Это сокращенный вариант главы 1.8 «Культ личности и вождизм» из книги о фашизме «Гидра», написанной мной в 1998 году.
25 февраля 2022 года я принял решение сделать книгу бесплатной для скачивания в книжных интернет-магазинах.
Для удобства чтения я опубликовал значительно сокращенный вариант книги, а также разместил в различных сетевых библиотеках отдельные главы книги, для более удобного чтения на мобильных устройствах.
Разрешаю свободное распространение текста книги и цитирование без каких-либо ограничений, при условии указания источника и автора.
========================================================
Фашизм может прекрасно существовать без харизматичного лидера. Если политическая фашистская организация достаточно популярна, опирается на мощную социальную базу, имеет легко управляемую иерархическую структуру, а первичные органы хорошо организованы, то особой необходимости в лидере может и не возникнуть.
Вождизм хоть и не является обязательным для фашизма явлением, тем не менее очень распространен у многих видов фашизма. Объясняется это просто – эмоционально воздействовать на массы намного проще харизматичному лидеру, чем коллегиальному органу.
Основные свойства любого вида фашизма порождают необходимость в определенных действиях, которые направлены на мобилизацию и консолидацию народных масс и уже самим этим способствуют возникновению культа личности политического лидера и вождизма, органично возникающего из этого культа.
Следует отличать культ личности, как таковой и вождизм, основанный на культе политического лидера.
Культ личности – явление социокультурное и выражается в возвеличивании заслуг, личных качеств, происхождения и иных свойств реального человека.
Вождизм – явление политическое и есть не что иное, как целенаправленная деятельность политической организации или государственная политика, направленная на установлении максимальной власти в организации или в государстве одного человека. Эта деятельность основана на авторитете лидера и направлена на провозглашении этого человека в роли единственного и незаменимого руководителя организации или государственного правителя.
Для вождизма характерна жёсткая централизация власти в организации или государстве, в основе которой личная преданность одному человеку.
Не всякий культ личности имеет своё политическое отражение в виде вождизма и не всякий вождизм основан на культе личности.
Например, культ личности Юрия Алексеевича Гагарина, существовавший в 1960-е годы в СССР, не давал первому космонавту политической власти в советской стране.
Многочисленные молодёжные культы рок-идолов 1970-х и 1980-х также не являлись источниками какой-либо реальной политической власти, даже в обществе их музыкальных фанатов, несмотря на огромный авторитет.
Культ личности Сёко Асахара предоставил этому религиозному лидеру абсолютную власть над членами «Аум Синрикё» (учение истины Вселенной), экстремистской тоталитарной буддистской религиозной организации, устроившей два года назад террористическую газовую атаку в токийском метро. Как говорится, почувствуйте разницу.
Личная диктатура проще и эффективнее в управлении иерархической фашистской организацией, чем коллективное руководство. Объединение людей вокруг харизматичного лидера также намного естественней и проще, чем исключительно на основе идеологии.
Фашистский лидер по своей сути является средством персонификации фашизма, воплощением его в одном конкретном обладающим харизмой человеке, что, учитывая особенности психологии, воспринимается людьми намного легче, чем набор неких абстрактных идей.
«Один народ, одно государство, один фюрер» — так в Третьем Рейхе кратко и ёмко была сформулирована идея единоличной авторитарной власти вождя немецкой нации.
В отличии от монархических форм правления или нефашистских диктатур, где единоличная власть монарха или диктатора держалась на военном, полицейском и экономическом принуждении, в фашистских государствах основой личной власти диктатора является вождизм, основанный на другом социальном феномене — культе личности политического лидера.
Темой фашизма, как явления и такого его свойства как вождизм, занимаются, к сожалению, почти одни историки и политологи. Психологические аспекты использования идеологами культа личности в теории и практике фашизма, по моему мнению, особенно недоисследованы.
Имеются единичные ранние базовые работы по психологии масс и её влияния на исторические процессы, но в целом, как эта тематика, так и вопросы возникновения культа личности и вождизма, по моему скромному мнению, в общественных науках практически не разработана.
Очевидно намного более сложная мотивация людей следовать вместе с толпой за вожаком, чем обычный стадный инстинкт и страх, могут послужить предметом для дальнейших научных исследований не только современных историков и политологов, но также психологов и психиатров.
Культ личности — это обожествление конкретного человека, слепая вера в него. Без фанатичного поклонения, культ личности невозможен. Этот культ нельзя создать законом, распоряжением, его нельзя навязать насильственными способами. Формальное проявление народными массами преданности диктатору, политическому или религиозному лидеру не создаёт такой культ, его создает лишь истинное поклонение.
Культ личности основан на фундаментальных свойствах человеческого сознания и имеет вполне объективные причины для его возникновения в любом человеческом сообществе в определённые моменты.
Макс Вебер выделял три вида легитимной власти. Первый вид опирается на авторитет нравов. Этот вид имел место, главным образом, в патриархальном обществе. Второй вид связан с авторитетом определённой личности, обладающей, так называемой харизмой. Третий вид легитимной власти — это подчинение при выполнении установленных правил и норм.
Культ личности, лежащий в основе второго типа легитимной власти, характеризуется личной преданностью членов сообщества своему лидеру, основанной на личном доверии к нему, вызываемым предполагаемым наличием у него каких-либо ценных для этого сообщества качеств. Наличие этих качеств может быть как реальным, так и мнимым. Этими качествами могут быть: религиозное откровение, божественное свойство пророка, устами которого говорит Бог, предсказателя судьбы народа, открытого ему высшими силами, талант военачальника, правителя или судьи, врождённая или приобретённая с годами мудрость, чувство справедливости, личный героизм и прочее.
Согласно Эриху Фромму, человек по своему происхождению стадное животное и следовать за вожаком, держась в стае своих сородичей, является его естественным действием.
Стремление человека к индивидуальности может в определённых условиях привести его к ощущению своей ничтожности и бессилия. Люди подсознательно ищут среди окружающей их толпы выдающихся из общей массы людей, того, в ком они бы увидели своего спасителя, мудрого царя и талантливого полководца, стараются выделить в своём избраннике выдающиеся черты, которых нет у большинства окружающих людей. Это не что иное, как проявление примитивного стадного чувства поиска защиты у сильного, того, к кому они могли бы проявить свою личную преданность в обмен на защиту и решение своих проблем.
Главное отличие от политических лидеров других типов заключается в том, что харизматический лидер считается способным руководить людьми, именно по этой причине последние подчиняются ему не в силу закона или иного правила, а потому что верят в него, в его исключительные качества.
Один из основных законов, по которым существуют высшие животные, лежащий основе зоопсихологии: чем выше интеллект у животного, тем сильнее проявляется индивидуализм, чем он ниже — тем ярче проявляются стадные инстинкты. То же самое правило можно экстраполировать на человека и на человеческое общество в целом – чем выше интеллект у отдельного человека, тем менее он подвержен стадному инстинкту, чем более развито общество, тем меньше риск возникновения в этом обществе культа какой-либо конкретной личности.
В отсталых в социальном отношении обществах, где общественные отношения не получили достаточно широкого развития, где право не приобрело универсального характера, где низок уровень самосознания, отсутствует толерантность и политический плюрализм, в этих странах, рано или поздно, развитие культа личности неизбежно. Культ личности вытекает из внутренней природы такого общества. Люди видят не в правовом государстве, не общественных институтах, а в своих вождях гарантию порядка, равенства и справедливости. Свобода и индивидуализм ценятся в таких обществах гораздо ниже, чем вышеприведённая триада. Они верят своим лидерам, сами наделяют их харизматическими чертами, которые зачастую у этих лидеров отсутствуют.
У тех граждан, у которых имеется ощущение своей персональной ответственности за себя, своих близких, свою страну и свой народ, у кого развито чувство собственного достоинства, нет основы для возникновения культа личности.
