- Что? Ты не можешь прийти? - Евгения Петровна растерялась еще больше: - Но, Стасик...
У нее не было времени закончить. Ее сын уже повесил трубку. Евгения Петровна посмотрела на Стасика, безмятежно играющего со своим любимым динозавриком, и заплакала. Ей было невероятно жаль ребенка. Это была не ее вина...
Она воспитывала своего сына Артура одна. С раннего детства она чувствовала вину за то, что у него нет отца. Хотя чувство вины было необоснованным. Несчастный случай, произошедший с ее мужем, невозможно было предугадать. Тем не менее, она постоянно чувствовала, что ее сын обделен.
Сам Артур, благодаря такому подходу, вскоре понял, что его мать готова терпеть его капризы и компенсировать его несуществующую вину подарками всякий раз, когда он "проливает слезы". Все началось с одного инцидента. Однажды в детском саду мы делали поделки на 23 февраля, чтобы дети могли поздравить своих пап, и он очень плакал, потому что у него не было папы. Мы не могли успокоить его в течение всего дня. Он отказывался есть и пить. Я позвонил Евгении Петровне, она примчалась с работы, подхватила рыдающего сына, повела его в парк. Артур покатался на лошади, съел кучу мороженого...
Вот как это произошло. Как только Артурчик предполагает, что у него нет отца, у всех остальных есть, но не у него, Евгения Петровна спешит открыть саквояж - ребенок горюет, его надо утешить. А сам отец - кем он был и что делал - мальчика не интересовал. Он никогда не просил мать показать ему свои фотографии или поговорить о нем. Он просто закатил истерику, а потом все пошло так, как он хотел.
Школа Артура была чертовски плохой. Ему очень не хватало отца, ему нужно было мужское воспитание: он не слушал Евгению Петровну. Время от времени его вызывали в школу, а в девятом классе ему сказали: "Иди отсюда, потому что твой мальчик все равно не сдаст институт, так что если надо продолжать его мучить, то как же мы, как же ты?
Евгения Петровна обиделась: "Как это? Надо было лучше учить! Для этого и существует школа, чтобы учить! И мы объяснили ему, что учить Артура бесполезно, его надо сначала воспитать. Он никого не слушает и ничего не боится.
- И если говорить откровенно, мне вас жаль, Евгения Петровна, - устало сказала директор школы, протирая очки салфеткой, - Он опять устроит вам разнос. Попомните мои слова. Его надо было отправить в военное училище, там бы он получил образование. Вы тоже должны туда поехать! И все, что вы получаете, это двойки. Они ставят вам тройки из жалости...
Артур едва успел войти в школу. Сколько слез пролила Евгения Петровна! Она хотела, чтобы у ее сына была хотя бы одна специальность, чтобы он мог достойно жить, зарабатывать себе на хлеб. Но даже тогда Артур учился "нестандартно". До него ничего не доходило, не говоря уже о мольбах матери.
Он не мог пойти в армию - у него было плохое зрение, астигматизм. И где-то в глубине души Евгения Петровна даже пожалела об этом. Там бы он и вырос. Хотя, конечно, она бы очень переживала за него, ведь ее сын не привык себя ни в чем лишать, он жил как сыр в масле, и в армии ему пришлось бы нелегко.Она воспитывала своего сына Артура одна. С раннего детства она чувствовала вину за то, что у него нет отца. Хотя чувство вины было необоснованным. Несчастный случай, произошедший с ее мужем, невозможно было предугадать. Тем не менее, она постоянно чувствовала, что ее сын обделен.
Сам Артур, благодаря такому подходу, вскоре понял, что его мать готова терпеть его капризы и компенсировать его несуществующую вину подарками всякий раз, когда он "проливает слезы". Все началось с одного инцидента. Однажды в детском саду мы делали поделки на 23 февраля, чтобы дети могли поздравить своих пап, и он очень плакал, потому что у него не было папы. Мы не могли успокоить его в течение всего дня. Он отказывался есть и пить. Я позвонил Евгении Петровне, она примчалась с работы, подхватила рыдающего сына, повела его в парк. Артур покатался на лошади, съел кучу мороженого...
Вот как это произошло. Как только Артурчик предполагает, что у него нет отца, у всех остальных есть, но не у него, Евгения Петровна спешит открыть саквояж - ребенок горюет, его надо утешить. А сам отец - кем он был и что делал - мальчика не интересовал. Он никогда не просил мать показать ему свои фотографии или поговорить о нем. Он просто закатил истерику, а потом все пошло так, как он хотел.
Школа Артура была чертовски плохой. Ему очень не хватало отца, ему нужно было мужское воспитание: он не слушал Евгению Петровну. Время от времени его вызывали в школу, а в девятом классе ему сказали: "Иди отсюда, потому что твой мальчик все равно не сдаст институт, так что если надо продолжать его мучить, то как же мы, как же ты?
Евгения Петровна обиделась: "Как это? Надо было лучше учить! Для этого и существует школа, чтобы учить! И мы объяснили ему, что учить Артура бесполезно, его надо сначала воспитать. Он никого не слушает и ничего не боится.
- И если говорить откровенно, мне вас жаль, Евгения Петровна, - устало сказала директор школы, протирая очки салфеткой, - Он опять устроит вам разнос. Попомните мои слова. Его надо было отправить в военное училище, там бы он получил образование. Вы тоже должны туда поехать! И все, что вы получаете, это двойки. Они ставят вам тройки из жалости...
Артур едва успел войти в школу. Сколько слез пролила Евгения Петровна! Она хотела, чтобы у ее сына была хотя бы одна специальность, чтобы он мог достойно жить, зарабатывать себе на хлеб. Но даже тогда Артур учился "нестандартно". До него ничего не доходило, не говоря уже о мольбах матери.
