Ленинградская АЭС – единственная в стране станция с двумя типами энергоблоков, и «у руля» стоят два руководителя – два главных инженера: Константин Кудрявцев (блоки РБМК) и Александр Беляев (ВВЭР).
Мы хотим рассказать вам об этих людях. Это была долгая работа, которой мы начали заниматься ещё в прошлом году. Ходили в обходы вместе с ними, долго-долго разговаривали, расшифровывали диктофонные записи, искали фотографии в архиве, устраивали фотосессию. А это было, поверьте, очень непросто. Собрать их вместе практически нереально. Кстати, на саму съёмку они ехали вместе – в одной машине. Надеемся, что вам понравится наша задумка, и вы узнаете о главных инженерах чуть больше, чем в повседневной рабочей рутине.
Этот материал про Александра Беляева.
Образование:
Высшее, 1989 г. – Обнинский Институт атомной энергетики (ОИАТЭ) по специальности «Атомные электростанции и установки», квалификация «Инженер-теплоэнергетик»
Блиц-опрос
Любимый город: Санкт-Петербург
О чём мечтаете? Построить крытые теннисные корты в Сосновом Бору
Вредная привычка: Работа
Как вас называли в школе: По имени – Саша. Очень дружный класс. Кличек ни у кого не было. Общаемся до сих пор в группе в WhatsApp.
Правило жизни: Ответственность и уважение
Вокруг нас много людей – разносторонних, целеустремленных, неравнодушных, ищущих и не отступающих, словом, неуёмных во всем. В тяге к знаниям, делам и поступкам. На них строится, а если построено, то держится любое предприятие. Что движет такими людьми, позволяя оставаться в эпицентре событий, не пасовать перед трудностями, решать неординарные задачи и двигаться к новым целям? Скорее всего, характер – такой же горячий, как сгусток энергии, крепкий, как камень, волевой, как русло реки. Хорошо, что есть такие заметные личности в истории. Такие нужны везде.
Сильный и решительный характер Александра Николаевича Беляева сформировался как раз в такой среде, где от него ждали серьёзных поступков, и среди людей с крепким внутренним стержнем. Свои школьные годы он провёл в небольшом городке Волгореченске, расположенном на стыке Костромской и Ивановской областей. Уникальный по красоте край: реки, озера, леса. На правом берегу Волги – Костромская ГРЭС, одна из мощнейших станций в России и Европе и настоящая кормилица для всего населения города, в центре которого возвышается 19-метровая скульптура Прометея – ещё одного символа энергетиков. Титан, похитивший с неба огонь и подаривший его людям, не просто подорвал веру в могущество богов, но и вселил в человека веру в управление энергией природы. Жить в таком городе – значит, с первых дней проникнуться огромным уважением к труду энергетиков.
Потомственный энергетик
– Я потомственный энергетик. Мой профессиональный выбор сформировался на примере моего отца, который 25 лет отработал начальником смены станции на Костромской ГРЭС. Особенность таких градообразующих предприятий – все соседи знают друг друга по работе. Поэтому с детства я частенько общался с его коллегами, а с некоторыми даже играл в шахматы, соревновался в лыжных гонках. К четвёртому классу уже имел третий взрослый разряд по шахматам и на равных играл в этой увлекательной аналитической игре со взрослыми. Единственный момент, из-за которого пришлось бросить это занятие, – все мужчины во время матчей курили. Родители, конечно, меня «инструктировали», чтобы я не разрешал им курить во время игры, но уже после десятого-одиннадцатого хода у кого-то из соперников сдавали нервы, и он тянулся за сигареткой. С шахматами пришлось расстаться. Гроссмейстер из меня не вышел, а вот разговоры об энергетике, которые стали мне такими близкими и понятными во время этих встреч, сделали свое дело. Вообще, хочу сказать, что я с глубоким уважением отношусь к тому поколению людей, которые обеспечили энергетическую независимость нашей страны. Результатами их самоотверженного труда мы пользуемся и в настоящее время. Поэтому, наверное, я не видел себя в другой сфере. А дальше был только выбор: или Ивановский энергетический институт, который находился всего в шестидесяти километрах от дома, и в который пошли учиться многие мои одноклассники, или же новая энергетика – атомная, которая сегодня составляет 20% в энергобалансе страны, а тогда только развивалась, но уже была более перспективной, чем тепловая.
