Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая
Часть восьмая
Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцатая
Часть двенадцатая
Часть тринадцатая
Часть четырнадцатая
Часть шестая
В качестве спальни я изначально выбрала голубую комнату. Потому что она была… обыкновенной. Старинные вещи хороши в музее, а засыпать, глядя, как темнота оглаживает, делая живыми вырезанные лица ангелов и чертей, совсем не хорошо. И для психики вредно. Так что, 70-ые форева. Подозреваю, голубая – теперь будет ее официальное название. А что? Розовая спальня, Лиловый будуар. В какой гостевой комнате положить приехавшую в гости тетушку? В Зеленую. Звучит как будни из жизни английской знати.
Уснула я не сразу. Место было новое, поэтому уши локаторами ловили любой непривычный звук. А дом оказался по-старчески говорливым: он поскрипывал, вздыхал. Полусон в пока незнакомом месте играл со мной шутки: я слышала набегающий шум, похожий на далекие голоса, где-то шел поезд, раздавались шаги. От этого я вздрагивала, сон уходил, а вместе с ним уходили и звуки придуманной подсознанием жизни. Снова оставались лишь вздохи дома, подтверждавшие необходимость осмотра его специалистом. «Грибок», «конструкция может рухнуть на голову», «слишком дешево». То, от чего я так легко отмахнулась днем, ночью приобретало черты самой реальной реальности. Начинала нарастать тревога. Я прогоняла ее усилием воли и снова впадала в полусон с его выдуманной жизнью. В очередной раз вздрогнув, я проснулась окончательно. «Чаю, что ли, попить?» - мелькнула мысль. Но вставать не хотелось. Тогда я просто уставилась в темное окно. За незадвинутой занавеской окна метались, шелестели темные тени – это к ночи разыгрался ветер, заставляя волноваться ветви за окном. Дом и ветер выступали дуэтом. Их звучание было настолько гармонично, что я заслушалась. Но тут особо сильный порыв ветра стукнул веткой в окно. Я вздрогнула и очнулась.
- Чего это я….
Я вскочила с кровати и побежала закрывать окно. Вовремя. Ставня уже собиралась хлопать флагом на ветру.
- Ничего себе, - я придержала размах ставни и аккуратно закрыла я.
Почти сразу же по стеклу застучали дождевые капли, сначала редкие. Они стучали все чаще и чаще, пока не слились в единый водяной шепот за окном. Заворчал гром.
Я легла обратно и принялась слушать дождь. Слушала, слушала и совершенно не заметила, как крепко уснула. Проснулась внезапно, словно включилась. Рычал Байкал. Смотрел при этом проем незакрытой двери. Оттуда, из темноты, на меня кто-то смотрел. Смотрел пристально и недобро. Ощущение было похоже на дурной сон, продолжение того, полного чужой жизни, полусна с его голосами, шагами и стуком колес по рельсам, поэтому я даже не сразу поняла. Несколько минут просто лежала, пытаясь слегка проснуться, чтобы прогнать ощущение взгляда.
- Байкал, замолчи, - прикрикнула я. – Дай поспать!
А потом до меня дошло. В доме кто-то есть, и этот кто-то сейчас смотрит на меня. Паника окатила кипятком, окончательно включая сознание в реальность.
Но… Ощущение взгляда ушло. Перестал рычать и Байкал. Он снова улегся у подножия кровати, удовлетворенно вздохнул, как будто радуясь хорошо выполненной работе. А еще это говорило о том, что никаких врагов в доме не было.
- Байкал, - вопросила я дрожащим голосом. – И что это было?
Байкал завилял обрубком хвоста.
- Понятно, - вздохнула я. – Зачем только спрашивала?
Байкал удрых. Я позавидовала ему немного, прикидывая, чем заняться остаток ночи. Потому что уснуть после такого не получится ни за что. И незаметно для себя уснула.
Дальше было утро. Пахнущее сиренью, мокрой зеленью, полное пением птиц. Ночное происшествие в таких декорациях выглядело остатками дурного сна. Отличием от него было то, что взгляд из темноты мне не привиделся. Утром, на свежую голову, я понимала это особенно ясно. «А может, привиделся? И в доме никого ж не оказалось». Но Байкал же рычал? «А потом перестал». Может, ему тоже что-то привиделось. Дом-то незнакомый. Полный чужих запахов и звуков. Объяснение звучало логично, и я испытала немалое облегчение.
