Богословы, воины, гладиаторы, правители, служители музы, гении. Объединяет их то, чего у них, а конкретно все. Всеобъемлющая пустота, то чего у них больше нет. Лишение благ. Лишь вырезав из своей жизни все, что мы по тщеславию своему можем вообразить, что имеем, что властвуем чем либо, придет тишина и ясность. Такая теплая и тающая в порезанных ладонях. Разве что-то может по настоящему принадлежать. Разве что-то может быть частью твоего набора рецепторов и сенсоров погружения в "непогружаемое", в необъятный и непознанный эфир искаженных амбиций. Титаническая иллюзия с обшарпанными стенами и голым потолком, такая простая, но прочная, закаленная идеологией создания идеологий. Я испиваю из реки слез человеческих, но нет конца жажды моей. Но есть начало. Оно выстроено на костных мозолях, смазанных кровавым эпителием. Раз за разом я вносил на постройку этого храма кирпичик за кирпичиком, любовался фасадом и эстетикой архитектуры. Считал дни до окончании постройки, вот только, достраивая