Разговоры о предстоящей масштабной государственной программе, в которую входило строительство «Атоммаша» и атомных станций по всей России, доходили и до Александра Беляева. Ни минуты не колеблясь, он отнёс документы в Обнинский филиал МИФИ, который впоследствии был переименован в Обнинский Институт атомной энергетики (ОИАТЭ), и с головой окунулся в студенческую жизнь с ее романтикой, зачётами, экзаменами, стройотрядами и самыми смелыми планами на жизнь. Тем более, что, получив диплом с отличием в 1989 г., он смог сам выбирать место, куда ехать по распределению.
От сессии до сессии...
– В 1986 г. в качестве бойцов стройотрядовского движения мы строили жильё для переселенцев из чернобыльской зоны отчуждения в Киевской области, в одном из сел Переяслав-Хмельницкого района. Мне там очень понравилось. Страна была одна, и разницы, где работать, не было никакой, поэтому выбрал Хмельницкую АЭС. В 1988 г. сначала приехал на преддипломную практику, там же защитил диплом, а потом по распределению попал в реакторный цех, где отработал до 1992 г. и сдал экзамены на ведущего инженера по управлению реактором. К сожалению, из-за известных соглашений, подписанных в Беловежской Пуще тридцать лет назад, единое государство распалось, все мои родственники оставались на территории России, и при первой же возможности я тоже вернулся на Родину, на Балаковскую АЭС. За что очень благодарен руководству станции и лично А.В. Шутикову, который в то время был заместителем главного инженера по эксплуатации первой очереди Балаковской АЭС, а также начальнику реакторного цеха Н.Б. Новаковскому, его заместителям по эксплуатации (С.Д. Шевченко) и по ремонту (В.А Вагнеру).
С этими руководителями я набирался опыта фактически шесть с половиной лет в должности ведущего инженера по управлению реактором на энергоблоке №2 Балаковской АЭС в смене «Г».
Жизнь бы, наверное, и дальше текла размеренно и предсказуемо, но перспектив дальнейшего карьерного роста у амбициозного, в хорошем смысле слова, специалиста Александра Беляева не было. В атомной энергетике была стагнация, не строились новые энергоблоки, не появлялись новые рабочие места. Но как только в 1998 г. на уровне правительства было решено возобновить сооружение и ввод в эксплуатацию первого энергоблока Ростовской АЭС, наш герой принял судьбоносное для себя решение и в июле 1999 г. перевёлся на эту станцию начальником смены реакторного цеха.
Время вперед!
– Это был очень интересный и динамичный период в моей жизни. Пускать первый блок Ростовской АЭС приехали лучшие, не побоюсь этого слова, специалисты с разных АЭС бывшего Союза. С Балаковской, Запорожской, Калининской, Южно-Украинской, Нововоронежской, Хмельницкой, Смоленской, Ровенской, Кольской АЭС, даже с Билибинской АЭС. К сожалению, тогда ПАТЭС ещё не было. И у всех была одна цель – пустить первый блок Ростовской АЭС, первый блок после четвёртого Балаковского, который ввели в промышленную эксплуатацию в 1993 г. И руководители были под стать этой задаче: Евгений Иванович Игнатенко, Владимир Филиппович Погорелый, Александр Васильевич Паламарчук, Андрей Ювенальевич Петров, Владимир Петрович Поваров, Андрей Александрович Сальников, Иван Васильевич Малахов, Дмитрий Иванович Тверитинов, Алексей Геннадиевич Жуков, Олег Никодимович Шперле… Неравнодушные, грамотные, преданные своему делу руководители.
Девиз «Пешком до Волгодонска!», как говорил директор Владимир Филиппович Погорелый, при невыполнении суточного задания знали все. Люди работали не за страх, а за совесть, с одной мечтой – пустить блок!
Все вместе радовались каждому событию. Подали пар в коллектор собственных нужд, опробовали насос системы безопасности – радуются и реакторащики, и турбинисты… Конечно, начало физического пуска, включение в сеть отмечали по-особенному!
