«Двадцать второго июня, ровно в четыре часа, Киев бомбили, нам объявили, что началася война…», - этими словами начинается самая известная и печальная песня о Великой Отечественной войне. 22 июня в день памяти предлагаю вспомнить и другие знаменитые стихотворения, ставшие песнями. 22 июня фашисты вероломно напали на Советский союз. Поговорим об истории.
Привет!
Добро пожаловать на канал читающего хомяка!
Споем????!!!!
1. Двадцать второго июня. Стихи Бориса Ковынева, музыка вальса Ежи Петерсбурского «Синий платочек».
Двадцать второго июня,
Ровно в четыре часа,
Киев бомбили, нам объявили,
Что началася война.
Кончилось мирное время,
Нам распрощаться пора,
Я уезжаю, быть обещаю
Верным тебе навсегда.
И ты смотри,
Чувством моим не шути,
Выйди, подруга, к поезду друга,
Друга на фронт проводи.
Дрогнет состав эшелона,
Поезд помчится стрелой,
Я из вагона — ты мне с перрона
Грустно помашешь рукой.
Пройдут года,
И снова я встречу тебя,
Ты улыбнёшься,
К сердцу прижмёшься,
Я расцелую тебя.
Текст (стихи) песни принадлежит поэту Борису Ковыневу. А музыку взяли из вальса Ежи Петерсбурского «Синий платочек». Точное время появления песни неизвестно, но считается, что сочинены стихи были в первые дни и даже часы войны, никак не позже 29 июня 1941 г. Интересно, что они регулярно видоизменялись, по частям ходили разные варианты, позже осталось только два – основной с описанием мобилизации и второй, описывающий бои на фронтах до начала обороны Москвы. Оба варианты были крайне популярны, поскольку в них говорилось о простых и понятных каждому человеку эмоциях – страхе, отчаянии, гневе, грусти, надежде и радости от будущей встречи.
2. «Катюша». Слова Михаила Исаковского, музыка М. Блантера
Не менее знаменитой песней Великой Отечественной войны стала «Катюша», слова для которой сочинил Михаил Исаковский еще в 1938 г. Песней стихотворение стало в 1939 г. благодаря музыке, написанной композитором М. Блантером. Стихи оказались простыми, но запоминающимися, а главное, понятными. В Советское время (сейчас не знаю, как с этим дело обстоит) призывников отправляли далеко от родных мест. Так, сосед моей бабушки дед Иван служил в Казахстане в течение пяти или семи лет точно не помню. Казахстан это от нас на расстоянии свыше 2.7 тысяч км. На выходные домой не попадешь. Вот и родилась такая песня о тоске девушки по своему жениху.
Песня особо полюбилась пограничникам, ведь именно они в ней упомянуты. Исаковскому и редакциям газет начали приходить ответы примерно такого содержания:
Не цветут здесь яблони и груши,
Здесь леса прекрасные растут.
Каждый кустик здесь бойцу послушен,
И враги границу не пройдут.
Не забыл тебя я, дорогая,
Помню, слышу песенку твою
И в дали безоблачного края
Я родную землю берегу.
Не забудь и про меня, Катюша,
Про того, кто письма часто шлет,
Про того, кто лес умеет слушать,
Про того, кто счастье бережет.
Но по настоящему песня обрела славу в годы Великой Отечественной. Бойцы на фронтах переделывали ее по-разному. И в одном из вариантов Катюшу даже угоняли в фашистский плен:
Здесь звенела песенка Катюши,
А теперь никто уж не поет:
Сожжены все яблони и груши,
И никто на берег не придет...
После появления новых боевых орудий, прозванных «Катюшами», появился и такой вариант:
Эй ты, песня, песня огневая,
Выжигай дотла фашистский сброд,
Чтоб не смела вражья свора злая
Лазить в наш советский огород.
И летят снаряды в тьму густую,
И огнем окрашен небосвод.
Пусть услышат "девушку простую",
Пусть запомнят, как она поет!
К. Вашенкин пишет о том, что «Катюша» обрела мировое значение. Пели ее и в Италии, и во Франции, и в других странах. В Италии песенка называла «Катарина», а еще «Дует ветер», последняя стала гимном итальянский партизан.
Катюша
Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.
Выходила, песню заводила
Про степного сизого орла,
Про того, которого любила,
Про того, чьи письма берегла.
