Юрке казалось, что поезд идёт очень медленно. Если бы он смог, то побежал бы впереди него. Потому что надо было успеть. Его должны были уже скоро освободить, когда пришло то роковое письмо: заболела мама. Сестра написала. Впервые за эти семь лет. Никогда до этого Нюрка не чиркнула и строчки. Он не обижался: знал, что виноват. А вот мама писала постоянно. И Юрке казалось, что от её писем пахло молоком, мёдом и домашним хлебом. Что же он натворил? Зачем связался с Генкой и компанией? Жить красиво захотел. А из-за них человека не стало. И свободы тоже. И только там, за решёткой, понял Юрка главное: нет ничего дороже сердца матери.
Подумал и сразу словно увидел еë, Евдокию Захаровну. Строгую, в платочке, с натруженными ру ками — много работала в колхозе. А потом, когда отца не стало, одна тянула его да Нюрку.
Ещё когда он по первости с Генкой связался и приходил домой навеселе, мать молча убирала за ним, спать укладывала. Всегда ждала. А когда о нём плохо говорить стали, защищала.
Однажды