Я участвовал в проливе на открытый реактор и именно тогда познакомился со многими наладчиками, в том числе с директором АО «Атомтехэнерго» В.П. Дерием и его заместителем Н.Б. Шестаковым. В должности начальника смены реакторного цеха мне посчастливилось участвовать практически во всех ключевых пусконаладочных операциях. Так судьба свела меня с легендарной личностью – В.А. Терешонком, который был научным руководителем пуска энергоблока №1 Ростовской АЭС. Он лично всё смотрел, всё контролировал и всем подсказывал. А каждое его слово – на вес золота! В общем, действительно научный руководитель пуском от Бога. Как раз в то время был выход реактора на минимально контролируемый уровень мощности, на который должны были приехать китайские специалисты, которые умудрились опоздать. Мы вывели блок на эти параметры, а затем ещё раз продемонстрировали этот процесс уже перед ними. Китайцы всё никак не могли поверить, что это можно сделать без дополнительного источника нейтронов. Мы в их глазах практически совершили чудо. Да, сейчас нам всем понятно, что это связано с хорошей аппаратурой контроля нейтронного потока, которая должна быть высокочувствительной и совершенной, и в этом сила наших российских технологий. Понятно, что китайцы готовы были тогда не только покупать блоки, но и наши технологии, чтобы их эффективно эксплуатировать. Вот этот момент очень хорошо запомнился тогда.
За 17,5 лет работы на Ростовской АЭС у Александра Николаевича было потом ещё два пуска блока – №2 и №3. А всего на Хмельницкой АЭС, Балаковской АЭС и Ростовской АЭС отработал в реакторном цехе 26 лет. То есть практически большую часть своей производственной деятельности.
– Да, я, можно сказать, «коренной» реакторщик. С 2002 г. по 2012 г. работал в должности заместителя начальника реакторного цеха по эксплуатации, с 2012 г. по 2015 г. – начальником реакторного цеха на Ростовской АЭС. И считаю, что это именно тот фундамент, который сейчас мне позволяет достаточно спокойно работать в должности главного инженера. Вот почему я твёрдо убеждён, что ключевая позиция на станции – это линейные руководители, руководители цехов, на которых держится надёжная и безопасная эксплуатация любой атомной станции. Не пройдя этих ступеней, невозможно быть на сто процентов технически грамотным руководителем, который с полуслова понимает, о чём идёт речь у его подчиненных.
Знаки судьбы
– По воле случая первой станцией, на которой я побывал на практике после 4 курса, была Ленинградская АЭС. В 1987 г. мне даже удалось поучаствовать в процессе замены шадров на третьем энергоблоке РБМК-1000. И это, наверное, были самые сильные производственные впечатления.
Через 30 лет Александр Николаевич снова вернулся на Ленинградскую АЭС. Но уже в должности заместителя главного инженера по эксплуатации. В тот самый ответственный момент, когда на энергоблоке №1 ВВЭР-1200 полным ходом выполнялись пусконаладочные работы, и весь персонал дни и ночи напролёт готовился к решающим ключевым операциям – физическому пуску, выходу на МКУ.
– Отличалась ли обстановка на Ленинградской АЭС-2, когда вы пришли сюда в 2017 году отличалась от той, в которой вам приходилось работать на Ростовской АЭС?
– Мне кажется, что все новые станции похожи друг на друга, поэтому чего-то необычного, экстраординарного или характерного только для Ленинградской АЭС, я здесь, конечно, не увидел. Общая атмосфера и общий подход к работе соответствовали обычному режиму пуска блока: было понимание задач и способов их решения, а тесный контакт и взаимодействие, налаженные между всеми участниками сооружения энергоблока, позволяли их грамотно и оперативно решать. Что касается настроения людей, то мы все переживали такой момент, когда всё казалось на пределе сил, сложно, порой невыполнимо, но потом всё это проходило, и в душе оставались только радость и гордость за сделанное. Ведь пуск энергоблока – это впечатляющий процесс, который позволяет увидеть, как начинает работать смонтированное оборудование, как сотни технологических систем становятся единым живым организмом. Каждая успешная операция, каждое испытание – это то, что особенно сближает коллектив, проверяет профессиональный уровень специалистов и укрепляет к ним доверие коллег.
