В мои школьные годы был у нас одноклассник, который любил заводиться к более сильным пацанам. Это заканчивалось одной и той же обыденной картиной: рекреация с немытыми полами и тело в грязной форме с пионерским галстуком на спине, лежащее в позе зародыша и булькающее жижей из крови и соплей.
Но у него сохранялся определенный боевой дух. Полежав минут пять-десять, он поднимался и сквозь слезы через весь коридор выкрикивал обидчику: "П-лей потом получишь от моих друзей". У него, действительно, была компания, с которой он слонялся по улицам, хотя никто в ней и не собирался за него впрягаться. Но он думал иначе, и поэтому снова и снова огребал.
Это воспоминание из старого доброго советского детства мне приходит на ум в связи с поведением сторон в продолжающейся украинской войне.
Вся история российско-украинских отношений после распада СССР – это бесконечные попытки Украины бодаться с более сильным соперником, несмотря на его готовность все вопросы решать полюбовно.
Российское военное присутствие на Украине за последние восемь лет неизменно обнаруживает одни и те же черты: в ответ на провокации и нетерпимые угрозы решаются на военную операцию, но крайне неохотно, с постоянной готовностью остановиться и передать решение вопроса дипломатам, но у последних ничего не выходит и, в конечном счете, все решается с помощью очередной оплеухи.
Присоединение Крыма было ответом на готовящиеся "поезда дружбы" в этот исконно пророссийский регион. Невозможно было оставить базу Черноморского флота на произвол судьбы в составе откровенно враждебного государства. При тех планах, которые озвучивали захватившие власть на Украине, войны на территории полуострова было не избежать иначе как предусмотрительно его от них отрезав.
Донбасс и соседние регионы поднялись сами, организуя оппозиционные к бывшей оппозиции движения и избирая "народных мэров". Помощь ДНР/ЛНР была вынужденной, без огонька, лишь ради предотвращения масштабного кровопролития в случае успеха карательной операции на этой территории.
Присоединение Крыма и позднее дебальцевский и иловайский котлы – это были очевидные военные успехи России и ее союзников. Уже тогда можно было без труда взять Мариуполь и прорубить сухопутную дорогу в Крым. Но Россия этого не сделала, предпочтя Минские соглашения и строительство моста через Керченский пролив.
Казалось бы, сосед продемонстрировал свою силу, но в данный момент тебя не трогает и готов договариваться – какой смысл дальше нарываться, если, как показывает опыт, это не сулит ничего кроме очередных потерь в людях и территориях?
Вот и сейчас после захвата украинского юга, падения Мариуполя и оперативного окружения крупной группировки в лисичанско-северодонецкой агломерации, российская сторона по-прежнему готова к переговорам. Но те выкатывают заведомо нереальные требования вроде оставления всех присоединенных территорий, включая Крым.
Если бы Украина действовала самостоятельно, она могла бы вспомнить евангельскую притчу, задавшись вопросом "какой царь, идя на войну против другого царя, не сядет и не посоветуется прежде, силен ли он с десятью тысячами противостать идущему на него с двадцатью тысячами". (Перевес в пользу России мне представляется очевидным, но на этот счет имеются и твердые факты, некоторые из которых я приводил.)
Но она все надеется, что ее противник "п-лей потом получит от ее друзей". Аналогичные надежды питали и другие наши недруги из бСССР, и заканчивалось похожим образом.
В общем, не оставляют соседи попыток драться с нами, воодушевляемые своими "друзьями", а тем, похоже, только того и надо.