Иногда человек чувствуя себя сильным и умным, но нерешительным, благодаря культу вождя, опираясь на него, становится более решительным и смелым, что повышает его в своих глазах и позволяет гордиться собой и своими поступками перед окружающими. Культ личности в этом случае выполняет роль своеобразного психологического костыля, на который опирается сознание неуверенного в себе человека. Если лишить такого человека вождя, то начинается абстинентный синдром, который выражается в лихорадочном поиске нового субъекта для культового поклонения, в поиске, сопровождаемом приступами плохо контролируемой агрессии.
В другом случае, нарочитое почитание достоинств лидера и показное преклонение перед ним могут быть обусловлены желанием сохранить чувство собственного достоинства перед своим окружением.
Человеку может быть банально стыдно за свои поступки, за малодушие и он оправдывается перед окружающими некими собственными политическими убеждениями, своим стремлением подражать конкретной личности, безоговорочно считающейся в его непосредственном окружении авторитетом. Вроде бы как за неблаговидный поступок уже совсем не стыдно, если кто-то «великий и гениальный» сделал, то же самое или публично призывал других это делать, в благих, разумеется, целях, на пользу всему обществу. Тут даже можно выставить любую собственную подлость почти что героизмом, мол, видите на какие моральные жертвы я иду во благо родины, партии и вождя, не брезгуя ничем.
У некоторых индивидуумов культовое сознание возникает на фоне ранее сформированного комплекса неполноценности. Когда человек, не всегда обоснованно, считает себя крайне слабым, не обладающим достаточным для уважения другими людьми интеллектом, уверен в своей неконкурентоспособности в общественной жизни, в труде, в сексуальной жизни, он больше других нуждается в «сильной руке».
Любой, считающий себя трусом, слабаком и неудачником мечтает о том, чтобы его вождь был силен. Чтобы за него этот вождь был сильным, решительным и удачливым, который защитит его и при случае отомстит за него. Нет ничего более приятного для такого человека, как раствориться в агрессивной массе фанатиков и доверить свою судьбу харизматичному вождю.
Культ одной личности в социально неразвитых обществах можно заменить лишь культом другой личности. В этом случае, следуя терминологии психиатрии, происходит вытеснение одной зависимости, другой зависимостью – когда у больного одна филия замещается другой, менее опасной или существующая фобия, во время лечения замещается другой фобией, меньше разрушающей психику пациента. Даже если эта личность, сформированная заново, будет более гуманная и более культурная, чем предыдущая, культ все равно останется культом.
Тысячелетиями главным культом была религия, которая держала людей в рамках моральных ограничений, она устанавливала правила, по которым существовало общество и жил каждый конкретный человек. Постепенно религия перестала играть главную роль, появились иные культы, не религиозные идеологии.
Полностью освободиться от потребности в культе невозможно, без серьезных изменений в массовом сознании, без структурных преобразований в социуме и серьёзной перестройки базовых принципов построения государства.
Развитое демократическое государство требует для своего существования особый тип личности. Для сохранения подлинной демократии необходимо, чтобы человек не уповал на государство в решении своих проблем, а стремился самостоятельно каждый раз приспособиться к новым экономическим условиям, искал возможности выхода из постоянно возникающих сложных жизненных ситуаций, чувствовал персональную ответственность за свои решения. Такая личность никогда не признает моральное, интеллектуальное и культурное превосходство фюрера или пожизненного президента. Для такой личности главным оправданием для политика оставаться у власти — максимальная эффективность управления государством, доказанная реальными делами политического руководителя.
В отличии от мало в чем проявивших себя законных правителей, наследников трона, назначенных выборным органом временных регентов и им подобных руководителей, харизматические лидеры обладают в глазах народа абсолютной мудростью, непогрешимостью, сверхъестественными способностями к предвидению.
Часто бывает так, что признанные членами сообщества лидеры не играют никакой формальной роли в управлении этим сообществом, а управление осуществляется другими лицами, от имени харизматичного предводителя. Это не имеет принципиального значения, по причине того, что культ не зависит от его возможностей в реальной жизни соответствовать харизматичному образу, культ живёт как бы отдельно от личности.
Именно поэтому со смертью лидера, культ часто не исчезает, а наоборот, становится только сильнее. После смерти кумира забываются человеческие свойства его личности, его слабости, недостатки и на первый план выходят его идеальные качества, придуманные адептами культа.
Харизматическими лидерами могут быть любые яркие личности. Это могут быть религиозные деятели, политики, писатели, художники, ученые, актёры, адвокаты, общественные деятели, правозащитники, судьи и прочие.
Культ любой личности социально значим и может приводить к совершенно различным последствиям.
Не имеет большого значения реальные качества и возможности харизматического лидера. Гораздо большее значение имеет популярность и исторический контекст, в котором существует общественное представление об этой личности.
Культ личности гениального русского писателя Льва Толстого, ниспровергателя истин, глашатая новой эры человечества и проповедника новой праведности, не привёл в начале XX века к социальным потрясениям в Российской Империи, а культ личности заурядного партийного функционера Иосифа Джугашвили обошёлся русскому народу в миллионы загубленных жизней.
Когда харизматичным лидером становится действующий политик, то он неизбежно впадает в искушение использовать свою харизматичность в своих целях, если он, разумеется, осознаёт силу воздействия своей личности на народные массы. Такой политик, обязательно использует свою популярность в практических политических целях, пользуясь врождённым конформизмом одной части людей и привычкой к поклонению у другой части. Так возникает вождизм.
Вождизм явление повсеместное и древнее. Сколько времени существует на планете человечество, столько же существует вождизм. Вождизм в фашизме имеет некоторые, достаточно явные, хорошо различимые особенности.
Фашистский вождизм — управление поведением людей, с использованием культа личности лидера фашистской партии или главы государства.
Глава государства может формально не принадлежать к фашистской организации, это может быть, например, монарх, активно поддерживаемый фашистами. Чем ярче сама харизматическая личность, тем более агрессивным и опасным может стать культ этой личности.
«Если не Дуче, то кто?» — так звучал тезис о незаменимости итальянского фашистского вождя, о его исключительности в конкретном историческом контексте.
Главным условием вождизма является отсутствие на политическом поле других, даже не равноценных с вождём по значимости, а вообще любых, в том числе малозначительных политических фигур. Политическое поле полностью очищается фашистами от конкурентов для того, чтобы в массовом сознании не могло родиться никакой альтернативы фашистскому лидеру. Он должен быть единственной политически значимой фигурой.
Политическая оппозиция, существующая в любом демократическом обществе, в фашистском государстве либо выдавливается за его пределы, либо усилиями пропагандистов маргинализуется в глазах обывателя, а иногда просто устраняется (длительным тюремным заключением, убийством и пр.). Как правило, фашисты действуют всеми тремя способами зачистки политического пространства для своего вождя.
Для успешного проведения политики вождизма необходимо объединить в сознании людей все три политических части: фигуру фашистского лидера, фашистскую партию и государство.
«Говорим Германия, подразумеваем Гитлера, говорим Гитлер, подразумеваем Германию. Не будет Гитлера — не будет Германии, не будет Германии — не будет немецкой нации» — пример отождествления нацистского государства, немецкого народа и его фюрера.
Многоминутные овации во время речи вождя перед съездом партии, портреты его в кабинетах чиновников и партийных функционеров, конные, пешие и другие памятники главному фашисту, сотни тысяч бюстов и бюстиков в школах, университетах, воинских казармах и билетных кассах пригородных поездов. Вождь везде пристально смотрит на каждого.
Вождь должен выделяться на любом фоне, он должен растворяться в мыслях и желаниях народа. Пропагандисты стараются сделать влияние образа вождя на общество тотальным, распространить его огромное значение в любых сферах общественной жизни.
Толпа должна испытывать религиозный экстаз, при появлении на трибуне своего вождя. Маниакальное обожествление харизматичного правителя, в конце концов, заканчивается массовым психозом и постепенной деградацией государства.
Недавний лидер Республики Заир Мобуту Сесе Секо Куку Нгбенду ва за Банга, возглавлявший это африканское государство с 1965 года по 1997 год, был официально признан полубогом и носил титул «отца народа». На уличных билбордах и ежедневно на телевидении, в заставке вечерних новостей Мобуту появлялся в виде бога, сидящего на небесах.
