ВС разъяснил, почему расчёты между страховщиками не могут быть основанием продлить срок исковой давности. Ещё суд запретил ограничивать право дистанционного работника на гарантии и компенсации при увольнении по инициативе работодателя. Регресс в результате ДТП, права удалёнщиков, моральный вред от действий враче, защита адвокатом своим авторских прав и недовольный тесть — о новых делах ВС за март читайте в материале.
1
Выплата регрессных требований по страхованию
В июне 2015 года Дмитрий Булыжкин* на машине Анатолия Булыжкина* попал в ДТП. В результате пострадал автомобиль Алины Ивановой*. «Росгосстрах», где купил страховку Булыжкин, 20 сентября 2016 года возместил ущерб страховой компании пострадавшей, а почти через три года, 2 сентября 2019-го, подал регрессный иск к виновнику.
Июнь 2015 года: Дмитрий Булыжкин попал в ДТП и повредил автомобиль Ивановой
15 августа 2016 года: Страховая компания Ивановой выплатила ей деньги
20 сентября 2016 года: «Росгосстрах» возместил эту сумму страховой компании Ивановой
2 сентября 2019 года: «Росгосстрах» подал регрессный иск к Дмитрию Булыжкину
В иске страховщик потребовал возместить ему убытки в порядке регресса. Суд первой инстанции частично удовлетворил требования и взыскал с ответчика 191 288 руб. Он посчитал срок исковой давности с момента расчетов между страховыми (20 сентября 2016-го) и решил, что тот не пропущен.Апелляционная инстанция отменила это решение. Суд отказал в иске «Росгосстраху» из-за пропуска срока исковой давности. Основное обязательство — возмещение суммы страхования потерпевшей — исполнено в августе 2016 года. «Росгосстрах» подал иск 2 сентября 2019 года, выйдя за пределы трёхлетнего срока исковой давности.Кассационная инстанция отменила апелляционное постановление и оставила в силе решение первой инстанции. ВС отменил (Дело № 41-КГ21-47-К4) это определение и направил дело на новое рассмотрение в суд кассационной инстанции. Судьи отметили, что взаиморасчёты между страховщиками не влияют на срок исковой давности и не могут быть основанием для его увеличения по регрессным требованиям.Александр Павловский, партнер юридической компании A.Т. Legal, считает, что позиция ВС относительно исчисления начала течения срока исковой давности по регрессному требованию страховщика в подобных случаях позволит сформировать новый тренд в правоприменительной практике. Суды в большинстве случаев полагают, что исполнение основного обязательства происходит при возмещении денежных средств страховой компанией владельца транспортного средства страховой компании потерпевшего. В качестве примера Павловский приводит апелляционное определение СК по гражданским делам Кемеровского областного суда от 29 августа 2019 г. по делу N 33-9305/2019 и апелляционное определение СК по гражданским делам Иркутского областного суда от 05 августа 2019 г. по делу N 33-6148/2019. Новый подход подстегнет страховые компании более оперативно обращаться в суды для защиты своих прав и предъявления исковых заявлений в порядке регресса.
Дарья Никишова* работала полевым супервайзером на ИП Дину Доронину* по трудовому договору о дистанционной работе от 1 мая 2016 года. Стороны допустили расторжение трудового договора по инициативе работодателя, если у того мало работы. В 2020 году Доронина сообщила о намерении воспользоваться этим пунктом: расторгнуть договор по соглашению с выплатой компенсации в 60 000 руб. Никишова не согласилась с размером компенсации, но это не помешало Дорониной издать приказ об увольнении со ссылкой на пункт договора.Никишова обратилась в Каширский городской суд Московской области и просила признать приказ об увольнении незаконным, восстановить ее на работе, взыскать 118 527, 25 руб. среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсировать моральный вред в размере 20 000 руб. Истица указала, что она не нарушала трудовую дисциплину и не совершала виновных действий. В таком случае дистанционному работнику предоставляются гарантии и компенсации в соответствии с главой 27 ТК, защищающей права сотрудника при расторжении трудового договора.Суд первой инстанции отказал Никишовой. Она не оспаривала основание расторжения с ней трудового договора и увольнение по инициативе работодателя. Она не соглашалась лишь с размером компенсации. Три инстанции пришли к выводу, что увольнение Никишовой правомерно.ВС отметил, что право дистанционного сотрудника на гарантии и компенсаций при увольнении по инициативе компании не может быть ограничено по сравнению с теми, кто трудится по месту нахождения работодателя (дело № 4-КГ21-54-К1). Коллегия судей отправила дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции.Артем Денисов, управляющий партнер Юридическая компания «Генезис», считает, что пока тенденция формального разрешения трудовых споров не имеет предпосылок к изменению.По мнению Анны Ивановой, адвоката, партнера практики трудового права BGP Litigation, из определения ВС работодателю надо сделать два вывода: «Если вы увольняете работника по соглашению сторон и сумма выходного пособия меньше 5 зарплат, не признавайтесь, что вы уволили сотрудника из-за отсутствия объемов работы. Не исключено, что суды со ссылкой на Определение ВС начнут сравнивать любое выходное пособие с тем, что бы по максимуму работник мог получить при сокращении».Михаил Герман, экс-федеральный судья, партнер GRATA International, считает, что определение ВС – это начало формирования судебной практики по спорам дистанционных сотрудников. Этот акт — хороший повод для работодателей провести ревизию трудовых договоров с дистанционными работниками на предмет их соответствия нормам ТК и сохранения баланса прав и законных интересов.
Елена Нозикова
Источник: Верховный Суд РФ