Ой ты, песня, песенка девичья,
Ты лети за ясным солнцем вслед:
И бойцу на дальнем пограничье
От Катюши передай привет.
Пусть он вспомнит девушку простую,
Пусть услышит, как она поет,
Пусть он землю бережет родную,
А любовь Катюша сбережет.
Расцветали яблони и груши,
Поплыли туманы над рекой.
Выходила на берег Катюша,
На высокий берег на крутой.
Если интересно почитать о «Катюше» еще, можно найти следующее исследование - Журавлев В. Фронтовые судьбы песен. «Катюша» / В. Журавлев // Литература. – 1994. - № 45. - Еженедельное приложение к газете «Первое сентября»
3. «Огонек». Слова Михаила Исаковского, музыка народная
Не меньше «Катюши» полюбилось людям и другое стихотворение Михаила Исаковского – «Огонек». 19 апреля 1943 г. в газете «Правда» опубликовали новое стихотворение Исаковского. Немедленно к нему стали придумывать музыку именитые и не очень композиторы, но популярным стал вариант, сочинитель музыки которого остался неизвестен. Именно под мелодию этого, оставшегося неизвестным, композитора мы и поем песню сейчас. Привычный нам вариант впервые был исполнен Владимиром Нечаевым в 1947 г. Интересно, что сразу же после исполнения появились люди, претендовавшие на авторство музыки. С целью определения автора созвали целую комиссию, но ни один из претендентов не подошел. Музыка так и осталась народной.
Огонек
На позиции девушка
Провожала бойца,
Темной ночью простилася
На ступеньках крыльца.
И пока за туманами
Видеть мог паренек,
На окошке на девичьем
Всё горел огонек.
Парня встретила славная
Фронтовая семья,
Всюду были товарищи,
Всюду были друзья.
Но знакомую улицу
Позабыть он не мог:
— Где ж ты, девушка милая,
Где ж ты, мой огонек?
И подруга далекая
Парню весточку шлет,
Что любовь ее девичья
Никогда не умрет;
Всё, что было загадано,
В свой исполнится срок, -
Не погаснет без времени
Золотой огонек.
И просторно и радостно
На душе у бойца
От такого хорошего
От ее письмеца.
И врага ненавистного
Крепче бьет паренек
За Советскую родину,
За родной огонек.
4. "В прифронтовом лесу" – В лесу прифронтовом. Стихи Михаил Исаковский, музыка М. Блантера
Написан стих в 1942 г., а музыка в 1943 г. Исаковский не воевал, не позволяло крайне слабое зрение, но в эвакуации он активно писал стихи. Остались следующие воспоминания:
«Стихи написаны на Каме, когда шёл второй год войны. Работая, представил себе русский лес, чуть-чуть окрашенный осенью, тишину, непривычную для солдат, только что вышедших из боя, тишину, которую не может нарушить даже гармонь. Послал стихи старому товарищу Матвею Блантеру (с ним создавали „Катюшу“). Спустя несколько месяцев, услышал по радио, как «В лесу прифронтовом“ исполняет Ефрем Флакс»
Опять же слова простые и понятные. О войне и о том, что вернуться домой к родным и любимым солдаты могут только, пройдя войну, победив.
Песню исполняли разные певцы, она стала очень популярной. В 1943 г. Исаковскому объявили о вручении Сталинской премии.
В прифронтовом лесу
С берез, неслышен, невесом,
Слетает желтый лист.
Старинный вальс «Осенний сон»
Играет гармонист.
Вздыхают, жалуясь, басы,
И, словно в забытьи,
Сидят и слушают бойцы —
Товарищи мои.
Под этот вальс весенним днем
Ходили мы на круг,
Под этот вальс в краю родном
Любили мы подруг;
Под этот вальс ловили мы
Очей любимых свет,
Под этот вальс грустили мы,
Когда подруги нет.
И вот он снова прозвучал
В лесу прифронтовом,
И каждый слушал и молчал
О чем-то дорогом;
И каждый думал о своей,
Припомнив ту весну,
И каждый знал — дорога к ней
Ведет через войну…
Так что ж, друзья, коль наш черед, —
Да будет сталь крепка!