- Все глупости и игра подсознания, - сообщила я спальне, окончательно отметая ночное происшествие, и отправилась на кухню варить кофе. Горячее кофе, особенно с корицей, молоком и сахаром, отлично проясняет голову и прогоняет тревожные мысли.
Кухня встретила меня косыми утренними лучами на полу. Я сварила себе кофе, села за стол и задумалась. Впереди был огромный пустой день. Можно было лениво валяться у телевизора, влезть в интернет, пошляться по магазинам. «А можно еще помыть пол, окна в зимнем саду и разобрать вещи», - ехидно подсказал внутренний голос. Я с возмущением отвергла его инсинуации.
«Наверное, поваляюсь у телевизора», - решила я. Зевнула и тут же нахмурилась: моего носа коснулся запах. Резкий, неприятный. Газ. И он с каждой секундой становился все сильнее. Я бросила взгляд на плиту. Но все конфорки были завернуты. Следующим движением я метнулась к окну и распахнула его настежь. Затем обратно – к телефону.
- Але, чего случилось?
Голос в трубке был мужской и очень уверенный. Я обрадовалась ему как родному.
- У меня газом пахнет! Сильно!
- Адрес.
Я, путаясь и запинаясь (все-таки адрес у меня был новый), ответила.
Тишина в трубке на пару секунд. Вот мужской голос возник снова, но потерявший всю свою командную отрывистость. Теперь в нем звучала усталость.
- Девушка, вы уверены?
- Что значит уверена?
Я опешила.
- Девушка, вы нам месяц назад уже три раза звонили. И все три раза счетчик никакого газа не обнаружил. И с оборудованием у вас все в порядке. Мы вас оштрафуем за такие шутки!
- Я дом только вчера купила! – возмутилась я. – И газом действительно пахнет!
- Выезжаем, - энтузиазма в мужском голосе все равно не слышалось. – Откройте окна и выйдите на улицу.
Приехала газовая служба, надо отдать ей должное, быстро – через 10 минут. Хотя, с другой стороны, наш город не то чтобы большой.
Я, нервничая, ждала газовиков у ворот. А вот и они. Шустро пилившая по улице рыжая машинка с надписью «Газовая служба» на боку, затормозила у дома. Из нее выскочили два мужика в такой же рыжей униформе.
- Утечка газа здесь?
- Здесь, здесь, - закивала я. Я была очень рада их видеть.
Мужики же на меня смотрели хмуро. Явно были чем-то недовольны. Чем именно, я поняла, когда один из них выглянул из двери и поманил меня рукой.
- Ну что? – я зашла в дом с опаской.
- А ничего! – мужики теперь были не просто недовольны, они злились. – Девушка, вы понимаете, что с такими вещами не шутят? Который раз вы нас за просто так гоняете? Мы вам штраф выписываем!
- Обалдели? – возмутилась я. – У меня здесь газ откуда-то сочится, а вы мне штраф? А если дом на воздух взлетит?
Мое возмущение было искренним. Видимо, мужики поверили, но теперь в их взглядах появилась опаска, как будто они разговаривают с сумасшедшей.
- Девушка, - ласково-увещивающе обратился ко мне один из газовиков. – Ничего у вас здесь не сочится. Вот, гляньте.
И мне под нос сунули счетчик. Я в его шкале ничего не поняла, но поверила газовикам на слово. Вряд ли они с их работой могут относиться к утечке газа настолько халатно.
- Но ведь газом пахло…
- Ничего у вас там нет.
А я осознала, что сейчас воздух действительно ничем не пахнет, как будто и не было ничего. Я помотала головой. Но запах был! Правда, был!
- Я не вру!
Мой голос звучал обиженно.
Мужики синхронно вздохнули. Мне показалось, что они хотели посоветовать мне обратиться к психиатру, но, поскольку теперь населению хамить нельзя от слова совсем, промолчали. Не попрощавшись, они пошагали к воротам.
