В Синих Липягах 192-я танковая бригада (Тбр) пробыла недолго и уже в 15.00 2 февраля 1943 г. на основании приказа штаба 40-й армии выступила по маршруту: Истобное – Солдатское – Верхне-Чуфичево – Скородное – Шолохово.
5 февраля была получена задача: войти во взаимодействие с 309-й стрелковой дивизией (СД), на усиление которой теперь перешла 192-я бригада. 6 февраля танковые батальоны в составе 12 исправных танков (8 М3с, 4 М3л) с десантом 192-го МСПБ достигли хутора Стрельников (27 км северо-восточнее г. Белгород), где танки остановились без горючего, т.к. тылы отстали из-за занесенных снегом дорог. К 16.00 7 февраля в Стрельников также вышел 959-й стрелковый полк 309-й СД.
8 февраля горючее было подвезено, после чего танки вновь выступили вперед с задачей овладеть городом Белгород. Высланная вперед разведгруппа обнаружила в Беломестной к северу от Белгорода до 600 человек противника с обозами, а в Шишино – еще до батальона пехоты.
Из наградного листа на подполковника Никодима Попсуевича (зам. командира 192-й ТБр по полит. части) следует, что в Беломестной находилось до 600 венгров с обозом, а в Шишино – до батальона немцев.
Вот фрагмент наградного листа на подполковника Попсуевича.
Зам. командира 192 ТБр по политчасти был награжден орденом, к которому представлялся.
Сведений о том, какие конкретно венгерские подразделения отступали через Беломестную, найти не удалось, однако Шишино действительно с 4.45 8 февраля занималось 2-м батальоном 442-го пехотного полка немецкой 168-й пехотной дивизии. В Шишино батальон пробыл недолго и вслед за тем был отведен в Старый Город, однако не исключено, что несколько его подразделений или тылы этого батальона все еще оставались в Шишино к началу атаки танкистов 192-й ТБр на Шишино,
По решению командира бригады, 192-я танковая бригада не стала дожидаться подхода пехоты и с ходу атаковала противника в Шишино и Беломестной. В коротком бою оба села были заняты, было уничтожено до 200 солдат и офицеров противника, захвачено 60 повозок, 6 пулеметов, большое количество автоматов и винтовок.
В нескольких километрах к северу от Белгорода танкисты заняли немецкий аэродром, захватив здесь много горючего и боеприпасов. Согласно послевоенным воспоминаниям сержанта Сергея Хохлова (Письма С.Ф. Хохлова и другие документы из личного архива С.А. Рудешко) – заместителя командира 37-мм орудия танка М3с старшего лейтенанта Андрея Попова (417-й ТБ), вблизи от аэродрома экипаж Попова был обстрелян немцами и потерял 3 человека ранеными (механик-водитель младший сержант Степан Логунов, командир 75-мм орудия младший сержант Петр Логинов, радист сержант Эммануил Овечкин). Хотя вполне возможно, что все они в действительности были ранены еще в боях за Шишино и Беломестную.
К началу атаки танков 192-й ТБр на Белгород 309-я стрелковая дивизия, заняв Покровку, с 13.00 уже завязала бой на северной окраине Белгорода в районе кирпичного завода. Правее нее с утра атаковали с севера на Белгород 227-й и 285-й стрелковые полки 183-й стрелковой дивизии, усиленные танковой группой полковника Романова (59-й, 60-й и 61-й ОТП). По данным разведки 183-й СД и местных жителей, в Белгороде к утру 8 февраля оборонялось до полка пехоты с 4-5 танками и 2 бронемашинами.
В действительности к утру 8 февраля на северной окраине Белгорода оборонялись батальон сопровождения фюрера и разведывательный батальон из состава моторизованной дивизии «Великая Германия». По одним данным, батальон сопровождения фюрера имел в распоряжении 2 танка, 2 штурмовых орудия, 3 бронетранспортера и 3 орудия (1 75-мм, 1 50-мм ПТО, 1 20-мм зенитное). По другим данным, батальон имел помимо все тех же 2 штурмовых орудий 5 танков Pz. IV и 2 75-мм орудия ПТО. Еще 10 броневиков (4 тяжелых, 6 легких), 2 88-мм зенитных орудия, 10 пулеметов MG 42 насчитывал соседний разведывательный батальон. Уже утром оборона этих 2 батальонов была усилена прибывшими 1-м и 2-м батальонами 246-го пехотного полка 168-й пехотной дивизии.
Танки 192-й ТБр ворвались в Белгород в 22.00. Согласно наградному листу на старшего лейтенанта Андрея Попова (командир взвода управления 417-го ТБ), первым в город ворвался именно его танк М3с. Согласно все тому же документу, экипаж уничтожил до 50 солдат и офицеров противника, 2 орудия ПТО, 5 ДЗОТов, подбил 1 танк.