Сталин — Великий Друг женщин и детей, лучший колхозник, шахтёр и водолаз, выдающийся художник и гениальный скульптор, преобразователь природы, почётный пионер и почётный академик, корифей науки и вообще самый гениальный человек на земле.
Чаушеску — то же самое, что Сталин, но ещё дополнительно «Дальновидный гениальный провидец, архитектор и строитель будущего страны и всего мира», «Демиург», «Утренняя звезда», «Святой».
Угандийский диктатор Иди Амин приказал считать себя властелином всего живущего, повелителем всех зверей на земле, рыб в море и птиц в небе. И многие граждане его страны, действительно, искренне в это верили. Даже после смерти Амина есть его почитатели, которые говорят о нем, как о воплощении божества в реальном мире и не хотят даже слышать возражения, которые могли бы посеять в сознании сомнения в божественной сущности бывшего угандийского диктатора. Это лишнее доказательство того, что власть Амина держалась не только на страхе, но и на редком по своему абсурду фанатизме.
Ещё в первобытном обществе, в качестве регулирующих общественных норм выступали обычаи и традиции, основным хранителем которых считался вождь племени. Он же являлся гарантом справедливости при рассмотрении споров между соплеменниками, организатором обороны от нападений соседних племён или военачальником при нападении племени на соседей.
Роль индивидуального сознания в условиях родоплеменного строя была крайне незначительна, главным было общественное сознание, которое было ориентировано на конкретную личность – вождя племени.
Можно с полной уверенностью утверждать, что культ личности имеет корни в сознании людей ещё с доисторических времён. Он помогал соплеменникам объединиться для решения общественных задач, для охоты и отражения нападения враждебных племен. В древние времена вождь был одновременно администратором, судьей и военноначальником.
Нелегко в современном человеке исправить те недостатки психики, которые ещё совсем недавно не были недостатками, а скорее достоинствами, с которыми люди жили миллионы лет и благодаря которым они вообще смогли выжить как биологический вид.
Сразу после перехода от охоты и собирательства к непосредственному воспроизводству основных продуктов потребления, произошла смена общественного строя, при котором единоличная власть верховного правителя была может быть и не единственно возможной, но наиболее эффективной и поэтому самой предпочтительной формой власти.
В условиях компактного проживания первых земледельцев и неразвитости общественных отношений, на раннем этапе развития человечества, только религия и единоличная власть правителя, основанная на культовом сознании подданных, могли обеспечить порядок, соблюдение существовавших в древних сообществах моральных норм и правил поведения. Это происходило в разное время почти одинаково у всех народов, на всех континентах.
В древности культ личности, как правило, возникал из осознания одного лишь божественного происхождения правителя, даже без возвеличивания его личных качеств. Этого и не требовалось в те далёкие времена. Достаточно было, чтобы подданные верили, что их царь потомок богов, чем меньше простые люди знали о жизни царя, тем лучше. На некоторых правителей древности было даже запрещено смотреть простолюдинам.
Фараоны почитались египтянами, как полубоги, так как официально признавались детьми богов. В истории любого народа, населявшего в дохристианскую эпоху компактно ту или иную территорию, государство олицетворяли цари, которые также, как и фараоны считались либо потомками богов, либо «помазанниками божьими», правили от имени и по воле богов. Всегда в древности власть правителя подкреплялась его культом.
Иногда попытки создания культа нового властелина были успешными, иногда не очень. В последнем случае всё заканчивалось плачевно для правителя и династии.
На многих исторических примерах можно проследить этапы создания культа правителя, от его возникновения, до развития и иногда развенчания.
Интересным иллюстративным примером является религиозный культ Атона, единого бога солнца, монотеистический культ, который был введён фараоном Эхнатоном и соответствующий ему религиозно-политический культ самого фараона.
Фараон своей реформой фактически официально узаконил не только культовую практику в отношении нового бога, но и своё божественное происхождение, отождествив политический статус фараона, как правителя с религиозным статусом фараона, в качестве египетского бога.
После смерти Эхнатона все реформы были свёрнуты, а имя властителя было предано забвению. Все упоминания о фараоне и его реформах были уничтожены, статуи разбиты, надписи о его правлении стёсаны с барельефов дворцов и храмов.
Лишь после возникновения в древнем мире государств-городов с демократической системой управления, когда граждане получили право (в некоторых случаях это была даже обязанность) участвовать в управлении государством, возникли методы манипулирования сознанием граждан. Тогда же в молодых демократиях на первое место вышли личные качества политических лидеров, а не их происхождение. Правителем мог стать наиболее достойный, по мнению граждан, а не по праву своего рождения.
Несмотря на то, что в ряде исторических примеров, к которым относятся, в том числе, наиболее известные – Афинский полис и Римская республика, демократия носила правовой характер и воля народа ограничивалась законом, решающую роль в принятии политических решений все равно играли демагоги — публичные лидеры отдельных политических группировок, предшественников будущих хорошо организованных политических партий.
Аргументация демагогов строилась на популизме, на пустых обещаниях, лести и заискивании перед толпой, обвинениях своих оппонентов в разных грехах – от общественно порицаемой политической безответственности и коррупции, до преступного сговора с врагами. Их политика строилась на самых низких и отвратительных инстинктах толпы.
С течением времени, даже само слово «демагог» приобрело негативную окраску и стало применяться в отношении любого политика-популиста, старающегося создать себе популярность среди народных масс недостойными средствами (извращением фактов, лестью и подобными методами), используя эмоциональное воздействие на людей, вместо рациональных рассуждений.
Именно в античные времена в различных странах Средиземноморья появляется особый вид вождизма, очень похожий на современный. В качестве примера этого нового вида вождизма можно взять классический образец древней демократии — Афинское государство. Высшим органом власти в Афинах было народное собрание — экклесия, в котором могли принимать участие все взрослые мужчины, являвшиеся гражданами. В силу того, что все важные решения принимались на общем собрании, граждане, выделявшиеся из основной массы своими ораторскими способностями и даром убеждения, стали играть бо́льшую роль в обществе, по причине того, что могли оказывать влияние на граждан при принятии решений.
Народные вожди в древних Афинах были очень популярны, несмотря на совершенно разнообразное происхождение, различный социальный статус и имущественное положение.
Через две с половиной тысячи лет до нас дошли имена лидеров древнегреческих политических партий: аристократы Фукидид и Перикл, торговец лирами Клеофонт, продавец верёвок и канатов Евкрат, торговец овцами Лисикл, владелец кожевенной мастерской Клеон, торговец лампами Гипербол.
Не всегда во главе афинских партий были выходцы из той среды, от чьего имени выступала эта партия и чьи интересы должна была защищать. Например, пирейская партия всегда поддерживалась ремесленниками и городской беднотой, несмотря на то что её возглавляли очень богатые люди. Часто выходец из бедных слоёв занимал ведущую роль в партии, защищавшей интересы купцов и аристократов, так как выше мной уже было отмечено, что главным были не личное богатство или происхождение, а исключительно личные качества. Особо ценились живой ум, хитрость, ораторское искусство, помогающее вызывать эмоции у граждан и способное возбудить толпу.
Основными приёмами манипуляций с массовым сознанием у афинских народных вождей были: искажение или утаивание от народа важной информации, подмена рациональной аргументации эмоциональными лозунгами и призывами.
Несмотря на наличие суда присяжных (гелиэе) и ареопага, реального разделения властей в Афинах не было. В государстве отсутствовали какие-либо сдерживающие политические механизмы и возбудив толпу, очередной народный вождь направлял её туда, куда ему было нужно, тем самым с лёгкостью добивался выгодного ему и его партии голосования афинских граждан.
История древних Афин изобилует многочисленными примерами народных восстаний, и следовавших сразу за ними, тираний. С неумолимой регулярностью происходило то, что впоследствии неоднократно повторялось в других местах и в другое время, в самой Греции, на Востоке, в Римской республике, в Средние века, Новое время и в Новейшей истории.