- Это не я вас тогда вызывала! – зачем-то крикнула я им вслед.
Они не обернулись.
Я стояла, глядя, как отъезжает рыжая машина газовой службы, когда зазвонил телефон. На экране высветился номер младшей сестры. Досадливо поморщилась. Как не вовремя. Вот есть все-таки у Аньки талант звонить именно тогда, когда ее звонок крайне неудобен. Хотя… Сегодня сестренка явно слажала: самый писк был бы, если бы она позвонила, когда появился запах газа.
- Алло?
- Привет, Ленка.
- Привет, Ань. Рада тебя слышать.
Я не любила Аньку. Я действительно была рада ее слышать. Так получилось. Так бывает. Особенно если у людей общее прошлое, усугубленное кровными узами. Нас с сестрой связывало детство. Детство, полное взаимных обид. Глупых, мелких, детских обид.
- Отдай сестре лошадку!
- Но это моя лошадка!
- Тебе уже двенадцать! А она маленькая!
- И что? Это моя лошадка!
Серая в яблоках лошадь, дребезжа и подскакивая на своих кривоватых колесиках, исчезает за дверью. Ее на веревочке увозит шестилетняя девочка с огромным бантом в темных волосах и в аккуратных белых носочках. Девочка самодовольно оглядывается на меня. Мне же ужасно жалко лошадки. Так глупо. Потом Анька забудет ее на улице.
- Как дела?
- Нормально. Подписала контракт с хорошим модельным агентством.
В голосе ставшей взрослой черноволосой девочки отзвук моих слов:
…куда тебе в модели? Из тебя модель, как из кое-чего пуля. Ноги-лыжи, руки-грабли.
А еще… Я помню, как ты выдавала мои секреты родителям. Ты помнишь, как я отлупила тебя полотенцем, за то, что взяла мою помаду. Я помню, как ты… Бесконечная череда детских обид. Они забрали наше тепло друг к другу, оставив взамен отчуждение. Только вот с годами мы начали понимать важность родственных уз. Ценить их. Бояться потерять. Потому что, становясь старше, начинаешь делать грустные открытия. И одно из них – родственников и друзей со временем больше не становится. И в узкий круг своих чужакам ты открываешь дверь все более неохотно. Да и они не стремятся туда попасть. Странно, что Анька в ее двадцать пять это понимала. Мы старательно узнавали, как дела друг у друга, делились новостями на семейных сборищах, боясь окончательно потерять связывающую нас нить.
- Замечательно.
Мы же взрослые, Ань, нам уже нечего делить. Правда? Как жаль, что нам так и не удалось подружиться.
- А я вот дом купила.
- Правда? Здорово!
Анька обрадовалась искренне. Хотя звучала в ее искренности странная нотка… Я даже знаю, в чем дело.
- Что, папа уже сказал?
- Сказал, - не стала отпираться сестра. – Слушай, ты молодец! Дом – это здорово. Дорогой, наверное?
Господи, что ж всех так интересует цена дома? Здесь сирень в саду, а сам дом в солнечный день розовый с медовой крышей. А еще здесь есть камин с полочкой, где стоят семь слоников на счастье. Хотя.. Наверное да, не каждому удается купить мечту за недорого. Буду гордиться удачной покупкой.
- Не очень, - уклончиво ответила я.
- Надо же.
- Да, повезло.
- Ремонта много предстоит?
- Все новое. Кухню вот бывшие владельцы оставили, диван кожаный.
- Ничего себе.
- Да, повезло.
Повисла пауза, как будто Анька что-то хотела спросить, но не решалась.
Я ждала.
- Слушай, Лен…
Анька снова замолчала. Но теперь я ее поторопила:
- Ну?
- Если что, скажи, я не обижусь.
- Ань, излагай.
- Можно, у тебя родственник мужа остановится? – решилась она. - На ночь, может, на две. Вряд ли больше! Он у вас в городе транзитом. Но сколько точно времени пробудет, не знает. А платить за несколько ночей в гостинице… Ну жаба давит! Человек он аккуратный, скромный, его вообще не видно, не слышно будет.
