Посвящаю соседу моему Зуеву. Он же в душе – поэт. Может, даже Шекспир Уильям… Эпиграф: - Над Москва-рекой прекрасной Пролетел речной петух. С булкой я попил кефиру С восемнадцати до двух.- ( из поэмы «Думы о Кюхельбеккере» выдающегося коломенского поэта Боцмана Сергеева) Шекспир Уильямович Кукин Далёк был очень от науки. Наука ж требует идей - А у него по жизни всей Лишь лицедейства лицемерье И клоунадовый протест. И шутовской колпак трухлявый. И тяга к перемене мест… А мысли лезут на чердак. Где он сюжетом бьёт реальность, Совсем не жалуя бумаг. ,Воображая театральность ( изображая гениальность). И каждый раз на тот чердак Влезает кто-то неизвестный И тЁпло-нежною рукой Его по кудрям тихо гладит, И исчезает в тьме ночной, Как будто в ней он пьесу ладит…
Посвящаю соседу моему Зуеву. Он же в душе – поэт. Может, даже Шекспир Уильям…
Эпиграф:
- Над Москва-рекой прекрасной
Пролетел речной петух.
С булкой я попил кефиру
С восемнадцати до двух.-
( из поэмы «Думы о Кюхельбеккере» выдающегося коломенского поэта Боцмана Сергеева)
Шекспир Уильямович Кукин
Далёк был очень от науки.
Наука ж требует идей -
А у него по жизни всей
Лишь лицедейства лицемерье
И клоунадовый протест.
И шутовской колпак трухлявый.
И тяга к перемене мест…
А мысли лезут на чердак.
Где он сюжетом бьёт реальность,
Совсем не жалуя бумаг.
,Воображая театральность
( изображая гениальность).
И каждый раз на тот чердак
Влезает кто-то неизвестный
И тЁпло-нежною рукой
Его по кудрям тихо гладит,
И исчезает в тьме ночной,
Как будто в ней он пьесу ладит…