История тираний, порожденных народными бунтами и революциями, проходит через века и континенты, через Великую Французскую революцию, закончившуюся диктатурой, и Октябрьский переворот в 1917 в России, закончившийся в итоге жестокой сталинской диктатурой, через череду различных революций и военных переворотов XX века, прямо к современным КНДР и Туркменистану.
Такова печальная судьба подавляющего большинства народных восстаний: недовольство и ворчание небольших групп граждан сменяется масштабными волнениями в народе, которые переходят в открытое противостояние, далее следует революционный террор, возможно даже на какое-то короткое время наступает анархия, но в конце всё непременно заканчивается установлением личной диктатуры народного вождя.
Харизматичность Гая Юлия Цезаря проявилась ещё в молодые годы, когда отпрыск древнейшего знатного патрицианского рода снискал себе славу защитника народа в борьбе с консервативными сенаторами.
Начав политическую карьеру военным трибуном, Цезарь последовательно занимал все возможные должности в Римской Республике. Римскими законами была установлена определённая последовательность замещения государственных должностей и различные временные и статусные ограничения: временные промежутки между исполнением обязанностей в той или иной должности, ограничения на повторное замещение одной и той же должности, ограничение минимального возраста для занятия должности.
Цезарь при поддержке римских граждан постепенно занимал каждый раз все более высокую должность и пользовался такой народной любовью, что он смог пять раз стать консулом (высшая должность в Риме), дважды диктатором и пожизненным великим понтификом.
Почитание простым римским народом выходца из древней патрицианской семьи Гая Юлия Цезаря, по описаниям его современников, походило на массовый психоз. Происхождение Цезаря граждане Рима вели от самой богини Венеры, его статую поставили среди царских статуй, его изображения соседствовали с изображениями богов, было не счесть числа различных памятников и памятных надписей в Риме, восхваляющих и даже обожествляющих Цезаря.
Стремясь упрочить свой авторитет в армии, Цезарь, по свидетельству Плутарха, жил в палатке как простой солдат, мог запросто заговорить с легионером о тяготах военной службы. Его солдаты в результате отплатили Цезарю верностью, когда он решил опереться на свои легионы в борьбе за власть. Своим поведением Цезарь явно подражал Александру Македонскому, которого почитал как величайшего правителя и полководца и которому поклонялся.
Впоследствии, Наполеон Бонапарт, у которого Цезарь числился в кумирах, впечатлившись воспоминаниями римских авторов о Цезаре, старался подражать великому римскому полководцу и не менее великому государственному деятелю.
Французская гвардия просто обожала Наполеона. Именно исключительная популярность помогла на короткое время вернуться Наполеону к власти в 1815 году (знаменитые 100 дней Наполеона), что было просто невероятно, после катастрофического полного военного поражения Французской империи и изгнания диктатора из страны, последовавшего сразу за заключением Парижского мира.
Цезарь подражал Македонскому, Наполеон — Цезарю, Гитлер — Наполеону. Нынешние «фюреры» вешают у себя над столом портреты Гитлера и Муссолини, поднимают руку в римском салюте, крича «Хайль!» во славу какого-нибудь русского, польского или еврейского фюрера, забывая при этом, сколько русских, поляков и евреев уничтожил предыдущий «великий гений».
Говорят, что история развивается по спирали, странная какая-то спираль. Она не ведёт ни вверх, ни вниз, а больше похожа на бесконечные круговые крутые горки, называемые в Америке русскими, а в России – американскими.
После смерти Цезаря его культ только усилился, приобрёл невиданный размах. После убийства народ бесчинствовал в Риме несколько дней, толпы фанатиков днём и по ночам при свете факелов искали и убивали всех, кто был заподозрен в заговоре. На собранные римскими гражданами деньги возвели на форуме в честь Цезаря колонну, с надписью «Отцу отечества». В течение нескольких месяцев было построено бесчисленное количество памятников во всех уголках империи.
Жизнь Цезаря превратилась в легенду и впоследствии все римские императоры носили титул «Цезарь», некоторые даже «Божественный Цезарь».
Таким образом, методы, используемые современными фашистами, на самом деле очень старые и проверенные временем. Они всегда работают безотказно, если для применения этих методов имеются соответствующие благоприятные условия. Применяются эти методы в настоящее время, будут использоваться и далее.
В разные времена, возникновение персональных культов у различных народов обусловлено личными качествами лидера, соответствовавшими национальному характеру народа. Эти личные качества были очень схожи, а сами культы имели сходные черты, несмотря на то, что сами субъекты народного поклонения олицетворяли совершенно разные политические силы, часто даже диаметрально противоположные.
Во Франции был культ императора Наполеона Бонапарта и генерала Де Голля, в России – Александра II и Владимира Ленина, в Китае – генерала Чан Кайши и создателя КНР Мао Цзэдуна.
Вождя делает толпа, а это значит, что у кандидата должно быть развитое чувство общности, он должен понимать, какие лозунги найдут отклик в душе людей. Призывы и действия харизматичного народного лидера должны совпадать с настроениями в обществе. Далее нужно найти точку резонанса, когда каждое действие будет усиливаться многократно, каждый раз все больше и больше, когда толпа самостоятельно начнёт возбуждаться от изгиба бровей или взмаха руки вождя и приходить в экстаз от его голоса.
Для харизматического политика важно понимать, что он должен создать такой свой образ, в котором люди непременно увидят воплощение того, кем бы сами хотели стать.
Для вождя обязателен оптимизм и уверенность в своих силах, он должен быть решительным. В образ вождя входит такое качество, как принципиальность и беспощадность к врагам, но при этом, в реальности он должен уметь легко входить в контакт как с соратниками, так противниками и вообще любыми людьми, когда это выгодно или если этого требуют политические условия. Показная непримиримость и одновременно кулуарная гибкость одинаково необходимы для успешной политической борьбы.
Фашистский вождь, ко всему вышеперечисленному, дополнительно должен ещё понимать, что массы хотят не справедливого правосудия в отношении врагов, а жестокого возмездия, желательно, быстрого, без длительных судебных проволочек.
Вождь должен выказывать уважение к труду, показывать заботу о физическом и нравственном здоровье народа, при этом его не должны останавливать жестокость мер по насаждению разумного, доброго и вечного. Нежелающих трудиться можно отправить на принудительные работы, отказников от военного призыва отправить в газовые камеры, женщину, не носящую хиджаб, публично забить камнями, а курящего опиум живьём сварить в масле.
Он просто обязан заботиться о будущем нации — о детях, воспитывая в них воинственный патриотизм на основе извращённого понимания истории, вытравливая из них буржуазные понятия о морали, параллельно обучая методам борьбы с инакомыслящими и практическим навыкам обращения с оружием, приёмам рукопашного боя. Знание великой истории народа, книг и речей вождя намного важнее арифметики и правописания.
Фашистский лидер должен принять главную государственную идею фашизма о том, что единственный путь общества к прогрессу — это тотальные принуждение и насилие, во всех его видах — нравственное, духовное, интеллектуальное, физическое.
С помощью образа идеального правителя фашистам удаётся не только успешно решать проблемы управления, но также смягчать возникающие социальные конфликты и противоречия. Единовластие и единоначалие в государственном аппарате и армии позволяет избежать проволочек при принятии важных решений, при этом победы записываются в актив вождя, а ошибки списываются на счёт нерадивых чиновников, генералов, которые неправильно поняли мудрые мысли гениального и непогрешимого лидера.
В случае возникновения конфликта, вождь всегда находится вне конфликта, он как бы над ним, выполняя роль мудрого судьи. Старый приём «Справедливый и добрый царь не знает, какое зло творят его бояре» работает во все времена. Это справедливо для всех харизматических лидеров, но у фашистских вождей это выглядит более отчётливо и явно.
У монарха главное оружие против врагов — преданность вассалов и принадлежащих им войск, президент демократической страны опирается на закон, профессионализм полиции и верность присяге солдат его армии, а у фашистского вождя главное оружие — фанатичное поклонение народных масс фашистским идеям и партии, но главное – это личная преданность фанатиков.
То, что в демократических странах регулируется законом, гарантируется наличием социальных институтов и мало зависит от конкретного правителя, в фашистском государстве целиком зависит от политического курса фашистской партии и воли вождя.