Пусть наше сердце не замрет,
Не задрожит рука;
Пусть свет и радость прежних встреч
Нам светят в трудный час,
А коль придется в землю лечь,
Так это ж только раз.
Но пусть и смерть — в огне, в дыму —
Бойца не устрашит,
И что положено кому —
Пусть каждый совершит.
Настал черед, пришла пора, —
Идем, друзья, идем!
За все, чем жили мы вчера,
За все, что завтра ждем!
5. «Алеша». Слова Константина Ваншенкина, музыка композитора Эдуарда Колмановского
Песня послевоенных лет. Стихи написаны под впечатлением от посещения памятника русскому солдату в Болгарии. В городе Пловдив после войны установили на могиле солдата большой и красивый памятник, назвали его «Алеша». В 1966 г. в армейском журнале «Старшина-сержант» появились стихи, посвященные памятнику. Песня особо полюбилась, конечно же, жителям Болгарии. Ее знал каждый школьник.
Популярность песни определила народное название многих монументов в Советском Союзе, некоторые из которых стали полуофициальными. Например, так называют мемориал «Защитникам Советского Заполярья в годы Великой Отечественной войны» в Мурманске.
«Алеша»
Белеет ли в поле пороша, пороша, пороша!
Белеет ли в поле пороша иль гулкие ливни шумят!
Стоит над горою Алеша, Алеша, Алеша.
Стоит над горою Алеша, в Болгарии русский солдат.
А сердцу по-прежнему горько, по-прежнему горько.
А сердцу по-прежнему горько, что после свинцовой пурги
Из камня его гимнастерка, его гимнастерка.
Из камня его гимнастерка, из камня его сапоги.
Немало под страшною ношей, под страшною ношей,
Немало под страшною ношей легло безымянных парней.
Но то, что вот этот Алеша, Алеша, Алеша.
Но то, что вот этот Алеша известно Болгарии всей.
К долинам покоем объятым, покоем объятым,
К долинам покоем объятым, ему не сойти с высоты.
Цветов он не дарит девчатам, девчатам, девчатам.
Цветов он не дарит девчатам, они ему дарят цветы.
Привычный как солнце и ветер, как солнце и ветер.
Привычный как солнце, как ветер, как в небе вечернем звезда.
Стоит он над городом этим, над городом этим,
Как будто над городом этим вот так и стоял он всегда.
Белеет ли в поле пороша, пороша, пороша!
Белеет ли в поле пороша иль гулкие ливни шумят!
Стоит над горою Алеша, Алеша, Алеша.
Стоит над горою Алеша, в Болгарии русский солдат.
6. «День Победы». Слова В. Харитонова, музыка Давида Тухманова
Песня послевоенных лет. В 1975 г. поэт Владимир Харитонов предложил Давиду Тухманову создать песню о Великой Отечественной войне. Так родился «День Победы». Предполагалось, что новая песня должна прозвучать на конкурсе, объявленном Союзом композитором СССР. Но конкурсному жури она совершенно не понравилась, поэтому места не заняла, более того ее забраковали и некоторое время никто, помимо Леонида Сметанникова ее не исполнял. И лишь спустя несколько месяцев для своего концерта ее взял Лев Лещенко. Вот после его исполнения песня и стала шлягером.
День Победы
День Победы, как он был от нас далек!
Как в костре потухшем таял уголек.
Были вёрсты обгорелые в пыли,
Этот день мы приближали, как могли!
Этот День Победы порохом пропах.
Это праздник с сединою на висках.
Эта радость со слезами на глазах.
День Победы!
День Победы!
День Победы!
Дни и ночи у мартеновских печей
Не смыкала наша Родина очей.
Дни и ночи битву трудную вели,
Этот день мы приближали, как могли!
Этот День Победы порохом пропах.
Это праздник с сединою на висках.
Эта радость со слезами на глазах.
День Победы!
День Победы!
День Победы!
Здравствуй, мама! Возвратились мы не все!
Босиком бы пробежаться по росе.
Пол Европы прошагали, пол Земли,
Этот день мы приближали, как могли!
Этот День Победы порохом пропах.
Это праздник с сединою на висках.
Эта радость со слезами на глазах.
День Победы!
День Победы!
День Победы!
Этот День Победы порохом пропах.
Это праздник с сединою на висках.
Эта радость со слезами на глазах.
День Победы!
День Победы!
