Не успели вы соскучиться по предыдущим проектам, как #Сквозь_призму_истории открывает новый.
На сей раз мы на несколько недель переместимся в культурную столицу нашей Родины – город Санкт-Петербург. Именно здесь жили и писали свои бессмертные произведения многие известные литераторы. Но нас не интересуют многие. Вопрос, на который мы будем искать ответ, звучит так: «Тварь я дрожащая или право имею?» …
Как вы, наверняка, догадались, речь пойдет о Достоевском и не просто о нем, а о его романе «Преступление и наказание». На протяжении нескольких недель мы побываем там, где герои жили, страдали, надеялись и мечтали, где они любили и искали ответ на этот вечный вопрос.
Итак, с чего же мы начнем? А начнем мы с начала...
«В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от жильцов в С–м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К–ну мосту»
Итак, посмотрим на карту. Ну и где здесь «С-м переулок» и «К-н мост»? Что это за обозначения? Где это?
Наверное, точно также рассуждали и читатели Достоевского в то далекое время, когда он был жив. Но он умер, а с ним умерла и надежда узнать точную расшифровку адресов из первых уст. Но ведь есть же уста и вторые! Кому как не самому близкому человеку - жене, тем более работавшей когда-то его стенографисткой, лучше всего знать, чем руководствовался Федор Михайлович при написании романа?! И вот, спустя 40 лет после выхода произведения Анна Григорьевна расшифровала литературные послания мужа: это были Столярный переулок и Кокушкин мост.
Следуя завету вдовы писателя, ищем обозначенное место. Мы оказались на так называемой «московской стороне». Сейчас жить там – одно наслаждение. Старинные дома, канал имени Грибоедова, до Невского недалеко… Тогда же все было несколько иначе. Была «петроградская сторона» - элитное место. Были острова, например, Васильевский, - уже попроще, так, для купцов. А была сторона московская, где жили все, кто ни в элиту, ни к купцам не попадал – ремесленники, разночинцы, чернь, студенты в конце концов, коим и являлся наш Родион Романович. Когда-то…
Итак, вот он – дом Раскольникова. Ну в смысле, разумеется, не весь дом принадлежал Раскольникову. Было б так, то и роман по-другому бы пошел… Нет, Родион снимал малюсенькую комнатку под самой крышей в пятиэтажном доходном доме. Вот в этом.
Заметили ошибку? Дом-то в четыре этажа. Не волнуйтесь, мы вас не обманываем. Это правда тот дом. И он был пятиэтажным. Но в 1970-ых его перестроили и полуподвальные помещения (где, например, жили дворники, у которых были топоры) замуровали. Дом стал четырехэтажным.
А мы попадем внутрь? Увы, нет. Дом жилой и жильцам очень не нравится, когда по лестницам ходят всякие почитатели Достоевского. Поэтому они установили кодовый замок. Но представим, что мы туда все же попали. И не сейчас, а во времена Достоевского.
Поднимаемся на четвертый этаж. Осторожно! Тут дверь хозяйкиной кухни – увидит, что мы идем и снова кинется денег за квартиру требовать. Так что проходим осторожно… Вот так. Теперь туда – наверх. Да, тринадцать ступеней. Все правильно, как в романе. Вон в ту маленькую дверцу. Заходим…
Ну что, похоже на шкаф? На коморку? На гроб? А ведь так ее описывает в романе Достоевский…
«Это была крошечная клетушка, шагов в шесть длиной, имевшая самый жалкий вид с своими жёлтенькими, пыльными и всюду отставшими от стены обоями, и до того низкая, что чуть-чуть высокому человеку становилось в ней жутко, и всё казалось, что вот-вот стукнешься головой о потолок. Мебель соответствовала помещению: было три старых стула, не совсем исправных, крашеный стол в углу, на котором лежало несколько тетрадей и книг; уже по тому одному, как они были запылены, видно было, что до них давно уже не касалась ничья рука; и, наконец, неуклюжая большая софа, занимавшая чуть не всю стену и половину ширины всей комнаты, когда-то обитая ситцем, но теперь в лохмотьях и служившая постелью Раскольникову. Часто он спал на ней так, как был, не раздеваясь, без простыни, покрываясь своим старым, ветхим, студенческим пальто и с одною маленькою подушкой в головах, под которую подкладывал всё что имел белья, чистого и заношенного, чтобы было повыше изголовье. Перед софой стоял маленький столик»
Мда… А представьте, что вам тут всю студенческую жизнь жить. Точно мысли всякие в голову лезть станут… Но пойдёмте вниз. Нужно прогуляться, а то эта затхлость, теснота и одиночество одолели совсем. Да и вообще, нужно пробу делать…
Так что встретимся мы уже очень скоро.
У дома старухи-процентщицы…
Подписывайтесь, чтобы не пропустить!
От автора (кое-что интересное):
1. Когда окажетесь рядом с домом Раскольникова, поищите такую памятную плиту. Ее установили в 1999 году, а текст написали два великих писателя и публициста Даниил Гранин и Дмитрий Лихачев.
2. В 1824 году Санкт-Петербург накрыло страшнейшее наводнение. Памятные отметки о высоте воды в тот день 7 ноября можно увидеть по всей столице. Эта висит на доме Раскольникова. Обратите внимание, если приедете посмотреть вживую.