Сегодня прорыв: пока у меня еще есть желание и силы писать, я напишу о том, как мы с Матвеем стали "чужими среди чужих и иностранцами среди иностранцев".
С первых дней пребывания дома мы участвовали в специальном проекте в нашей школе. Платформа для помощи молодым приемным семьям с детьми до 3 лет в адаптации. Но оказалось, что, сами того не зная, мы стали родителями "особого" ребенка.
Честно говоря, у нас пока нет никаких предпосылок для "особости": ни "спектра", ни других нюансов здоровья. Но проблема в том, что врачи и педагоги рассматривают Матвея через призму ребенка, родившегося недоношенным, и, похоже, игнорируют тот факт, что он находился в системе с рождения до 2,5 лет. И даже тот факт, что год из этой жизни был проведен в хосписе.
Врачи в неврологии выслушали мою длинную историю, а потом спросили: "Что он делает? Он говорит? Нет? Что он говорит? Ну, мама, даже если ты захочешь, твои "ка-ка" и "оинк-рю" - это не слова. Конечно, есть много обратного".
Я не заходил так далеко, чтобы сказать, что при всем том, что у нас было, это уже прогресс уровня сталинской индустриализации, а не отсталость. Динамика за 4 месяца просто невероятная: и игры начались, и купание, и логика, и даже те самые "ой ой ой". Но... протокол есть протокол.
Даже знакомые приемные родители спрашивали: "А почему именно он? Странно, все ищут здорового человека, но кто бы его взял, он бы до сих пор там сидел". И я очень обиделась. Это заставило меня содрогнуться.
И если в обычный день я мог бы с легкой руки дать всем этим рассеянным мозгам словесную пощечину, то в тот момент это было похоже на то, как если бы я завернул своего сына и потащил его в раковину. Как будто он тоже переживал горе.
И это была моя первая ошибка - после этого предложения я начал...(это подвергло всех в дикий шок)
Чтобы прочитать продолжение истории нажмите на синий текст