День Победы!
7. «Темная ночь». Стихи Владимира Агатова, музыка Никиты Богословского
Песня военных лет, написанная поэтом Владимиром Агатовым и композитором Никитой Богословским для фильма «Два бойца». История создания такова:
У режиссёра Леонида Лукова не получалось убедительно снять кадр с написанием солдатом письма. После множества неудачных попыток ему неожиданно пришла в голову мысль, что помочь решить эту сцену могла бы песня. Луков обратился к Никите Богословскому, который сел за рояль и практически сразу предложил мелодию. После этого они пошли к Агатову, который также довольно быстро сочинил на неё текст. Тут же, среди ночи был разбужен Марк Бернес, и вскоре фонограмма песни была готова, а на следующий день эпизод был снят. Главный герой фильма Аркадий Дзюбин в исполнении Марка Бернеса поёт эту песню под гитару ночью, во время дождя, во фронтовой землянке с протекающей кровлей.
Он поет для себя и в то же время для фронтовых своих това¬рищей — мы видим, как светлеют их лица, мы чувствуем, как от этой песни люди в холодной и тревожной ночи становятся друг другу еще ближе...
Да, хорошо пел Марк Бернес, и песня его вовсе не была в кар¬тине вставным номером. Нет, песня про темную ночь отнюдь не дивертисмент, она здесь очень необходима — чтобы лучше понять, кто же он такой, этот развеселый одессит Аркадий Дзюбин. Много говорит, острит, шутит? Да. Но у этого человека, выражаясь словами поэта, «в горле горе комом — не смешок», его веселость — особого, сложного свойства. Он как бы добро-вольно взял на себя обязанность бдительно следить за настрое¬нием товарищей. Поэтому есть у Аркадия озорная песенка про «шаланды, полные кефали», которые приводил в Одессу некий неунывающий и всеми обожаемый Костя-рыбак. Только представьте: вокруг — кольцо войны, рядом — холодный, суровый Ленинград, а в песне — весна, цветут каштаны и синеет море... Но за этой чисто внешней веселостью Аркадия скрывается боль¬шое внутреннее напряжение, и поэтому у него есть и другая песня — «Темная ночь»...
Работая над ролью, Бернес в госпитале познакомился с моря¬ком-черноморцем, раненным в боях за Одессу. От него артист и перенял манеру своеобразного говора с сильно смягченными шипящими, со слегка певучими интонациями. Однако это не са¬мое главное, что уловил Бернес, беседуя с моряком. Главное — он понял, ощутил самую суть своего героя: важно не то, что его Аркадий — одессит, важно то, что он — советский гражданин и за город Ленина воюет так же самоотверженно, как за свою милую Одессу, где тоже «горе и кровь», что сердцем он — со всей своей страной, родной и единственной...
Картина «Два бойца» снималась в сорок втором в Ташкенте. Композитор Никита Богословский утверждает, что мелодия «Тем¬ной ночи» сложилась буквально на одном дыхании, мгновенно, что это заняло у него столько времени, сколько песня звучит сейчас. Режиссер Леонид Луков вспоминал, как поздней ночью они бились над песней про темную ночь, как десять раз повторяли запись, но все было «не то», все недоставало особой душевной, проникновенности, лиризма. И вот наконец Бернесу удалось до¬биться того единственного, неповторимого звучания, которого так искали и режиссер, и композитор, и поэт Владимир Агатов.
Они вышли на улицу, когда над городом уже занялась заря, и остановились потрясенные: какие-то люди, очевидно работники киностудии, уже напевали их только что рожденную песню.
С этого утра началась долгая жизнь «Темной ночи». Ее пели в окопах и землянках, мысленно обращаясь к родным и близким: «Ты меня ждешь и у детской кроватки не спишь...» И над дет¬скими кроватками ее пели тоже, потому что в маленьких, затем-ненных городах эта песня очень помогала ждать.
А потом была Победа, но триумфальное шествие «Темной ночи» продолжалось, она облетела весь земной шар. И когда Иван Семенович Козловский, приехав в гости к вождю амери¬канского рабочего класса Уильяму Фостеру, в конце беседы спро¬сил его: «Что вы хотели бы послушать? Я с радостью спою вам», Фостер попросил: «Спойте „Темную ночь”, эту песню у нас в Аме¬рике очень любят...»
