— Мама, я запрещаю тебе обсуждать с соседями меня, моего мужа и дочь!
— Ну вы же моя семья!
— Если им сильно надо, пусть уточняют у меня, — стала уже кричать Вика.
— Ты слышишь, как со мной разговариваешь? — манипулировала Светлана Юрьевна, желая съехать с темы.
— Да при чём здесь это? Услышь меня, пожалуйста! Хватит выпендриваться перед соседями!
— Ой, да ты мне просто завидуешь!
На это Вика лишь язвительно рассмеялась. Завидовать было действительно нечему.
— Мам, я надеюсь, у тебя никогда не откроются глаза на людей. Иначе ты просто не выдержишь правды. Тебе удобней опираться на свои иллюзии.
Разговаривать они перестали надолго. Мать после этих слов даже не поздравила дочь с днем рождения.
Для неконфликтной Вики тема взаимодействия с соседями была принципиальной.
Во-первых, она никого не обязана посвящать в тайны своей семьи. Но откуда ни возьмись, а точнее, с 13-го этажа, в самые «удобные» моменты у подъезда появлялся дядя Толя.
«А почему это вы так поздно домой идете?»
«А где доча, Вик?»
«Куда ваш папик делся?»
«Вы не переехали? Что-то вас не видно».
«Куда это вы так рано ходили? Вик? А, Вик?»
И всё это в сопровождении начальственной позы.
Подобные вопросы иногда сопровождались желанием подойти к дочери Вики и пожать ей руку.
— Ну? С дедом поздороваешься? — спрашивал малышку 60-летний сосед.
Благо, девочка его боялась и пряталась за маму.
— Как там сосед? — спрашивал жену Саша.
— По-прежнему. 100 вопросов в минуту, — вздохнула Вика.
— Это чесотка языка. С одной стороны - хочется поговорить, с другой - любопытство. Как в окно гляну - вечно он с кем-то треплется. Наверное, нет человека, который бы смог избежать с ним разговоров.
— Я избегу, — раздраженно ответила Вика. — Надоело. Пусть уже разочаруется во мне раз и навсегда. Уж разрешу ему эту роскошь.
Дядя Толя помнил Вику, когда она еще была маленькой. Когда-то она даже дружила с его дочерью. Саша виделся с ним очень редко - раза два, из-за разъездной работы.
— Тут надо холодно ему сказать как-нибудь: «А вы зачем интересуетесь?», — предложил Саша.
— Ну вот ещё. А потом снова начнутся разговоры ни о чём, — злилась Вика. — Я не хочу ни слышать его, ни поддерживать с ним разговор.
Были случаи, когда Вика специально не шла домой, а меняла путь, увидев знакомый неприятный силуэт у подъезда. Да, пусть это было глупо, но она настолько сильно не могла терпеть присутствие этого человека.
— Опять он там прохлаждается? Дяденька, идите домой, пожалуйста, не пугайте народ, — быковала себе под нос Вика.
Дядя Толя словно чувствовал, когда ему нужно выйти на улицу, чтобы встретить Вику. Он стоял на своем любимом месте долго, выжидая, чтобы зацепиться языком.
— А где малая, Вик? — в очередной раз спросил он, увидев, что Вика одна.
Она сделала невозмутимое лицо.
— А где ей еще быть? — недовольно ответила она вопросом.
— А? — замялся сосед, не успев сообразить, почему это вопросы тут задают ему. Пока он собирал слова в кучу, Вика успела открыть подъездную дверь и скрыться за ней.
— В садике, что ли? — затормозил дядя Толя, когда дверь уже закрылась.
— Наконец-то первый облом, пусть и неказистый, — выдохнула Вика в лифте. — Контролер людского потока, блин! Если он умный, по моей интонации поймет, что я недовольна расспросами. Если не поймет, я имею полное право продолжить оттачивать границы дальше.
Дядя Толя не понял. Ему казалось, что с ним ДОЛЖНЫ общаться буквально все.
— Вик, а вы не переехали? — продублировал он однажды вопрос, когда она заходила в дом.
— Нет, не переехали, — резко ответила она. Еще б чуть-чуть и рявкнула бы.
— Ну, хорошо, — сказал сосед и стыдливо повернулся к ней спиной. Почувствовал, что она не в настроении продолжать диалог.
Навелась «чистота» у подъезда. В течение месяцев трёх никто не караулил собеседников. Это было время легкости и свободного дыхания.
Правда, потом дядя Толя все таки стал выходить в мир. Теперь он сам сухо здоровался с Викой и отворачивался от нее. Мол, «не очень уж я и хочу общаться».
Самое интересное, что этой перемене предшествовал любопытный разговор дяди Толи с женой.
— Что-то Вика с 8-го этажа какая-то озлобленная стала, — жаловался он.
— Может быть, ей известны какие-то секреты? — схитрила тётя Валя.
— Какие? — прикинулся ветошью сосед.
— Например, что ты каждое утро, недалеко от дома, прячешься в деревьях и непомерно потягиваешь любимое пенное? — язвила она.
— Валь, ну хватит! Я ж немного! — жалобным голосом проговорил он.
— Толя, сколько можно? Ты же обещал, что всё! У нас маленькая пенсия, едва хватает! Думаешь, я глупая, и люди ничего не видят? Видят они и понимают, что с таким как ты разговаривать надо поменьше!
Дяде Толе действительно стало стыдно. Не перед женой. На всякий случай он прикинулся необщительным: «Не дай Бог еще кто-нибудь из соседей узнает и заговорит о том, в чем уличила меня Валя».