Вот потому и пишут итальянские рабочие дуче письмо с просьбой защитить их от кровопийцы-капиталиста, а советские колхозники жалуются Сталину на рабский труд в своём колхозе и просят сурово наказать бюрократа-председателя. В фашистской Италии, нацистской Германии, фалангистской Испании, Советском Союзе, коммунистическом Китае, Венгрии, Болгарии, Уганде, Заире и многих других странах существовал особый литературный жанр — открытое письмо вождю.
Пропагандисты же писали открытые письма (письма, предназначенные для опубликования в газетах или зачитыванию по телевидению и радио) от всех, не взирая на образование, профессию, пол и возраст. Шли письма от писателей и учёных, от шахтёров и пионеров. До сих пор сохранились у меня отрывочные детские воспоминания о газетных статьях и телевизионных сюжетах, посвящённых открытым письмам товарищу Брежневу от разных доярок и целых рабочих или студенческих коллективов.
Позднее этот жанр заменит прямое обращение к вождю при помощи радио и телевидения, где вождь в прямом эфире «творит чудеса», публично решая насущные проблемы своих граждан.
Многочисленные, тщательно срежиссированные «общения с народом» можно найти в истории большинства фашистских государств второй половины XX века. От Николау Чаушеску, который больше предпочитал радио, так как заикался и монтажёрам проще было исправить его речь именно в звукозаписи, хотя и не забывал про телевидение, до иракского диктатора Саддама Хусейна. Телевидение показывала как к Саддаму, запросто гуляющему по улицам Багдада, подходят простые иракцы и целуют ему руки или его самого, говоря ему спасибо за его дела, одновременно жалуясь на свои мелкие бытовые проблемы.
Часто фашистская пропаганда, создавая идеальный образ вождя, апеллирует к ранее существовавшим историческим образам, сопоставляет положительные качества нынешнего лидера с личными качествами других исторически значимых персонажей. При этом пропагандистам приходится ретушировать, поправлять, а то и заново переписывать образы исторических героев, с которыми сравнивается в пропаганде фашистский вождь.
Нередко сами харизматичные лидеры публично сопоставляют себя с этими значимыми историческими фигурами, иногда бывает, что доходит до примитивного прямого подражания фашистского вождя образу популярного в народе исторического персонажа.
Советские историки получили в 1931 году политический заказ на поиск в историческом прошлом мотивов оправдания авторитаризма, тоталитаризма и диктатуры партийного лидера в СССР и на создание идеализированного исторического образа вождя. Целями «научного поиска» были интерпретация прошлого в духе постоянной борьбы положительных героев — русских правителей со своим враждебным окружением, для оправдания личной диктатуры и возникающих при этой диктатуре эксцессов. В качестве таких положительных героев историками были выбраны две фигуры царей-деспотов — Ивана IV и Петра I.
Принижение роли царя Алексея Михайловича в создании мощной русской армии, в строительстве самого богатого и сильного государства в Европе, в начале европеизации России и выпячивание роли его сына Петра было выгодно потомкам Петра, имевшим сомнительные права на российский престол.
Деятельность Петра Великого в реальности имела как положительные последствия для государства, так и отрицательные. Реформы Петра, успешно начатые, по большей части, ещё при его отце, не были реализованы при жизни государя, а многие из них после смерти монарха были просто свёрнуты.
Длительные войны, которые постоянно вёл Пётр I, ввергли страну в разорение. В России, ещё при жизни Петра разразился голод. Был разрушен вековой уклад жизни, экономика лежала в руинах. Пётр был, пожалуй, самым ненавистным в народе государем за всю многовековую российскую историю, намного более ненавидимым, чем даже чем Иван IV.
Двести последующих лет под скипетром династии Романовых и 74 года советской власти государственная пропаганда рассказывала народу сказки про «счастливые дни Петровы» и «Россию молодую».
Для советских идеологов фигура Петра была интересна именно по причине её давней популярности, чему ранее поспособствовали царские придворные историки. Советским идеологам и пропагандистам не составляло большого труда использовать, созданный ещё двести лет назад, миф о царе-плотнике, для объяснения на историческом примере неизбежности и даже исторической необходимости авторитарного правления в России.
Если прогрессивность Петра возвеличивалась Романовыми ещё с XVIII века по вполне понятным политическим причинам, то зловещая фигура Ивана Грозного была вытащена на свет советскими историками и возведена в пантеон прогрессивных русских самодержцев лишь в 30-х годах XX века.
Иван IV, до советского периода воспринимавшийся русскими и зарубежными исследователями истории российского государства исключительно, как злодей, с подачи некоторых придворных сталинских историков явился народу в образе царя-страдальца. Царя, который всю свою жизнь казнил своих врагов и потом каялся в смертных грехах, казнил и каялся, казнил и каялся…
Боролся грозный царь с внутренней смутой, с врагами государства, которые отравили его любимую супругу и неоднократно пытались свести самого монарха в могилу. Давил царь всю свою жизнь подлых бояр, готовых растащить Московское государство на феодальные уделы, предать и продать русский народ иноверцам.
В результате упорных усилий советских историков, Сталин сам поверил в правдивость исторических мифов и стал ассоциировать свою персону с Иваном Грозным и с Петром Великим, якобы стремившимися превратить феодальную Россию в централизованное сильное государство.
Неизвестно, знал ли недоучившийся семинарист Иосиф Джугашвили о том, что царь Иван IV оставил после себя разорённую страну и его правление закономерно закончилось после его смерти Великой Смутой, а последствия Петровых реформ лишь по счастливой случайности не закончились очередным кровавым народным бунтом, многолетним смутным временем и сменой правящей династии. Народная ненависть к петровским порядкам выплёскивалась ещё пятьдесят лет после смерти самодержца масштабными волнениями в народе. Самым известным из последних народных восстаний был Пугачёвский бунт.
Сталин с 1934 года вынашивал идею о создании романа-эпопеи, мечтал о создании масштабного фильма о жизни Ивана IV, но только в 1945 году его идея была реализована. Советский вождь поручил Жданову подобрать сценариста и режиссёра для фильма о прогрессивном русском царе. Создание фильма, после недолгих размышлений, Жданов и председатель Комитета по делам кинематографии при СНК СССР Иван Григорьевич Большаков поручили советскому режиссёру Сергею Михайловичу Эйзенштейну. Сценарий фильма, написанный С. М. Эйзенштейном, утверждал лично Сталин. По словам самого Эйзенштейна, он создавал фильм о русском ренессансе XVI века, показанным с точки зрения современного советского человека.
По сути, фильм Эйзенштейна не об Иване Грозном, это апология сильной централизованной власти, где главным достоинством государя является его стремление подчинять исторический процесс своей собственной воле.
Актёр Николай Черкасов, сыгравший в кино и на сцене театра многих обожаемых Сталиным персонажей (Александр Невский, Иван Грозный), вспоминал, что Сталин упрекал Эйзенштейна в том, что тот изобразил в фильме царя Ивана параноиком, в то время как Сталин считал царя хоть и крайне жестоким, но мудрым и дальновидным правителем, самоотверженно защищавшим свою страну от проникновения иностранного влияния, посвятившим свою жизнь благой цели — объединению Руси и укреплению русского государства.
Сталин неоднократно подчёркивал огромную положительную роль опричнины, критикуя её лишь за мягкость к врагам. Иосиф Виссарионович недоумевал по поводу того, что опричнина не уничтожила остававшиеся пять крупных боярских семейств. По мнению Сталина (дословно): «Их всех нужно было извести под корень, а Грозный, уничтожив одну семью, мучился угрызениями совести целый год, в то время как он должен был действовать намного решительнее».
Гитлер считал себя продолжателем дела Фридриха II Великого, фактического основоположника прусско-германской государственности. Для того, чтобы угодить фюреру и при этом не показать откровенного лакейства и лизоблюдства, поклонники Гитлера демонстративно восхищались Фридрихом, тем самым, теша самолюбие нацистского вождя. Воздвигая каждый раз статую Фридриха в Третьем Рейхе, немцы фактически ставили очередной прижизненный памятник своему фюреру.