Пожалуй, на этом можно было бы и закончить рассказ об удивительной песне, созданной в годы тягчайших испытаний. Только еще одна маленькая подробность. Вскоре после того, как «Темная ночь» прозвучала с экранов, она была записана в студии граммофонных пластинок. Когда стали испытывать пластинку, послышался какой-то хрип. Взяли вторую пластинку — то же самое. Поставили третью, пятую, седьмую — брак. Оказалось, что испорчена матрица: техник, записывая песню, горько плакала, и матрица была обильно полита ее слезами...
Источник: Л. Сидоровский. «Верю в тебя…» // И только потому мы победили. Л., 1985
Тёмная ночь
Тёмная ночь, только пули свистят по степи,
Только ветер поёт в проводах, тускло звезды мерцают.
В тёмную ночь ты, любимая, знаю, не спишь,
И у детской кроватки тайком ты слезу утираешь.
Как я люблю глубину твоих ласковых глаз,
Как я хочу к ним прижаться сейчас губами!
Тёмная ночь разделяет, любимая, нас,
И тревожная, черная степь пролегла между нами.
Верю в тебя, в дорогую подругу мою,
Эта вера от пули меня тёмной ночью хранила…
Радостно мне, я спокоен в смертельном бою,
Знаю встретишь с любовью меня, что б со мной ни случилось.
Смерть не страшна, с ней не раз мы встречались в степи.
Вот и сейчас надо мною она кружится.
Ты меня ждешь и у детской кроватки не спишь,
И поэтому знаю: со мной ничего не случится!
8. «10-й наш десантный батальон». Стихи Б. Окуджавы, аранжировка Альфреда Шнитке
Песня послевоенных лет. Сочинена поэтом для фильма Андрея Смирнова «Белорусский вокзал» в 1970 г.
Идея включить в фильм «Белорусский вокзал» песню, написанную Булатом Окуджавой, принадлежала автору сценария Вадиму Трунину. Окуджава согласился участвовать в картине лишь после просмотра уже отснятых фрагментов. Позже поэт говорил, что его привлекла возможность написать окопную песню — «из тех, что на фронте пели». Задача, поставленная создателями картины, была непростой: они предполагали, что песня будет нести в себе основное смысловое наполнение эпилога, а потому в ней должны сочетаться трагический и победный накал.
Здесь птицы не поют,
Деревья не растут.
И только мы к плечу плечо
Врастаем в землю тут.
Горит и кружится планета,
Над нашей Родиною дым.
И значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех. Мы за ценой не постоим!
Припев:
Нас ждет огонь смертельный,
И все ж бессилен он.
Сомненья прочь:
Уходит в ночь
Отдельный
Десятый наш
Десантный батальон.
Лишь только бой угас,
Звучит другой приказ.
И почтальон сойдет с ума,
Разыскивая нас.
Взлетает красная ракета,
Бьет пулемет, неутомим.
И значит, нам нужна одна победа,
Одна на всех. Мы за ценой не постоим!
Припев.
От Курска и Орла
Война нас довела
До самых вражеских ворот.
Такие, брат, дела…
Когда-нибудь мы вспомним это,
И не поверится самим.
А нынче нам нужна одна победа,
Одна на всех. Мы за ценой не постоим!
Припев.
9. «В землянке» Слова А. Суркова, музыка Константина Листова
Песня военных лет. Написана в 1941 г. в дни боев за Москву. В ноябре 1941 г. немцы пытались прорваться к Москве через Истру. Оборону на этом участке держал 258-й полк 78-й стрелковой дивизии полковника Афанасия Белобородова. К сожалению, Истру приходится оставить, перегородив шоссе, по которому рвались немцы. После этого дивизия стала 9-й гвардейской, командование оценило смело и верное решение полковника. Для празднования этого события пригласили корреспондентов, в том числе и Алексея Суркова. Сурков был известным поэтом и опытным бойцом, Великая Отечественная была четвертой войной, в которой он принимал участие (отсюда в песне слова: - «А до смерти четыре шага»).. 27 ноября, когда Сурков прибыл на позиции, шел бой, в котором репортерам также довелось принять участие. Не погибли – чудом, прошлись по минам, сами того не зная. На следующую ночь поэт, вернувшийся в Москву, написал жене письмо, в которой были строки нового стихотворения.
