ПЕРВАЯ ЧАСТЬ
ВТОРАЯ ЧАСТЬ
Старый хирург больше не смогла встать с кровати. Она жила ещё двое суток, врачи боролись за неё, но Зоя сама все понимала. Она была в сознании.
— Антон, привези ко мне нотариуса, — попросила она своего коллегу. – надо завещание переписать.
— Ну вы надумали! – немного наигранно сказал Антон. – прочь мрачные мысли!
— Антоша, я ведь сама врач и понимаю, что ресурсы моего мотора исчерпаны, — грустно усмехнулась Зоя Михайловна.
Антон отвёл глаза. А через час в палате уже был нотариус. Все свое имущество, дом и сбережения Зоя Михайловна завещала…
Даше.
— Этой девочке они нужнее, а мои дети… Им сколько не дай, будет мало. – грустно ответила на немой вопрос нотариуса пожилая женщина, — самое обидное, что я сама таких их воспитала. Только сейчас поняла… А Даша… Даша светлая девочка… Надеюсь, всё у неё будет хорошо!
А потом закрылись глаза Зои Михайловны. Навсегда…
Остановилось доброе сердце, замерли руки, которые спасли сотни людей в той сельской больнице. Провожать Зою Михайловну в последний путь вышли все жители райцентра, из сёл приехали…
Сын с дочкой тоже были на похоронах, очень плакали, внуки тоже стояли хмурые у гроба. Но только захоронили мать, как тут же пробежали к нотариусу, а тот их ошарашил.
— Как она все отписала какой-то девчонке? — возмутился сын.
— Она явно была не в себе! — закричала дочь, — мы будем подавать в суд.
— Ваше право! — только и сказал нотариус.
А Даша… Даша даже не знала, что Зои Михайловны больше нет. Ей только через неделю после похорон об этом сказали медсестры.
— Как же так? — рыдала девушка, — я ведь даже не попрощалась с ней.
— Даша, вам сейчас надо думать о себе, — успокаивала ее медсестра.
А потом в палату зашёл молодой хирург Антон Николаевич. Он попросил всех выйти из палаты. Благо, две соседки Даши уже шли на поправку и могли гулять.
— Идите, девчонки, расхаживайтесь, только аккуратно! — улыбнулся им Антон, а потом посмотрел серьёзно на Дашу. — Ты не имеешь права расклеиваться. То, что твоя нога целая, полностью заслуга Зои Михайловны. И он рассказал, кто её на самом деле оперировал.
— Она вновь спасла меня, — прошептала Даша.
— Она была хирург от бога! После многолетнего перерыва в практике она сделала невозможное! И она очень тебя любила, — сказал Антон, — помни об этом всегда!
— Удивительная женщина! — Даша закрыла глаза, — не могу поверить, что ее нет больше.
— Она всегда будет в нашей памяти! — Антон слегка пожал Даше руку, а потом вопросительного посмотрел на нее, — но в том, что случилось с тобой и косвенно в смерти Зои Михайловны виноват ее внук, как я понимаю. Ты будешь писать заявление.
— Нет! — покачала головой Даша, — какой бы он ни был, Зоя Михайловна любила его. То, что он окажется за решеткой вряд ли ее успокоит на том свете.
Антон удивлённо посмотрел на Дашу. Да, доказать виновность в смерти бабушки не просто, но травму внук нанес Даше на глазах свидетелей…
Разве можно такое простить? Наверное, нельзя, но на это есть другой суд …
Через 2 месяца Даша вышла из больницы. Первым делом она наняла такси и поехала на кладбище. Тихо шептали березки, стрекотали кузнечики, трепетали искусственные цветы на могилках. На кладбище была своя жизнь. Девушка, прихрамывая, отыскала могилу Зои Михайловны, она вся была заставлена венками, живые цветы уже завяли. Даша немного, как могла прибрала всё. Прижалась к кресту. Теплый… Солнышко так и светит на него. Даша вспомнила, как вечерами они с Зоей Михайловной могли сидеть часами в беседке, а то под яблоней…
Пили чай. И не было никого в этот момент счастливей Дашки…