На первых равняются остальные
– Александр Николаевич, за время своей работы вы сами не раз сдавали экзамены и еще больше принимали их у других. Интересно, как вы чувствуете себя в той и в этой роли?
– Каждый раз при переходе на новую должность ты сдаёшь экзамены, и потом идут экзамены очередные. Сейчас так же, как и всем, мне приходится сдавать экзамены раз в три года. Все заместители главного инженера тоже сдают экзамены в концерне. Это обычная практика! Поэтому, наверное, в любом случае чувствую себя одинаково. Каждый раз переживаю за того, кто сдаёт экзамен, и волнуюсь сам, когда принимают его у меня. Ты всё равно пропускаешь через себя все вопросы, которые задаёшь. А как иначе? Ведь оценка работника – это фактически оценка и твоего труда, вернее, того, как ты организовал подготовку процесса его обучения и сдачи экзамена.
– То есть даже обладая таким солидным багажом знаний, бессонные ночи все равно существуют перед экзаменами?
– Бессонных ночей нет, но к экзаменам всегда отношусь серьезно и стараюсь к ним готовиться заблаговременно. Совет проверенный – работает! (Улыбается)
– Что нужно сделать, чтобы стать главным инженером и от чего придётся в итоге отказаться?
– Наверное, отказываться ни от чего не нужно! Главное просто понять, что фактически ты себе уже не принадлежишь. Большая часть твоих суток – это работа допоздна. Уезжаешь из дома в 6.30 и приезжаешь, когда позволит состояние на блоке. Самое главное, чтобы это понимали и принимали твои родные и близкие. Без поддержки со стороны семьи, без крепкого надежного тыла невозможно работать ни главным инженером, ни любым другим руководителем. Это аксиома: начальник цеха или подразделения, его заместитель, начальник участка, то есть все, кто принимает решение, должен не считаться с личным временем и отдавать все свои силы, знания и опыт на производстве, чтобы блоки работали надежно и безопасно и было обеспечено благополучие станции и, значит, твоей семьи. А дальше, когда есть свободное время, ты можешь заниматься любым другим своим делом.
– Сегодня вы достаточно свободно общаетесь на английском языке с коллегами и даже выступаете с докладами. Изучение иностранного языка — это ваше любимое занятие или дань моде?
– Английский язык мне просто интересен, без всякого подтекста. Я получаю огромное удовольствие, когда понимаю речь коллег из зарубежных стран. У нас на станции бывает большое количество иностранных гостей, и знать язык – это часть делового имиджа нашей станции. Время, конечно, важный для меня ресурс, которого всегда не хватает, но всё равно стараюсь поддерживать свой английский на приличном уровне, чтобы свободно общаться на интересные для меня темы...
– Я знаю, что Вы человек спортивный: увлекаетесь футболом и большим теннисом. Как находите на это время и занимаетесь ли сейчас этими видами спорта регулярно?
– Мое мнение, что человеку нельзя без спорта. Он помогает выработать определенные физические и психологические качества, организовывает и дисциплинирует. В спорте тоже нужно выкладываться по максимуму, проявлять трудолюбие и целеустремленность, работать не только мышцами, но и головой. В юношеские годы я с удовольствием занимался лыжными гонками. Хочу сказать, что это очень закаляет характер и делает организм достаточно выносливым при серьезных физических нагрузках. Затем переключился на футбол и тоже надо отдать должное этому виду спорта. Он заставляет работать не только мышцами, но и включать голову, как, впрочем, и большой теннис, которым я занимаюсь вот уже более 20 лет. Стараюсь не пропускать не одной игры и два раза в неделю, с 21.30 до 23.00 часов, занимаюсь на корте, поскольку другого времени просто нет.