Ань, а тебе не пришло в голову: на кой мне чужой мужик в доме? Гостиница ему дорого! Действительно, можно же Леночку напрячь. Подумаешь, ей неудобно. Зато Ане удобно. И мужику тому жадному.
Я ногой затолкала закипающее раздражение обратно.
- Не вопрос. Когда?
- Дня через два-три, может, раньше. Я уточню.
- Не стоит. Адрес-то он знает?
- Может, встретишь? Ты же в отпуске.
Точно. И потрачу его часть, пусть и небольшую, на чужого мужика, решившего сэкономить на гостинице.
- У меня есть вариант получше, - объявила я. – Оставлю комплект ключей под камнем у калитки.
Очень удачно, кстати, там эта гранитная каменюка лежит.
- …Но сначала пусть все равно позвонит. Если я дома, сама открою.
- Нормальный вариант, - согласилась сестренка. В ее голосе слышалась едва заметная недовольная нотка.
А что ты ожидала, что я его и встречать пойду?
Все-таки сестренка не удержалась, высказала недовольство:
– И на том спасибо.
Я сделала вид, что не заметила.
- Да не за что.
На этом мы и распрощались. Я отправилась допивать уже остывший кофе. Обняв ладонями кружку, задумалась. Вопросы кружились в моей голове роем пчел. И спрятаться от них не было никакой возможности.
- Что Александр мне не договаривает?
- Почему дом такой дешевый?
- На кого рычал Байкал этой ночью?
- Может, действительно везде гниль и грибок?
- Какие сокровища могут быть в нашем тихом городке?
- Нафига я согласилась принять того мужика, родственника Анькиного мужа?
- Зачем я вообще во все это ввязалась?
Хотя на последний вопрос ответ я знала: Александр. Красивый парень, совершенно чуждый, несмотря на корни, нашему городку. Он нес с собой ощущение авантюры и немножечко риска. Так необычно, так свежо в нашем сонном городке. И в его присутствии в сокровища верилось.
«Конечно, при таком-то белом льняном костюме». Я хмыкнула.
А еще я отчетливо поняла, что ни за что не расстанусь с этим домом. Он был уютный, он был мой, как будто я прожила здесь не несколько дней, а все 50.
- Ладно, - вздохнула я. – Вопросы буду задавать Александру. Хорошо, что мы с ним встречаемся не сегодня, а завтра.
Все-таки похмелье давало о себе знать. А еще перед глазами плавала еле заметная белая дымка. Я поморгала. Дымка никуда не девалась.
Я снова вздохнула, на этот раз тяжело.
- Пить надо меньше.
Привычно усевшись за ноут, сунулась было на сайт «Вкусно вместе» и тут же оттуда ушла. Трусость, да, признаюсь, но моя выходка с деликатесной рыбой «Джу Мунг» все-таки слишком хулиганская. Представляю, что там понаписали доверчивые люди, закопавшие рыбьи тушки в цветочных горшках. «Придется искать другой сайт», - отчетливо поняла я. Зайти туда у меня духа не хватит. Жаль, конечно, хороший сайт. С другой стороны, да и хрен бы с ним - в Интернетах полно других хороших кулинарных сайтов. А прямо сейчас…. Что именно я собиралась открыть, осталось неизвестным мне самой, потому что от раскрытого окна раздалось басом:
- Мяу!
На подоконнике сидел рыжий короткошерстный кот с тяжелым загривком. Глаза у него тоже были рыжие, под стать шерсти. И наглые. Был он чистенький, явно домашний, но вот изнеженности домашнего кота в нем и близко не наблюдалось, скорее, мощь кота, который живет на улице и сам отвечает за свое пропитание. А еще он рассматривал меня почти с человечьим вниманием.
- Кис-кис! - позвала я, предварительно оглянувшись.
Но слава богу, Байкал тусовался где-то во дворе еще с самого утра, а сюда и носа своего черного не показывал.
Это мое «кис-кис» прозвучало неуверенно. Конечно, кискискать такому матерому мышелову! Еще бы вискаса предложила. А кстати! В холодильнике у меня где-то оставался кусочек колбаски. Сейчас я …
- Киса, смотри, какая колбаска вкусная!