Нередко подражание диктаторов своим историческим предшественникам принимает гротескную форму. Африканский император-людоед Бокасса считал себя подобным Наполеону Бонапарту и его приближенные, чтобы угодить своему вождю, когда ставить статуи Бокассы стало уже негде, тотчас окружили Императора Центральной Африки многочисленными изображениями великого французского императора – подданные рядом со статуями и бюстами африканского императора стали устанавливать скульптурные изображения Наполеона.
В 1976 году Бокасса объявил, что ЦАР стала конституционной империей и провозгласил себя «Его Императорское Величество Бокасса Первый, Император Центральной Африки, волей центральноафриканского народа».
Коронация Бокассы, состоялась 4 декабря 1977 года и точно воспроизводила коронацию Наполеона Бонапарта 2 декабря 1804 года. Для того, чтобы церемония полностью соответствовала коронации Наполеона, в течение года огромное количество французских учёных-историков, художников и дизайнеров трудилось в поте лица, воспроизводя в деталях интерьеры и костюмы конца XVIII века. В церемонии участвовали конные гвардейцы ЦАИ, на белоснежных французских рысаках, переодетые в мундиры гвардии Наполеона, изготовленные фирмой Пьера Кардена. Этой же фирмой были пошиты смокинги государственных чиновников и ливреи, прислуживавших на церемонии коронации, лакеев.
У японцев культ императора связан с древними синтоистскими мифами, которые объясняют происхождение их государства и священной власти императоров. Культ императора происходил из древних культов богини Аматэрасу Омиками и её прямого потомка – легендарного основателя и первого императора Японии Дзимму.
Именно синтоизм формировал в течение более чем двух с половиной тысяч лет традиционные моральные нормы японского общества, кодекс чести императорских воинов, а в последствии кодекс чести самураев Бусидо. Все сферы жизни японского общества тысячелетиями регулировались единым ритуальным, мифологическим, философским, политическим, военным, моральным комплексом – синтоизмом.
Первые упоминания о природе императорской власти оформленные в виде мифологического и героического японского эпоса, сквозь ткань которого проходит главной нитью идея о божественности происхождения императорского рода, можно найти в хронике «Кодзики» («Записи о деяниях древности»), составленной в 712 году и в древней японской летописи «Нихон сёки» («Анналы Японии»), написанной в 720 году нашей эры. Эти документы являются литературной обработкой ещё более древних мифов о сотворении мира и деяниях первых японских богов, а также древней легенды, рассказывающей о происхождении японской императорской династии.
Кроме божественности самого первого легендарного древнего императора, современный синтоизм утверждает о том, что все представители правящей японской династии, начиная с императора Дзимму, являют собой непрерывную династическую последовательность, ведущую начало непосредственно от богов и первого императора. Это обосновывает сакральный статус всех когда-либо живших монархов, включая ныне здравствующего, чем объясняется их божественность и даёт им право на трон.
Реставрация Мэйдзи 1868 года в Японии была переходом от самурайской системы государственного управления (сёгунат) к прямому императорскому правлению. С императора Муцухито, провозгласившего своё правление Мэйдзи («просвещённое правление» = мэй – знание + дзи – правление), началась новая эпоха Японии, с её культом армии, знаменитыми на весь мир культами смерти и героизма.
Именно с Мацухито начался подъем японского национализма и формирование культа императора. С каждым новым императором религиозный культ только усиливался и обрастал религиозными догмами, ритуальными церемониями, правилами и ограничениями.
В 1890 году всенародно был объявлен манифест японского божественного монарха о воспитании молодёжи, содержащий кроме призыва почитать родителей и прилежно учиться, в случае необходимости не задумываясь отдать свою жизнь за государство и императора.
В 1882 году очередной императорский манифест был адресован военным, от которых император требовал абсолютной верности себе и стране.
С начала революции Мэйдзи синтоизм становится официальной государственной религией, из которой позднее сформировались государственная идеология императорской Японии конца XIX – первой половины XX века.
Синтоизм насаждался во все сферы жизни японского общества. Изучение синтоизма стало обязательны во всех школах, университетах. Алтарь Аматэрасу, должно быть, не только в синтоистских храмах, кабинетах чиновников, армейских казармах и офицерских клубах, школах и университетах, но и в каждом доме простых японцев.
Иностранцу, побывавшему в Японии в первой половине XX века, сразу бросалась в глаза основополагающая специфичная черта японской государственности – священный характер власти, напрямую вытекающий из самобытности духовной культуры японского народа. Синтоистское понимание патриотизма выражалось не в служении своему народу, а в преданности лично императору.
Культ японского императора имеет поразительное свойство – несмотря на различные перемены в обществе, смену власти, общественного строя, научно-технический и социальный прогресс, он неизменно сохранял черты, свойственные ему на ранних этапах возникновения. Даже колоссальные изменения, которые принёс миру XX век, мало повлияли на японское общество и государство, которые до конца Второй мировой войны оставалось такими же, как и в начале эпохи Мэйдзи.
После смерти 25 декабря 1926 года императора Ёсихито, его сын Хирохито унаследовал трон, Япония вступила в новую эпоху, которая ознаменовалась реформами, значительным усилением военной мощи, увеличением влияния японских военных на общество и государственное управление.
С 1926 года по 1945 год военные обладали полным контролем над всеми аспектами жизни японского государства, в значительной степени формировали общественное мнение, что привело к развязыванию японо-китайской войны в 1937 году, а затем вступление Японии во Вторую мировую войну.
В Японии культ императора выходил за все возможные разумные пределы поклонения отдельной личности. Понятие государства считалось, в конце XIX – первой половине XX века, для японца абсолютно священным, а персональное воплощение государства — император Хирохито, был земным божеством.
Смерть за японского императора следовало принимать с улыбкой̆. То же требовали японские традиции от матерей и жён погибших воинов. Жизнь сына или мужа, отданная за императора, должна была восприниматься не просто как великая честь, но и как счастье.
Истоки японского империализма также следует искать в синтоизме и культе императора. Согласно этим древним синтоистским мифам о сотворении мира, о богине Аматэрасу и императоре Дзимму, страна Ямато (древнее название Японии) была изначально предназначена для того, чтобы создать на основе принципа хаккоитиу («восемь углов под одной крышей») великую вечную империю, объединив весь мир под властью божественного японского императора, потомка богини Аматэрасу.
Вождизм может возникнуть не только на основе уже ранее существовавшего культа, возникшего естественным путём, но также может основываться на искусственно созданном идеологами и пропагандистами культе. Например, культ личности Сталина создавался искусственно его сторонниками, при уже стихийно возникших в народных массах культах большевистских лидеров Ленина и Троцкого.
Утверждения некоторых публицистов о том, что можно силой заставить людей верить во что-то, не выдерживают никакой критики. Ссылки на «стокгольмский синдром» жертвы насилия и схожие психологические феномены, описанные виктимологами, не объясняют масштабность общественных процессов, порождённых культом, тем более они не способны объяснить фанатизм. Толпа очень часто совершает действия намного более радикальные, чем ожидают от неё манипуляторы общественным сознанием.
Никакой культ силой создать невозможно, так как в основе любого культа лежит вера. Силой можно добиться лояльности к внешним проявлениям культа – навязанным правилам, моральным нормам.
С помощью насилия или угроз применения насилия, возможно добиться от людей видимости почитания: заставить соблюдать ритуалы, высказываться одобрительно в отношении догматов культа. Симулякр фашизма не есть фашизм, по определению.
Некоторые современные историки считают, что культ Сталина насаждался силой, люди публично выражали своё преклонение перед Сталиным исключительно из страха. Это не так. Сталин сначала стал «гениальным» и «великим», а уже потом начал физически уничтожать оппозицию, а не наоборот.
Потребность в культе объективно существовала в новом советском обществе. В уникальном обществе, подобного которому никогда ранее не существовало и которое было совершенно социально не развито на ранних этапах своего зарождения.
Молодое советское государство не могло существовать без вождя, как не могла существовать без царя Российская Империя.