Понятно, что для меня это не только любимый вид спорта, но и возможность общения с другими людьми, которым он тоже нравится. Это примерно, также как с футболом, туризмом, легкой атлетикой, которые подразумевают взаимодействие и дружбу между людьми. Через десятки лет ты встречаешься с теми, с кем занимался спортом, вы узнаете друг друга и возникает очень много общих тем для обсуждения. У меня во всяком случае именно так и случилось. Я встретился с людьми, с которыми раньше вместе занимался спортом, спустя тридцать лет. Мы разговаривали несколько часов, ни на минуту не потеряв интереса к этой теме. Поэтому считаю, что спорт не может пройти в жизни человека абсолютно бесследно. Мой отец до 80 лет участвовал в соревнованиях по лыжному спорту. И многие из его смены до седых волос тоже активно участвовали в спортивной жизни предприятия.
– А спорт для вас — это всегда работа на результат или возможность снять умственную перегрузку, какая-то эмоциональная разрядка? Вы вообще азартный человек?
– Да, я азартен. Когда занимаюсь любым видом спорта, и особенно, игровым, всегда настраиваюсь только на победу, а не просто побегать и постучать по корту мячиком. То есть мне интересен сам дух соревнований, а не принцип «главное – не победа, главное – участие». Это не моя история. Стремиться быть первым, быть лидером – это суть и профессионального, и любительского спорта. Это же можно сказать и о работе. Когда ты играешь в футбол – ты играешь в команде, в которой у каждого своя позиция – один защитник, другой нападающий, третий вратарь, условно говоря. То есть каждый выполняет свою роль, и если он выполняет её правильно и с максимальной отдачей, получается желаемый результат или победа. И с работой тоже самое. Только победа у нас измеряется ключевыми событиями – проливом на открытый реактор, загрузкой первой кассеты, выходом на МКУ, включением в сеть. Это командная работа, в которой каждый человек должен честно выполнять свою роль и свои обязанности. Если человек безответственно относится к своим обязанностям, значит, он нечестен по отношению к тому, что ему поручено. Значит, ему нельзя доверить ни дело, ни подчиненный персонал…
У халатности самая высокая цена
– Мы сейчас логически подошли к еще одному принципиальному вопросу. У главного инженера в подчинении огромное количество людей. Все они, конечно, очень индивидуальны. Что должно быть в человеке, чтобы вы его уважали, как специалиста и как личность?
– Самые главные качества, безусловно, ответственность и дисциплина - говорит Александр Николаевич, ни минуты не раздумывая над вопросом. – Это принципиально, и я считаю эти качества основными в характере и поступках человека, за которые он достоин уважения. А ответственность – это честное, добросовестное выполнение своих задач. Что касается технологии – это не замалчивание тех проблем и ошибок, которые есть. О них всегда нужно говорить и их нужно исправлять. Еще одно мое твердое убеждение, что ответственность и дисциплина не возможна без технической грамотности. Если человек технически неграмотен, если он не прошел те ступени, которые должен пройти руководитель, он не может понять некоторых опасностей какого-то не устраненного дефекта или пропуска каких-либо действий. Поэтому чем выше занимаемая должность, это касается и административно-технического персонала и оперативного персонала, тем выше должна быть и техническая грамотность, и уровень ответственности.
– Александр Николаевич, как вы думаете, как о вас отзываются люди на станции. Они считают Вас требовательным, жестким или придирчивым?
– Я думаю, что я не придирчивый, это точно. Но то, что я требовательный? Да, я действительно требовательный. Поскольку понимаю, что нерешение каких-либо проблем или их откладывание может сказаться не только на эффективности производства, выработке электроэнергии, но и может напрямую повлиять на безопасную эксплуатацию энергоблоков. А в этом мелочей нет. Как говорил классик: «Просто так на голову никому кирпич на падает». Не вчера сложилась такая мысль, что безопасность — она всегда эффективна. Этот постулат выстрадан опытом. Мы всегда должны думать о безопасности, строгом выполнении всех нормативных, эксплуатационных требований. Когда мы работаем безопасно, мы тем самым обеспечиваем надежную и эффективную выработку электроэнергии. А для этого есть много вещей, за которыми мы смотрим. Это разработка документации, работа по эксплуатационным, ремонтным и различным другим документам, наблюдение за работой персонала, проверка завершенных операций, как устраняются дефекты и как фиксируются малые отклонения и что по ним делается, как расследуются события? И в каждом таком действии, будь то охрана труда или пожарная безопасность, важны любые детали, которые невозможно отбросить в работе. Потому что все эти «мелочи», когда они складываются в какую-то цепочку, они приводят к остановленным блокам, к нарушению безопасности и другим негативным последствиям.