Вот фрагмент наградного листа на лейтенанта Попова.
Лейтенант Попов был представлен к ордену Отечественной войны 1-й степени. Он погиб в этом бою. На уровне АБТУ армии старшинство награды было снижено на одну ступень...
В наградном листе на сержанта Сергея Хохлова (заместитель командира 37-мм орудия) говорится, что было уничтожено до 20 немцев, не 2, а 3 орудия ПТО, 2 автомашины, 3 ДЗОТа. В свою очередь в наградном листе на механика-водителя танка старшину Семена Власова говорится, что экипаж в этом бою уничтожил до 100 немцев, 1 танк, 6 автомашин, 4 орудия (2 75-мм, 2 ПТО). В целом представляется, что в действительности в ночном бою никто не считал успехи экипажа Попова, и командир 417-го ТБ капитан Тухватулин весьма произвольно вписал цифры нанесенного противнику урона в наградные листы каждого из танкистов.
Хохлов и Власов были награждены орденами Красной Звезды, хотя старшина Власов был представлен за этот бой к ордену Красного Знамени.
Согласно воспоминаниям Хохлова, экипаж Попова имел задачей любой ценой уничтожить пулеметные точки противника на улице Юных пионеров (ныне улица танкиста Попова) вблизи городского почтамта. Ворвавшись на данную улицу, экипаж открыл пулеметный огонь по разбегающимся немцам, а затем, прибавив скорость, таранил перегородившие улицу 2 грузовика «Опель», направив танк в промежуток между обеими машинами. Ударом обе машины отлетели в сторону и перевернулись, после чего находившиеся за ними немецкие пулеметчики бросили свои пулеметы и бежали в сторону улицы Ленина (ныне Гражданский проспект). Этим экипаж выполнил поставленную задачу уничтожения пулеметных точек, а подошедшая советская пехота захватила почтамт. Чуть позже танк выскочил на перекресток улиц Ленина и Юных пионеров, где стал разворачиваться, и в это время получил прямое попадание снаряда в правый борт, после чего загорелся. Хохлов считал, что танк подбило замаскированное орудие ПТО. Однако в журнале боевых действий разведывательного батальона дивизии «Великая Германия» описывается, как танк Попова, ошибочно опознанный немцами как М3л, вынырнул из темноты перед участком обороны 4-го эскадрона разведывательного батальона, после чего находившийся здесь танк Pz. IV с расстояния в 20 метров подбил и сжег танк Попова.
Осколками снаряда Хохлову оторвало кисти обеих рук, а Попов был тяжело ранен осколками в ноги. Оба они первыми покинули танк. Весь остальной экипаж Хохлов полагал погибшим. В действительности погибло 2 танкиста – командир отделения взвода управления 417-го ТБ старший сержант Валентин Кирсанов (прим. – включен в состав экипажа незадолго перед боем, вероятно, заменил радиста) и командир 37-мм орудия старший сержант Петр Шабернев. Механик-водитель танка старшина Семен Власов (прим. – также включен в состав экипажа незадолго перед боем) был ранен, а заряжающий 75-м орудия младший сержант Филипп Бабин, судя по всему, не пострадал. 7-м членом экипажа, по воспоминаниям Хохлова, был старшина Алексей Тимошкин (прим. – согласно Хохлову, он был командиром 37-мм орудия, но в действительности, скорее всего, он был командиром 75-мм орудия). Он, судя по всему, также не пострадал.
Покинув танк, Попов по совету Хохлова обхватил его руками поперек туловища, после чего Хохлов ползком на локтях и коленях вытащил его из освещенного светом горящего танка пространства в темноту к ближайшему зданию. Здесь из темноты вышла небольшая группа немцев и попыталась пленить танкистов, но Попов брошенной гранатой убил 3 немцев, а остальные скрылись в темноте. Вслед за тем прогремевшая в темноте автоматная очередь сразила наповал Попова и ранила в левое плечо Хохлова. От потери крови тот потерял сознание, однако от смерти его спасли жительница Белгорода Анна Полозкова и ее сын Виктор, которые вынесли тяжелораненого Хохлова к себе на квартиру, где оказали ему первую помощь (прим. – так события представлены в воспоминаниях Хохлова).
В общей сложности в боях за Белгород, согласно докладу АБТУ Воронежского фронта, 192-я танковая бригада потеряла 1 танк М3с сгоревшим и 3 человека убитыми. О раненых там не упоминается, как и о подбитых и сломавшихся танках. Помимо вышеназванного Власова 8 февраля был ранен пом. ком. роты по тех. части 417-го ТБ старший техник-лейтенант Александр Клочков.
А в наградном листе на слесаря-электрика 416-го ТБ красноармейца Самуила Молокова говорится, что 9 февраля в бою за Белгород он лично устранил неисправности (надо полагать, электрики) на 7 танках и восстановил 3 подбитых танка. Красноармеец Молоков был награждён за это медалью "За Боевые Заслуги".