Благоприятной питательной средой для возникновения в Российской Империи культа личности, являлись: традиционный патриархальный уклад жизни, подданническая психология русских людей и населяющих империю инородцев, никогда не знавших демократии.
В базисе русской политической культуры многие сотни лет, с самого начала ордынского периода и до событий Февральской революции всегда были: вера в справедливого царя и безоговорочное принятие жёсткой иерархической организации всего общества в качестве единственно возможной жизнеспособной модели существования (на самом деле – единственно известной подданным империи на протяжении веков модели).
Огромная концентрация политической и экономической власти в руках российского самодержца, полная зависимость всего населения империи не от закона, а от вышестоящего лица, то есть крестьян от помещика, чиновника от начальника, купца от полицейского, помещика от губернатора и систематическая идеологическая обработка населения Русской православной церковью, породили в массовом сознании русских людей веру во всемогущество любого вышестоящего руководителя, страх перед ним, рабскую покорность и угодничество.
Предположу, что Российское государство в форме демократической республики, провозглашённой в феврале 1917 года, просуществовало бы всё равно недолго, даже если не случилось бы в том же году октябрьского переворота.
По моему скромному мнению, республика в любом случае закончила бы свои дни через год-другой после отречения императора Николая II, уступив место военной диктатуре. Политические силы, стремившиеся установить диктатуру в России в 1917 году, были влиятельны и популярны. Да и претендентов на роль военного диктатора России, если вспомнить, было предостаточно. Чрезвычайно популярные в армии премьер Александр Фёдорович Керенский и военачальник Лавр Георгиевич Корнилов, генерал Антон Иванович Деникин и адмирал Александр Васильевич Колчак не представляли себя во время Гражданской войны иначе чем будущими диктаторами России.
В 1926 году оппоненты Сталина, ещё живые в то время, открыто выступали против создания сторонниками Сталина его культа. Сам культ возник в 1925 году, когда к Сталину примкнула часть большевиков, относительно недавно обращённых в марксистскую веру, в надежде занять своё место в руководстве партии и страны, до этого занятое старой «ленинской гвардией». Ощущая твёрдую руку и решимость будущего вождя мирового пролетариата в борьбе за власть, сторонники Сталина стали создавать идеализированный образ своего лидера, популяризируя его в народе.
Сталин был грубоват и прост. Сторонники будущего советского вождя старательно подчёркивали эти черты, указывая на близость Сталина к простому народу, даже слегка иронизируя над его нарочитой простоватостью, противопоставляя его интеллигентам-ленинцам. Сталин принципиально не пользовался охраной, ходил пешком, заходил запросто в различные советские госучреждения, чем вызывал неподдельное удивление сотрудников и посетителей. Об этом часто и с деланным восторгом вспоминали даже оппоненты Сталина, старые большевики и первые советские руководители, успевшие написать о Сталине в своих дневниках и мемуарах ещё до того, как сгинуть в лагерях.
Окончательно культ личности сформировался усилиями сторонников Сталина к 1929 году, когда начали массово выходить воспоминания, в которых каждый автор старался приукрасить личность вождя и возвеличить его роль в создании партии большевиков, в том числе приписать Иосифу Виссарионовичу главную роль в организации октябрьского переворота 1917 года.
Ярким событием, ознаменовавшим начало новой эпохи в советской истории и подтвердившим окончание формирования в стране культа личности Сталина, явилось празднование в декабре 1929 г., с небывалым для того времени размахом, 50-го дня рождения Иосифа Виссарионовича. Из заурядного подпольного активиста с откровенно криминальным прошлым, после Октябрьского переворота ставшего обычным партийным функционером, он к 1931 году волшебным образом превратился в «первого из многих соратников Ленина, его лучшим другом и товарищем, крупнейшим теоретиком марксизма-ленинизма, выдающимся учёным-марксистом».
После того как вокруг Сталина полностью сформировался костяк фракции, окружение вождя, захватив власть в партии, принялось сообща, методично год за годом уничтожать своих противников внутри огромной большевистской партии.
Историки, излишне демонизирующие Сталина, по моему мнению, просто не понимают, что после захвата власти ему даже не было необходимости лично участвовать во внутрипартийной борьбе. Достаточно было наблюдать со стороны и ненавязчиво направлять в нужном ему направлении своих сторонников, которые жадно ловили взгляды вождя, пытаясь угадать его настроение и скрытые желания. Для уничтожения оппозиции не было необходимости в прямых приказах, достаточно было молчаливого одобрения Сталина.
К Сталину в 1925 году примкнула часть руководителей Красной Армии, во главе с наркомом по военным и морским делам Климентом Ефремовичем Ворошиловым, подкрепив его популярность в партии реальной военной силой. Пытаясь показать свою лояльность вождю, Ворошилов в своей статье «Сталин и Красная Армия» первым приписал Сталину не существовавшие в реальности военные заслуги в Гражданской войне.
После Ворошилова, соревнуясь в лести и холуйстве друг с другом, то же самое поспешили сделать другие военачальники, руководители советских и партийных органов, наперебой открыто восхваляя Сталина, толкаясь локтями и переругиваясь друг с другом, лишь бы вождь их заметил. Отдельные наркомы и командующие войсками доходили до такого откровенного лизоблюдства, что на них уместнее бы смотрелись лакейские ливреи, чем военная форма.
Во власть приходили новые люди и уничтожали своих предшественников, этих уничтожали следующие, стоящие в очереди к вожделенным должностям. Так, естественным для сталинского режима образом происходило регулярное обновление партии и советского руководства. Сталину нужно было лишь дать соответствующий намёк, лёгкий толчок к регулярной ротации руководящих кадров, всё остальное новые кадры делали сами, обвиняя предыдущее руководство в предательстве, тем самым обрекая его на смерть, меняя курс страны в угоду вождю, стирая в официальной советской истории любые сведения о своих предшественниках.
В отличие от культа Сталина, культ личности Петена возник ещё задолго до прихода французского маршала к власти. Анри Филипп Петен прославился как герой Первой мировой войны, которую прошёл от начала и до конца, сначала в чине генерала командуя, пехотной бригадой, затем — армейским корпусом, позже — армией.
После Верденского сражения (июнь 1915 года — апрель 1916 года) командующего 2-й французской армией Петена уже не называли иначе как «герой Вердена». Авторитет маршала после войны был огромен и его почитание французами на самом деле было искренним. При упоминании имени Петена вставали не только военные, но и гражданские, в том числе женщины. Выпускали сигареты и конфеты его имени, в честь Петена называли улицы, дамы носили его портреты на платьях. Было настоящее массовое помешательство, настоящий культ, непременно сопровождаемый неистовством толпы и даже редкими случаями религиозного экстаза отдельных людей.
В июне 1940 года после разгрома вермахтом французских войск, Петен, возглавил коллаборационистское французское правительство. Маршал получил мандат на управление южной части Франции лично от Гитлера в октябре 1940 года.
Петен в своём радиообращении 30 октября 1940 года призвал французов к сотрудничеству с нацистами. Франция раскололась. Часть французов считали Петена героем, спасшим сотни тысяч молодых мужчин от гибели и увечий. Другая часть, продолжая восхищаться Гитлером, называла Петена сподвижником немецкого фюрера в священной борьбе против анархистов и коммунистов. Третья часть французов объявила Петена предателем своего народа, продавшего свою страну оккупантам, получив власть в качестве платы за продажу родины.
Многие французы сотрудничали с немцами не из принуждения, а по идеологическим мотивам. Сопротивление, формально конечно же существовало с первых дней оккупации, но сначала оно ограничивалось редкими единичными акциями и совершенно никакого значения ни в военном, ни в политическом смысле не имело. Группы были немногочисленны, особенно в первые годы.
Первое время французское сопротивление составляли лишь евреи, армяне и испанские коммунисты, бежавшие от режима Франко.
Ближе к концу войны французское Сопротивление получило серьёзную поддержку стран антигитлеровской коалиции, после чего освободительное движение стало быстро расти и расширяться, в него вступало всё больше новых членов и в боевые действия вовлекались новые территории, на которых действовали вооружённые группы Сопротивления.
