Вот и пришел тот день и час Когда мы можем видеть вас Когда вся в белом , не садясь, И складки сзади не роясь, Явили миру глубину, Сознанья неба вышину, Обширных ран немой укор И всей родни сплошной позор. С глазами полными мольбы Вас посадили в зад, вдали, Чтоб тонких струн настрой такой, Не сбить нечем, приват- покой. Не ожидали, не могли, Понять, что вас пренебрегли, И подойти не снизошли, Спросить про круг ваш дел они. Ну как же дальше можно жить, И как тут можно не тужить, Когда меж небом и землёй, Не найден тот баланс- покой. Как лебедь, в белом, средь чужих, Глаза нашкодивших моржих, Что дома хлеба нет у вас Плевaть тем господам на вас. Так дайте денег, господа, Мы к вам приехали сюда, Чтоб вас о долге попросить, Нам трудно, всеж, без денег жить.
Вот и пришел тот день и час
Когда мы можем видеть вас
Когда вся в белом , не садясь,
И складки сзади не роясь,
Явили миру глубину,
Сознанья неба вышину,
Обширных ран немой укор
И всей родни сплошной позор.
С глазами полными мольбы
Вас посадили в зад, вдали,
Чтоб тонких струн настрой такой,
Не сбить нечем, приват- покой.
Не ожидали, не могли,
Понять, что вас пренебрегли,
И подойти не снизошли,
Спросить про круг ваш дел они.
Ну как же дальше можно жить,
И как тут можно не тужить,
Когда меж небом и землёй,
Не найден тот баланс- покой.
Как лебедь, в белом, средь чужих,
Глаза нашкодивших моржих,
Что дома хлеба нет у вас
Плевaть тем господам на вас.
Так дайте денег, господа,
Мы к вам приехали сюда,
Чтоб вас о долге попросить,
Нам трудно, всеж, без денег жить.