Поэтому чем выше должность у руководителя, тем жестче он должен требовать от персонала безусловное выполнение всех норм и правил. Жесткость – это не жестокость. Мы на всю жизнь запоминаем требовательных учителей и их предмет, и сразу же после школы забываем лояльных и демократичных преподавателей, на уроке которых можно было сбежать в кино.
– Когда строились новые энергоблоки вы участвовали во всех ключевых событиях, которые происходили на пусковых объектах. Тогда это было требованием времени и продиктовано необходимостью лично все контролировать. Сейчас, когда энергоблоки работают в режиме промышленной эксплуатации, Вы продолжаете бывать на блоках и выполнять какие-то контролирующие функции?
– Деятельность главного инженера достаточно многогранна. Это и текущая эксплуатация, в рамках которой есть график обходов. Соответственно раз в неделю я совершаю обходы по разным подразделениям. Иногда это выполняется вне графика. При выполнении обходов понятно, что контролирую не только состояние оборудование, но и общаюсь с людьми. Знать настроение, проблемы людей не менее важно, чем контролировать состояние оборудования. Мы должны сделать так, чтобы человек на работе думал о работе, а не о решении своих семейных или каких-то других проблем. Каждый сотрудник Ленинградской АЭС – руководители, специалисты, рабочие – обеспечивают надежную и устойчивую работу наших блоков.
Кроме обходов есть регламентные требования в части посещения блочных пунктов управления, рабочего места начальника смены станции, центрального пункта управления. Понятно, что мы отслеживаем общие показатели по культуре безопасности или культуре производства. Сюда также входят предложения персонала по различным изменениям в документации, предложения по улучшениям, разработка различных технических решений и фактически каждое из них – это практически готовый ПСР-проект, который направлен на улучшение технического состояния, экономической эффективности. Наряду с этим проверка выполнения наблюдений за работой персонала, проверка завершенных операций, модернизация оборудования, контроль устранения предписаний регулирующий органов по различным направлениях деятельности, проверка знаний, выполнение условий действия лицензии, подготовка к ремонту блока.
Сами работаем и другим помогаем
Наш разговор с главным инженером состоялся как раз после его возвращения из рабочей командировки в Белоруссию. Сейчас на пусковом энергоблоке № 2 горячая пора и большое количество сосновоборских специалистов, не покладая рук, трудятся на самых различных участках и направлениях, всячески помогая своим коллегам.
– Какова была её цель и как там обстоят дела? Справляемся ли мы с задачами, которые возложили на нас Госкорпорация и концерн?
– Я участвовал в предпусковой проверке миссии ВАО, которая проверяла готовность Белорусской АЭС к началу физического пуска. В ее составе работали эксперты по всем областям. Украинские специалисты проверяли использование опыта эксплуатации и подготовку персонала, а российские – в части химической и радиационной технологий, радиационной защиты, эксплуатации, ремонта, а также по реагированию при чрезвычайных происшествиях. Это была не инспекционная, а партнерская проверка, чтобы посмотреть проверяемую атомную станцию на соответствие лучшему мировому опыту в различных областях деятельности. Главный итог этой миссии – второй энергоблок Белорусской АЭС была признан готовым к началу этапа физического пуска, который собственно говоря и произошел 22 декабря 2021 года. Как раз в день энергетика!
В течение нескольких лет на белорусской площадке отработали представители практически всех основных подразделений нашей станции – реакторного и турбинного цехов, ОРБ, ОДМиТК, ЦТАИ, а также много специалистов из ЦЦР. Наш персонал до сих пор работает с максимальной отдачей и получил в свой адрес благодарность лично от Генерального директора Белорусской АЭС и министра энергетики Белоруссии. Видно, что ребята рано уезжают на работу и поздно возвращаются обратно. Так что горжусь нашими специалистами. Раз приглашают – значит, ценят, значит, люди наши действительно дорогого стоят и обладают большим интеллектуальным багажом и ключевыми компетенциями.
Текст: Людмила Минаева
Фото: Мария Иванова, Дмитрий Чубарь и личный архив Александра Беляева