Некоторые русские «патриоты» ставят в вину французам их конформизм. Полагаю, что зря. Героизм — явление не массовое, трудно требовать от всех рисковать своей свободой и жизнью ради освобождения своей страны от иноземных захватчиков.
Вся массовость партизанских движений обеспечивается, как правило, воюющим законным правительством страны, либо правительством в изгнании, но уже при поддержке другого государства.
Тем, кто утверждает о том, что русские сражались на оккупированных территориях с нацистами за свою свободу, а французы молча терпели, следует вспомнить, что советские партизанские отряды, в подавляющем большинстве были регулярными воинскими подразделениями или небольшими диверсионными группами, хорошо вооружёнными, снабжавшимися всем необходимым и руководимые кадровыми военными.
Точно такими же воинскими частями были отряды югославских партизан Иосипа Броз Тито и китайских партизан Мао Цзэдуна. Так было всегда, во всех войнах. Даже эскадрон гусар Дениса Давыдова был обыкновенным регулярным кавалерийским подразделением в Отечественной войне 1812 года, только он действовал не в месте сражений, а в тылу наполеоновской армии.
Как только бойцы французского сопротивления получили продовольствие, оружие, взрывчатку, профессиональных военных инструкторов-диверсантов, оперативные разведданные, координацию и управление, так сразу же закипела вооружённая борьба против немецких оккупационных властей. По всей Франции стали совершаться диверсии на стратегически важных объектах, сбор разведданных.
Совсем непросто невооружённому, необученному военным действиям населению совершить военный переворот и свергнуть фашистский режим. Простой крестьянин, городской чиновник, учитель, парикмахер или почтальон, не способны оказать даже небольшого заметного сопротивления государственной машине и полицейской системе фашистского государства, не говоря уже о противодействии армии. Тем более, это невозможно, если большинство граждан поддерживают фашистов.
Несогласные с фашистским политическим режимом иногда не просто молчат, а с покорностью беззащитного стада добровольно идут на бойню.
Органы еврейского самоуправления на оккупированных Германией территориях (юденраты) помогали нацистам в уничтожении своих соплеменников. Юденраты составляли списки членов сельских еврейских общин и жителей городских гетто. Органы еврейского самоуправления составляли для нацистов схемы гетто и экономические сводки.
Сами же общины и гетто охранялись еврейскими полицейскими, немцев внутри не было, их участие ограничивалось присутствием на контрольно-пропускных пунктах за периметром гетто.
Еврейские полицейские активно участвовали в карательных операциях, проводимых нацистами внутри городских гетто и в сёлах, где компактно проживали евреи.
Юденраты аккуратно и регулярно составляли списки евреев, подлежащих уничтожению и передавали нацистам.
Евреи в нацистской Германии поступали точно так же, как до этого в Российской империи, когда отдавали рекрутов из беднейших еврейских семей, сохраняя при этом сыновей богатых членов общины и детей раввинов. У них не было выбора, своими действиями сотрудники еврейских администраций никак не могли бы помешать геноциду. Еврейское население не было вооружено и было в меньшинстве. Не только немцы, но и всё население, окружающее еврейские общины на оккупированных Рейхом территориях (поляки, чехи, украинцы, русские и другие), относились к евреям с ненавистью.
После окончания Второй мировой войны отдельные зарубежные историки специально заостряли внимание на добровольном сотрудничестве евреев с нацистами и пытались переложить часть вины за холокост на самих евреев. По моему мнению, это не просто несправедливо. Это ужасно, осуждать людей, перед которыми стояла дилемма – отказаться сотрудничать и погубить своих близких или спасти их, но предать незнакомых им лично соплеменников, единоверцев и погубить свою душу.
Нельзя было требовать от евреев героизма ещё и потому, что немцы всё равно уничтожали бы евреев, с помощью юденратов или без них.
В фашистском государстве часть населения митингует, восхваляя фашистов, другая часть молча наблюдает, третья часть тайно ненавидит, но от страха не может не только активно сопротивляться, но даже и высказывать вслух свои возражения.
Лишь малая часть людей способна открыто излагать мысли, пренебрегая опасностью быть затравленными толпой, подвергнуться публичному осмеянию и унижению, рискуя жизнью и свободой.
В оболванивании воинствующей толпы, во внушении сомневающимся бессмысленности и бесперспективности любого сопротивления режиму, в нагнетании страха, важное значение играет образ вождя. Чем ярче образ лидера, тем сильнее он действует во всех направлениях — от радостного обожествления у одних, до животного страха у других. Причина этого проста — эффективность фашистской пропаганды напрямую зависит от харизматичности вождя. От неординарности этой личности зависит соотношение в обществе активных сторонников фашистов и молчаливых наблюдателей.
Чем харизматичнее вождь, тем больше активных сторонников и меньше пассивности среди граждан. Я уверен, что это не требует доказательств.
Среди явных противников подавляющее большинство составляют люди, не принимающие фашизм в принципе, инстинктивно, на эмоциональном уровне ненавидящие любое ущемление свободы. Им ненавистно любое проявление фашизма, в независимости от конкретных личностей, олицетворяющих его.
Количество противников фашизма определяется лишь общим состоянием самого общества, степенью его социальной развитости, уровнем культуры и образования, сложившимися общественными отношениями.
Вождизм всегда основан на культе личности, но не любой культ личности переходит в вождизм. Во время создания культа личности Сталина уже существовал культ личности пролетарского писателя Максима Горького, который не хотел и не стал политиком. Авторитет Горького в советском обществе был огромным. Сталин, самый могущественный из правителей в Евразии, был вынужден считаться с популярностью Горького, вплоть до откровенного заискивания перед писателем. Складывается такое впечатление, что они друг друга побаивались. Пролетарский писатель, как мне кажется, опасался стать жертвой советского репрессивного аппарата, а Сталин опасался любого целенаправленного или неосторожного высказывания Горького, которое могло бы повредить имиджу отца народов.
Бывает трудно различить, где истинный культ личности, а где конформизм, порожденный обыкновенным страхом. Момент истины наступает, когда режим даёт трещину. Там, где есть настоящий культ — там адепты начинают фанатично защищать своего вождя и его режим. Где культ вождя утратил свою объединяющую силу и всё держится на страхе — величественное фашистское государство рассыпается, как великолепный замок, построенный детьми из песка.
Иногда наличие одних лишь формальных признаков культа личности может привести к ошибочному толкованию природы власти политического лидера.
Культ Брежнева — оксюморон. Леонид Ильич и фанатичная народная любовь — две абсолютно несовместимые вещи. У такой фигуры не было и не могло быть культа в принципе.
Восхваление «дорогого товарища Леонида Ильича» было не отражением культа его личности, а данью советской традиции, это была своего рода игра затеянная и годами поддерживаемая зависимыми от генсека чиновниками и партийной номенклатурой.
В действительности никакого почитания Брежнева в народе и членами коммунистической партии не было. Бесчисленные награды, портреты генсека в кабинетах чиновников и многочисленные билборды с цитатами из его выступлений были симулякром, внешней имитацией культа личности, не более. Имитация, которая вызывала у советских людей лишь усмешку и была поводом для огромного количества анекдотов.
К сожалению, тяга к культу личности — особенность психики огромного числа людей, она не зависит от расы, нации, пола, возраста.
Люди, обладающие критическим мышлением, всегда в меньшинстве в любом обществе. Но именно они, в силу своего ума, способны низвергнуть идола, которого остальная масса возвела на Олимп, которого считает несравненным гением, пророком и святым, единственно возможным своим вождём. Именно на критически мыслящих людях лежит забота о просвещении масс, на них лежит ответственность за бездействие в случае, если фашисты приходят к власти в их стране.
Культ личности для отдельного человека — признак безразличия к самому себе, свидетельство его морального поражения, в том числе, в его борьбе за личную свободу.
Освобождение от культа личности целой страны — не просто освобождение народа от преклонения перед культом вождя, это осознание народом своей настоящей роли в истории своей родины, истинной ценности для всего человечества.
*****
Связаться с автором можно по электронной почте:
gidra@sergeev.in