Он не мог пойти в армию - у него было плохое зрение, астигматизм. И где-то в глубине души Евгения Петровна даже пожалела об этом. Там бы он и вырос. Хотя, конечно, она бы очень переживала за него, ведь ее сын не привык себя ни в чем лишать, он жил как сыр в масле, и в армии ему пришлось бы нелегко.
Артуру не повезло и на работе. Он постоянно перескакивал с одного места на другое, никогда подолгу не задерживаясь на одном месте. Он долгое время сидел на шее у матери без дела. Евгения Петровна работала "за двоих" и пока не испытывала облегчения от того, что сын вырос.
Артур тоже не стал заводить отношения с девушками. И вдруг он привел девушку. Евгении Петровне она не нравилась, но она молчала, боялась напугать ее, испортить отношения. В конце концов, она давно мечтала иметь внуков. Быть как все. Соседи были любопытны и постоянно спрашивали: "Почему сын не женится? Позвонила ее двоюродная сестра, и они заговорили о внуках. У нее их целый выводок. Она очень счастлива. Дети приносят ей младенцев. Она играет с ними, разговаривает с ними. Она говорит, что так счастлива, Женечка, ты не представляешь! Почему твой Артур никак не делает тебя счастливой?
Вот почему Евгения Петровна замолчала, увидев дочь своего сына. Бессовестный и откровенно бесцеремонный. А может... "Может, это только показалось? Девушка как девушка, - решила Евгения Петровна, - Но какая она красивая! Все будут ей завидовать!"
Они поженились. Они стали жить в доме Евгении Петровны, все вместе. Она не возражала. Квартира была просторной, места хватило всем. Мой муж получил его на своей работе в то время. Очень повезло. Но ему, конечно, пришлось умолять, он бегал по квартире, но оно того стоило. "Знаешь, Женя, когда у нас будут еще дети, для них будет место. Женя в то время ждала второго ребенка.
Поэтому они пошли на уступки и дали им трехкомнатную квартиру. И когда случилось несчастье с ее мужем, она от горя потеряла ребенка. Поэтому она берегла Артура как зеницу ока - они были как две капли воды похожи друг на друга.
...Жили они, жили, жили, и на третьем году совместной жизни невестка Наташа обрадовала Евгению Петровну, сообщив ей, что ждет ребенка. До этого они не хотели иметь детей с Артуром. Они все еще считали, что это слишком рано. Евгения Петровна опять молчала, терпела. Почему она должна вмешиваться в их жизнь? Но как это может быть "рано"? Им обоим по тридцать лет...
Родился маленький мальчик. Здоровый малыш, его назвали Стасиком. Как он хорош! Евгения Петровна его не обожала. Она помогала ему, как могла. Она заботилась обо всем дома. Но без ребенка невестка вроде бы помогала, а теперь перестала. Но Артур удивил Евгению Петровну. Он был равнодушен к своему сыну. Так что... Он пришел домой с работы, поцеловал ее, погладил по голове и пошел смотреть телевизор. Моя невестка также была довольно равнодушна к ребенку. Ну, она есть и есть. Иногда она кричала на него, иногда давала ему пощечины, если он начинал "раздражать" ее, мешать ей.
Что вы можете сделать? Он ребенок! Он не может весь день сидеть в углу и собирать блоки. Ему нужно внимание. Евгения Петровна приходила домой с работы, ставила сумки с покупками на кухне и шла к внуку. Она брала его на прогулку на детскую площадку, потом купала его, когда приходила, потом читала с ним книжки, играла с ним. А потом, когда ребенок засыпает, она идет варить суп в одиннадцать часов вечера. Потому что невестка только и делала, что распаковывала сумки, которые привезла Евгения Петровна, и весь вечер ходила смотреть с Артуром телевизор. Это плохо, не так ли? Свекровь с внуком, можно отдыхать! "Почему?" - был ее ответом на все.
"Действительно, ничего!" - Евгения Петровна мысленно возмутилась и пошла мыть гору посуды.
Потом ее внук подрос, и его отдали в детский сад. Но там он начал часто болеть. Евгении Петровне было жаль его, но что делать? И вот выяснилось, что ребенок попал в больницу, заболел. Кто ляжет с ним в постель? Евгения Петровна, конечно! Она вызвалась добровольцем. Она волновалась, она знала, каково это в больнице (она лежала в больнице, когда Артур был маленьким), и она не хотела оставлять внука на попечение невестки. Она даже дома не может нормально за ним ухаживать, а здесь ей требуется еще больше заботы и внимания...
Пока Евгения Петровна была со Стасиком, у Артура и Наташи была счастливая жизнь! Какое хорошее время! Они гуляли, развлекались, ходили в гости.
Когда бабушка вернулась с ребенком, она была ошеломлена. В течение десяти дней казалось, что посуда не мылась ни разу, в ванной стоял таз, полный грязного белья, повсюду грязь, мусор, холодильник был пуст.....
Евгения Петровна засучила рукава и стала приводить себя в порядок. "Ребенок еще не пришел в себя, а тут такая кроватка!" - прошептала она. Но она приняла решение: как только у Стасика появится немного сил, она поедет на неделю к сестре двоюродного брата. Она давно просила ее приехать... И пусть они делают это сами. Вот. Мне придется приучить их к этому. Кажется, они слишком веселятся!
Я так и сделал. Он ушел. А когда я вернулся, то обнаружил еще худшую картину. Еще одна куча посуды, грязное белье и никого дома. Она позвонила сыну, и он сказал, что не может сейчас говорить. Позже!
А на заднем плане слышны музыка и смех. Евгения Петровна побежала в детский сад за внуком. И учительница сказала ей, что это был кошмар...