканы по электронщикам, рэпперам и рокерам бесчисленное количество раз. Это – классика. И классика то, что грандиозное музыкальное полотно висит на одном аккорде – с разрешением еще в два, но основа – один аккорд, одна нота. «Я уже нашел свою ноту» - помните анекдот про ситариста? LZ нашли эту ноту. И в финале она летает по панораме так, как не снилось даже Хендриксу. Безусловный шедевр на все времена.