Таким образом, если эти цифры соответствуют истине, то получается, что в бою за Белгород 192-я танковая бригада в действительности потеряла как минимум 11 танков из 12: 1 танк – сгоревшим, 3 танка – подбитыми, 7 танков – сломавшимися.
Начало истории про Степку и его боевых товарищей, которые воевали в 192-м мото-стрелково-пулеметном батальоне, входившим в состав 192-й танковой бригады, можно прочитать здесь, а её продолжение здесь и здесь, а также в предыдущей публикации.
Ранним утром 8 февраля Степка спрыгнул из кузова попутной полуторки, которая довезла его и ещё троих бойцов из медсанвзвода танковой бригады в расположение родного мотобатальона. Батальон занимал "окраину" какого-то хутора. Степка поправил за спиной свою винтовку. Трое его временных подчиненных были вооружены автоматами. Он был "старшим по команде", поэтому не обратил особого внимания на то, что от прыжка в снег его сломанные почти три недели назад рёбра ещё "откликнулись" тягучей болью. Военфельдшер Варенька сказала, провожая Степку обратно на передовую, что у него всё "до свадьбы заживёт". Степка ей верил. Тем более, что Варенька не могла скрыть радость, провожая Степку. Она за день до этого получила письмо от лейтенанта Иванова из госпиталя и поэтому вторые сутки вся аж светилась от счастья. В письме бывший взводный передавал привет и Степке.
Дядя Прохор тоже уже почти совсем поправился, только ещё немного прихрамывал. Но его вместе со Степкой из медсанвзвода пока не отпустили. Но обещали через недельку "рассмотреть этот вопрос". Умная собака Кама тоже пока прихрамывала и осталась при медсанвзводе. Дядя Прохор успешно учил её всяким нужным командам. На прощание Степка потрепал Каму за ушами, а она ему лизнула руку.
Построив свою временную команду в колонну "по одному", Степка повёл её к штабу батальона, который ещё надо было найти. На хуторе было много красноармейцев, принадлежащих какой-то стрелковой части, но встречались и "свои" мотострелки. Третий встретившийся им мотострелок и указал землянку, в которой размещался штаб Степкиного батальона.
Комбата на месте не оказалось, а хмурый старший лейтенант, должность которого официально называлась "адъютант старший батальона", забрав у всех прибывших документы, буркнув "ждите", скрылся в землянке. Ждать на морозе пришлось долго. Для согревания даже пришлось побегать друг за другом.
Как выяснилось, виновниками такого долгого ожидания были Степка и ещё один красноармеец. Им батальонный писарь выписывал справки о получении наград. Хмурый старший лейтенант появился и сунул Степке и другому красноармейцу по коробочке и по соответствующей справке со словами:
- Благодарю за службу!
Степка и красноармеец почти одновременно выкрикнули в ответ слегка охрипшими от волнения или от мороза голосами:
- Служу трудовому народу!
После этой церемонии старший лейтенант указал им пальцем, где по его мнению, находилось расположение первой (десантной) и второй (стрелковой) рот. Двое красноармейцев направлялись в первую роту, а Степка с красноармейцем, которого звали Николай, должны были найти командира второй роты.
Но прежде все четверо, отойдя на пару десятков шагов от штабной землянке, стали разглядывать медали. Обе они оказались с изображением танка и летящих самолётов на лицевой стороне и с надписью большими печатными красными буквами " за отвагу" и "ссср". На оборотной стороне у медалей были выбиты шестизначные номера, каждый из которых был вписан в соответствующую справку. Колодки у медалей были прямоугольные с муаровыми ленточками, со штифтами и закрутками. На закрутках были выпуклые слово "монетный двор". Один из красноармейцев авторитетно заявил, что монетный двор это место, где деньги печатают. Конечно же медали тут же были привинчены к гимнастеркам. После этого Степке не захотелось застёгивать "до верха" свою телогрейку.
Продолжив дальше путь вдвоем с Николаем, они довольно быстро нашли расположение "своей" роты и первого, кто им встретился из знакомых был ротный старшина Трофим Иванович. Он обнял Степку, а заметив у него на гимнастерке краешек медальной колодки, заставил его еще больше расстегнуть телогрейку, сопроводив очередные объятия словами:
- Ну, герой, ну, красавец!..
Фактографический материал, использованный в этой заметке, был взят из публикации Максима Бакунина "192-я танковая бригада. Боевой путь до июля 1943 г".
Вечная Слава и Память солдатам и командирам Красной и Советской армии, участникам Великой отечественной войны!
Берегите себя в это трудное время!
Подпишитесь на канал , тогда вы не пропустите ни одной публикации!
Пожалуйста, оставьте комментарии к этой и другим публикациям моего канала. По мотивам сделанных комментариев я готовлю несколько новых публикаций.