Я обернулась к окну. Белое пространство подоконника было пустым.
- Жаль, ушел, - вздохнула я. Кошек я любила, но по понятным причинам завести не могла.
Я подошла к окну, выглянула, в надежде, что рыжий котофей тусуется где-то неподалеку. И ничего не увидела за массой разросшейся зелени. Я опознала шиповник, пузыреплодник. Еще там было нечто, напоминавшее черемуху. И все это щедро разбавлялось вымахавшей в рост человека полынью. Высокие окна зимнего сада демонстрировали то же самое плюс собравшийся зацветать чертополох. Я полюбовалась на полурасправленные, все в угрожающих колючках, шишки его цветов и пошла проверять виды за окнами спален. Там было все то же самое. Во всем этом великолепии дом просто тонул. Надо же, а сразу и не заметила. Наверное, слишком обрадовалась покупке.
- Мда, с этим надо что-то делать, - пробормотала я.
Сразу всплыли в памяти ночные приключения. Этот тяжелый взгляд из темноты… Так и злоумышленник какой влезет, а я не увижу. Байкал, конечно, хороший охранник, но тем не менее… Нет, их точно надо убирать. И как можно скорее. Да и в любом случае придомовую территорию надо приводить в порядок. Столько места, а пропадает зря. Причем какого места! В воображении немедленно всплыли качели в виде дивана. Роскошная штука. На них можно валяться с книжкой, попивая стоящий рядом на столике холоднючий квас. А еще мангальчик, шезлонг. Да и вообще летнюю кухню с камином реально забабахать. Я вздохнула и погнала сладкие фантазии прочь. Чтобы получить все вышеперечисленное, нужно потратить кучу времени, денег и сил. Но начинать нужно с расчистки территории. А поскольку денег нет от слова совсем, а сокровища когда еще будут, придется поработать самой.
Прихватив кружку с кофе, я отправилась оценивать будущие масштабы работ. Тем более, своего участка я толком и не видела. И была ошарашена, поняв, сколько придется горбатиться. Кисти сирени, которые мне так понравились при первом знакомстве с домом, вываливались за ограду в силу того, что сиреневым кустам в этом буйстве сорняков оставалось только жаться по ограде. Они и жались, оставив весь немаленький сад на откуп сорным растениям. В некоторые заросли можно было соваться только с мачете – настолько они были плотны. Но заметно было, что когда-то сад был красив и ухожен. Кое-где виднелись остатки культурных растений, еще не задушенные сорняками. Вот этот пузыреплодник, например… Хотя, кустище, больше похожий на давно не чесанную голову великана, сам мог задушить кого угодно. Вон какая огромная растрепа вымахала. Интересно, а что росло на клумбах? Я подошла поближе и разочарованно вздохнула. Сейчас клумбы больше походили на заросшие чертополохом ряды могил. От полной схожести с погостом спасало только соображение, что вряд ли кто в здравом уме и твердой памяти будет хоронить дорогих родственников в собственном саду. Нет, конечно, такие случаи бывали, но исключительно под покровом ночи и в полном противоречии с уголовным кодексом. А ведь когда-то, наверное, сад претендовал на звание регулярного с его геометрическими мотивами… Более-менее прилично сад выглядел вдоль выложенной камнями дорожки. Хотя вон тот разросшийся монстр, в котором с трудом угадывался белоягодник, ночью наверняка выглядел жуткой тварью, готовой съесть зазевавшегося хозяина. Жаль, что нельзя выкосить все эти джунгли прямо сейчас. Я огляделась вокруг – да, нереально. Если только с привлечением техники и специалистов, денег на которых у меня не было. В общем, на колу мочало, начинай сначала. А было бы здорово посидеть вот так, прихлебывая кофе и глядя, как разгорается летний день. Я снова вздохнула, еще тяжелее, расставаясь с видением шезлонга и качелей. Решила:
- Лучшей временной мерой здесь будет освещение.
Продолжение следует....
Часть первая
Часть вторая
Часть третья
Часть четвертая
Часть восьмая
Часть девятая
Часть десятая
Часть одиннадцатая
Часть двенадцатая
Часть тринадцатая
Часть четырнадцатая