Поэт вспоминал:
«Стихи мои „Бьётся в тесной печурке огонь“ так бы и остались частью письма, если бы в феврале 1942 года не приехал в Москву из эвакуации, и не пришёл в нашу фронтовую редакцию композитор Константин Листов (автор знаменитой „Тачанки“ — ред.), и не стал просить „что-нибудь, на что можно написать песню“. И тут я, на счастье, вспомнил о стихах, написанных домой, разыскал их в блокноте и, переписав начисто, отдал Листову, будучи абсолютно уверенным в том, что хотя я свою совесть и очистил, но песни из этого лирического стихотворения не выйдет. Листов пробежал глазами по строчкам, промычал что-то неопределенное и ушёл».
Через неделю композитор вновь появился в редакции газеты, попросил у фоторепортёра Михаила Савина гитару и спел свою новую песню, назвав её «В землянке».
25 марта 1942 года песню «В землянке» напечатали в «Комсомольской правде»: слова и мелодическую строчку. Эта публикация песни, сразу ставшей чрезвычайно популярной на фронте.
Бьётся в тесной печурке огонь,
На поленьях смола, как слеза.
И поет мне в землянке гармонь
Про улыбку твою и глаза.
Про тебя мне шептали кусты
В белоснежных полях под Москвой.
Я хочу, чтобы слышала ты,
Как тоскует мой голос живой.
Ты сейчас далеко, далеко,
Между нами снега и снега.
До тебя мне дойти не легко,
А до смерти – четыре шага.
Пой, гармоника, вьюге назло,
Заплутавшее счастье зови.
Мне в холодной землянке тепло
От моей негасимой любви.
О песне можно почитать здесь более подробно - https://www.zelenograd.ru/story/istoriya-sozdaniya-pesni-v-zemlyanke/
10. «На безымянной высоте». Стихи Михаила Матусовского, музыка Вениамина Баснера
Песня послевоенных лет. Записана в 1963 г. для фильма «Тишина»
Песня написана на основе реальных событий — боя 18 советских солдат 8-й роты 718 полка 139-й стрелковой дивизии 10-й армии Западного фронта под командованием лейтенанта Евгения Порошина против двухсот[2] немецких солдат в ночь с 13 на 14 сентября1943 года на высоте 224,1 у деревни Рубежанка Калужской области.
По воспоминаниям поэта Михаила Матусовского впервые об этом бое он услышал во время службы в газете 2-го Белорусского фронта от редактора дивизионной многотиражки Николая Чайки. Впоследствии он вспомнил об этой истории в начале 60-х годов.
Так получилось красивое стихотворение, а затем и песня. Самый известный ее исполнитель Марк Бернес. Но песню также исполняли Эдуард Хиль, Дмитрий Хворостовский, Иосиф Кобзон.
Дымилась роща под горою,
А вместе с ней горел закат.
Нас оставалось только трое
Из восемнадцати ребят.
Как много их, друзей хороших
Лежать осталось в темноте…
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.
Светилась, падая, ракета
Как догоревшая звезда.
Кто хоть однажды видел это,
Тот не забудет никогда.
Он не забудет, не забудет
Атаки яростные те
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.
Над нами “мессеры” кружили;
Их было видно словно днем.
Но только крепче мы дружили,
Под перекрестным арт-огнем.
И как бы трудно не бывало,
Ты верен был своей мечте
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.
Мне часто снятся те ребята,
Друзья моих военных дней.
Землянка наша в три наката,
Сосна сгоревшая над ней.
Как будто вновь я вместе с ними
Стою на огненной черте
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.
У незнакомого поселка,
На безымянной высоте.
Вот такие они грозные, трогательные и лиричные, важные и нужные военные песни. Надеюсь, вам было интересно вспомнить их. А мне было интересно рассказать! Естественно, я перечислила только малую толику песен и стихов, известных нам сегодня, нами любимых. Нет в подборке стихотворения Михаила Ножкина "Последний бой" и песни "За того парня" Роберта Рождественского. Но постараюсь в будущем сделать еще одну такую подборку. Пишите, если вам интересно.
Не забывайте подписаться на канал и поставить лайк!
#читающий_хомяк #читающийхомяк #книжный блог #военные песни #22 июня #военные стихи #лирика военных лет