Они родные сестры, обе татарки, но их мама, тетя Диля, то ли для разнообразия, то ли для укрепления дружбы народов одну назвала русским именем, а другую татарским. Намирка, старшая, через год пойдет в школу, а Валька такая же, как и я - нам еще один год ждать.
Так вот, залезли мы на крышу сарая. И только там оказались, как вдруг раздается крик:
- А ну, хулиганки, слезайте сейчас же!
- Это тетя Лиза, - страшным шепотом процедила Намирка. - Это же ее сарай!
Тетю Лизу мы боялись больше огня. Грозная рыжая женщина подозревала, что мы относимся к трудным детям, и постоянно следила за нашими действиями. Я даже думаю, что у нее наверняка был бинокль, иначе просто удивительно, как она так быстро узнала, что мы именно здесь.
- А ну слезайте! Вы мне всю крышу поломаете! - не унималась рыжая тетя Лиза.
А мы, не будь дураками, никуда не слезали - наоборот, лежали молча и ждали, когда же ей надоест, и она уйдет. Но отважная женщина не сдавалась. К нам залезть она не могла, так как боялась. И тогда она набрала каких-то палок и начала в нас кидать. Мы еще больше испугались такого оборота событий, но продолжали лежать. Вдруг одна палка так больно ударила меня по голове, что я ойкнула и зашипела Намирке с Валькой:
- Давайте мстить этой тете Лизе: нарочно лазить на ее сарай.
- Давай, - шепотом ответили они мне.
Наконец палки перестали летать над нашими головами, и, решив, что страшная тетя Лиза ушла, мы стали потихоньку спускаться. Убедившись, что опасности поблизости нет, мы опрометью побежали к Намирке с Валькой домой. Нам тогда показалось, что это надежное убежище, но на беду нашу мы ошиблись. Стоило нам вбежать в комнату к тете Диле, как послышались шаги, дверь отворилась, и на пороге оказалась огромная тетя Лиза. Она грозно посмотрела на нас сверху и произнесла:
- Это зачем вы лазаете на мою крышу?! Что это за дети такие несносные!
Сестры затряслись, у обеих слезы. Валька сопли глотает:
- Мы больше так не будем!
А тетя Лиза не унимается:
- В следующий раз, - говорит она тете Диле (и обе они на нас строго так посматривают), - увижу - сделаю вам клизму! И вам, и Таньке - это она меня имела в виду.
Последние слова произвели на нас такое страшное впечатление, что от испуга мы на секунду замерли, а потом все, и я в их числе, как заныли.
"Что такое клизма? - думала я. - Наверняка что-то страшное. Вон Намирка с Валькой как испугались".
Тетя Диля меня выдворила вон, а Намирку с Валькой гулять в тот день больше не пускала. К моим родителям наводящая ужас тетя Лиза не пошла, но когда я попадалась ей на глаза, она грозно взирала на меня сверху и поджимала губы, а у меня в свою очередь так и вертелись в голове последние ее слова: "Увижу, сделаю клизму”.
Прошло несколько дней. Желание наше мстить поугасло. Чего уж там, других что ли, сараев больше нет?
И вот как-то сидим в глубине двора, жарим помидоры. Мы ее нарвали у дяденьки из соседнего дома, она оказалась зеленая, вот мы и решили поджарить - может, поспеет. А набрали много, пожадничали. Вот мы, значит, сидим, жарим на костре. Пробуем одну - кислая, противная. Выкидываем, затем другую... Вдруг видим: дяденька тот бежит, в руке у него то ли палка, то ли веник издали не разберешь. Бежит в нашу сторону и что-то кричит. Мы заметались, а бежать-то некуда, за нами только забор. Валька полненькая, неповоротливая, дядька-то ее и схватил, но она вырвалась и бежать, а мы с Намиркой, не разбирая дороги, тоже несемся. Слышим - нам вслед дядька кричит, ругается, что к родителям нашим пойдет, и еще, что нам клизму вставят.
Убежали мы подальше, отдышались и думаем: "Что же это такое, откуда он-то знает?"
- Это его тетя Лиза научила, - говорит Валька, - они с ним, наверное, дружат.
Нам стало до того грустно, что даже играть ни во что не хотелось, еще от родителей влетит, чего доброго. И решили мы не лазить пока никуда, а пойти на разведку в соседний двор. Подходим мы к дому того дяденьки, и вдруг я вижу: на окне у него стоит аппарат, чем-то похожий на тот, которым в магазинах коктейль молочный взбивают. Что же это такое? Непонятно. И вдруг меня просто осенило:
- Девчонки, - говорю, смотрите, это, наверное, и есть клизма!
- Ага, - испуганно отвечает Валька. - Давайте не будем больше к нему лазить.
И мы убежали.
Придя к себе во двор, уселись на лавку и стали размышлять, что же нам делать. Вдруг подходит к нам дочка нашей мучительницы, рыжая такая, как и сама Лиза, улыбается. Она уже взрослая, в институте учится. Подходит с конфетами подушечками.
- Что такие грустные? - говорит. - Угощайтесь.
Мы, конечно, взяли; спасибо сказали. И она ушла.
- Слушайте, а она ничего, - говорит Валька. - Хотя так на свою мать похожа. Давайте ее звать добрая тетя Лиза, а другую злая тетя Лиза.
И мы согласились.
А потом тетя Диля позвала нас есть блины с рыбой. Она всегда пекла блины, а в середине маленький кусочек рыбки - очень вкусно.
Вдруг дома у них, в сенях, гляжу я: на полочке стоит какой-то оранжевенький шарик с белым наконечником, и почему-то сразу меня заинтересовало, что это такое.
- Это... - замешкалась Намирка, - это клизма.
- Как клизма?.. А что же ты раньше не сказала? - удивилась я.
- Не знаю... - пожала она плечами. - И вообще - было бы неинтересно.
Они родные сестры, обе татарки, но их мама, тетя Диля, то ли для разнообразия, то ли для укрепления дружбы народов одну назвала русским именем, а другую татарским. Намирка, старшая, через год пойдет в школу, а Валька такая же, как и я - нам еще один год ждать.
Так вот, залезли мы на крышу сарая. И только там оказались, как вдруг раздается крик:
- А ну, хулиганки, слезайте сейчас же!
- Это тетя Лиза, - страшным шепотом процедила Намирка. - Это же ее сарай!
Тетю Лизу мы боялись больше огня. Грозная рыжая женщина подозревала, что мы относимся к трудным детям, и постоянно следила за нашими действиями. Я даже думаю, что у нее наверняка был бинокль, иначе просто удивительно, как она так быстро узнала, что мы именно здесь.
- А ну слезайте! Вы мне всю крышу поломаете! - не унималась рыжая тетя Лиза.
А мы, не будь дураками, никуда не слезали - наоборот, лежали молча и ждали, когда же ей надоест, и она уйдет. Но отважная женщина не сдавалась. К нам залезть она не могла, так как боялась. И тогда