Известный факт, о котором, насколько я знаю, даже учителя литературы в средней школе не боятся рассказывать. Преступление, описанное в "Бесприданнице", произошло на самом деле - только события были не так драматичны, как описано в пьесе. Но вот что именно произошло в реальности?
Собственно, будучи сам почетным мировым судьей Кинешемского уезда Иваново-Вознесенской губернии, Островский имел возможность, как бы мы сейчас сказали, лично знакомиться с делами в архивах суда. И вот ему попалось на глаза интересное дело - об убийстве мужем своей жены...
Как вы помните, Лариса Огудалова, измученная скандалами вокруг своей персоны и навязчивого желания ее матушки, Хариты Игнатьевны, выдать дочку наконец замуж, дала в конце концов согласие на предложение небогатого чиновника Юлия Капитоновича Карандышева, чтобы после свадьбы переехать в его имение в деревне Заболотье. Лариса готова буквально сверкая пятками бежать из Бряхимова за тишиной и уединением. Но чем было жить бедному мужу с супругой, которая привыкла к роскоши, культуре и изысканному обществу? Этим вопросом задавалась и мать Ларисы, и соседи, включая купца первой гильдии Мокия Парменовича Кнурова.
Кнуров. Хорошо, если она догадается поскорее бросить мужа и вернуться к вам.
Огудалова. Опять беда, Мокий Пармёныч: чем нам жить с дочерью!
Кнуров. Ну, эта беда поправимая. Тёплое участие сильного, богатого человека…
Огудалова. Хорошо, как найдется это участие.
Кнуров. Надо постараться приобресть. В таких случаях доброго друга, солидного, прочного иметь необходимо.
Огудалова. Уж как необходимо-то.
Да, Кнуров намеревался сделать Ларису своей содержанкой. Впрочем, в ту эпоху такое развитие событий не было исключением - а, как мы говорили в прошлой статье по "Бесприданнице", фактически было правилом.
И на самом деле жил в Кинешме купец первой гильдии, татарского происхождения, по фамилии Кондауров (или Кандауров) - что, как вы видите, созвучно с фамилией Кнуров. Был он, как и литературный персонаж, сказочно богат, и точно так же нагуливал аппетит, совершая моцион по набережной Волги в Кинешме и редко с кем здороваясь. Кондауров был женат, жена его - снова, как и у Кнурова - проживала в деревне, с мужем видясь редко. И вдруг уже в пожилом возрасте Кондауров влюбился - в замужнюю даму, жену небогатого дворянина. И точно так же, как Кнуров Ларисе, предложил ей вместе переехать в Париж, поскольку развод Кондаурова с женой был невозможен - ее приданое составляло немалую часть общего капитала семьи. (В купеческих семьях вообще браки по любви были практически невозможны - только объединение капиталов.)
Дама согласилась, и они с Кондауровым поселились в Париже. Но несколько лет спустя Кондауров, старея, заболел и умер. Конечно же, не позволив себе разгильдяйства и предварительно тщательно распорядившись своим капиталом, составив завещание. Немалая доля его миллионов, то есть сама по себе сумма, представлявшая собой громадное состояние, досталась любимой женщине, или, как сказали бы сегодня французы, фактической супруге.
Эта женщина могла бы остаться во Франции и дожить свой век безбедно и праздно. Но, насмотревшись на жизнь француженок-феминисток, она решила внести свой вклад в судьбу соотечественниц, и вернулась в Россию, чтобы развернуть активную благотворительную деятельность, открывая женские школы и культурные кружки. Но - мы помним, что дама была формально замужем, и вот тут-то ее супруг и не выдержал соблазна перед звонким металлом. В планировании преступления в жизни не было никакой драмы - по мнению очевидцев, был циничный расчет.
Сначала, по возвращении упоминаемой нами дамы в Россию, ее муж пытался понудить ее (помните "Собаку Баскервилей" и Лору Лайонс?) к совместной жизни, считая, что патриархальный российский закон на его стороне. Потом он понял, что с такими деньгами, которые достались лично его жене (ибо деньги перешли к ней по завещанию, а это все равно что подарок, это не часть общего имущества супругов, а личная собственность наследника), получить развод ей не помеха. И - муж задумал убийство своей жены. И привел свой план в исполнение.
Самое интересное - суд оправдал его. Ибо, как свидетельствуют источники, защитником обвиняемого согласился выступить сам Федор Никифорович Плевако. Очевидно, Плевако в тактике защиты удалось подчеркнуть, что жена в поведении с супругом вела себя тоже не всегда как "зайка пушистая". Фразу, вложенную Островским в уста Карандышева, приписывают именно Плевако, якобы это часть его заключительной речи:
Но знайте..., что и самого кроткого человека можно довести до бешенства. Не все преступники — злодеи, и смирный человек решится на преступление, когда ему другого выхода нет.
Таким образом, супруг погибшей дамы избежал не только тюрьмы, но и признания так называемым недостойным наследником - и все деньги, полученные его женой в наследство от купца Кондаурова, пошли не на образование и культуру, а в руки ее не сильно добросовестному и высокоморальному супругу. Суд, увы, не всегда бывает справедлив. И понятно, почему уголовное судопроизводство, прежде всего по преступлениям против личности, с тех пор претерпело серьезные реформы.