Это случилось семнадцатого января. Почти четыре года назад. Зимнее утро. Я очнулась в чужом доме.
Открыв глаза, я попробовала повернуться, но каждая моя часть: каждый нерв и клетка моего тела- заныли от боли и ужаса. Вместе с моим пробуждением, к телу вернулась и боль.
Тут же зажмурив глаза и свернувшись клубком и закричала безмолвно. Слезы брызнули из глаз сами по себе, я не ждала их так рано. Словно тело все знало. Знало обо всем, что случилось, но проникнуть этой информации в мозг- не позволялось. Будто добрая и заботливая мать хотела уберечь меня от истошного и пульсирующего чувства, исходящего из нижней части тела и медленно расплывающейся по всем остальным.
Чувство холода, как зимняя пелена покрывала все мое тело, будто одеялом. За окном стояла кромешная темнота, ведь в зимние дни рассветает совсем поздно. Вновь открыв глаза, я мельком бросила взгляд на единственное окно и даже не увидев света фонарных столбов- запаниковала.
В голове, будто туман, а перед глазами, словно тысячи, нет, миллионы серебристых точек, что закрывали весь обзор. Нервно протерев глаза, я обнаружила, что они не пропали, их стало, лишь больше.
Я снова закрыла глаза, схватившись руками за голову и почувствовав что-то теплое, что сочилось из головы, поднесла руку к глазам. Поближе, почти вплотную, чтобы суметь разглядеть: рука окрасилась алым оттенком моей собственной kro vi.
- Вот почему было так плохо. Будто самое сильное пох melьe в моей жизни…
Наконец я, вроде пришла в себя. Лежала я на полу, где от любого вздоха грудной клетки старенькие половицы скрипели. Скрип был похож на жалобный писк котенка. Будто они умоляли меня:
- Вставай скорее, корова! Нам тоже больно!!
Я смогла усесться на полу, с силой сжав кулаки. Создавалось впечатление, будто меня pereexala машина и ниже пояса ничего не осталось.
Ноги скручены в неестественной развернутой позе и одна туфелька снята. Валяется в другой стороне комнаты. Колготок на мне нет, лишь пояс, держащий их на нужном месте, будто ткань аккуратно срезали и убрали на полочку. Белья тоже… нет…
Подняться на ноги не могу. Будто пролежала так несколько веков и тело окаменело.
Чувствую, как сильно бьется сердце, словно хочет покинуть меня. Не желает больше служить своему хозяину, а быть может, думает, что и хозяина то нет боле…
Комната совсем маленькая. Старенькая кровать с большим деревянным изголовьем, где смешалось несколько одеял и разная одежда. Старенькое окошко, которое я увидела первым, несколько раз выкрашено, от чего краска сходит пластами и на подоконнике осыпалось крошками. Белые занавески, больше напоминающие тюль и прозрачный стакан воды, стоящий рядом с кроватью на полу. Старый комод, где лежат наручные часы, черный пластиковый гребешок и пачка сухих салфеток.
Я медленно поднимаюсь на ноги, чувствуя, как что-то течет по ногам- kro v.ь
Поднимая глаза к окну, внимательно всматриваясь в него и заостряя внимание на иссохших досках, выкрашенных дешевой белой краской, я понимаю, что случилось.
- Она спит… - слышится мужской голос. Грубый и наглый- это чуялось сразу, мгновенно.
- Что делать? – думаю я, даже не понимая, где нахожусь.
На автомате прыгаю под кровать, закатившись поглубже и с силой ударившись спиной о стену. Дышать тяжело, на руках остаются куски пыли и паутины.
В комнатке включается свет и из двери появляются ноги. Серы брюки и черные кроссовки, измазаны грязью. Пару секунд ноги остаются неподвижно, вплотную стоя к кровати. Я наблюдаю. Дыханье сбивается, и я прикладываю руку ко рту, чтобы остаться не замеченной.
- Не понял… - смущенно произносит тот человек, но в голосе его ярость, смертоносность… - Где эта шл..а.. – вдруг вопит он и скорее бежит в другую часть дома.
Слезы заливают полы, и я чувствую, как волосы тонут в слезах, создавая ручей, смешавшийся с грязью и krovь.ю.
Двое мужчин. Трое. Их четверо.
Один из них. Он бежит прямо ко мне, явно поддавшись панике. Они думают, что я сбежала. Он подходит прямо ко мне, садится на корточки, быстрым движением сбросив с кровати все одеяла. Они плюхаются прямо в ручей, создавая звук. Он мог найти меня по этому следу.
Одной рукой он держится за основание кровати, а второй опирается, положив ее на пол. Он еще теплый, я долго там пролежала.
Вот, он нагибается и сейчас увидит меня. Я жмусь к стене, сильнее прикрывая рукой рот и с трудом сдерживая трясущиеся ноги.
Я вижу лицо. Оно всматривается в темноту, где я прячусь.
- Мои глаза! Он увидит их! – сильнее зажмурившись, я думаю о том, как светятся мои заплаканные очи в темном углу комнаты под кроватью.
- Черт! – ругается он. – Эта sy.. k a сбежала.
- Как? Я думал, что осталось только закопать, да и дело с концом. – приходит второй, поставив бутылку на пол.
Они быстро собираются, набросив черные пуховики, что были у каждого в начале двухтысячных. Берут лопату и молоток и громко хлопнув деревянной дверью, выходят прочь. Слышу, как они проходят за окном, обсуждая меня. Говорят, что должны найти. Найти во что, бы то не стало.
Вылезти из-под кровати- сложнее, чем заползти туда, думая, что сейчас тебя приконч at.
Я снова тихо воплю, стараясь выбраться. Будто вешу в невесомости, позади громадная пропасть и тело нещадно переваливается назад, а я все хватаюсь за траву, рвущуюся у меня между пальцами и стараюсь поднять себя. Затащить на безопасное пространство.
Стоя посреди этой комнатушки, все не знаю, что делать. Боли больше нет, не чувствую ничего, словно все тело затекло и лишь меленькие иголочки тычутся через кожу.
Надеваю штаны. Не свои. Черные джинсы 58 размера, мужские. Они сваливаются с талии, но я придерживаю их руками. Накидываю какую-то толстовку, нервно убирая пряди волос, все падающие на лицо. Руки дрожат так, словно эта актерская игра- где я переигрываю.
Зеркало. В коридоре, где гolы е стены и лишь по углам наклеены обои зеленого цвета с ромашками. Это я. Черное платье с маленькими белыми цветочками. Поверх плотной ткани кружево, создающее чудеснейший вид. Молния на спине расстёгнута и вырвана петелька. Волосы, завитые в легкие кудри, слиплись на затылке и превратились в три больших клока.
Босые ноги ступают неуверенно и все время подкашиваются, будто кто-то играет, наблюдая со стороны.
Лицо- это не я. Не мое лицо. Поверх сине-красного месива, золотые блестки, которые я так люблю. Палетка теней, купленная на первую зарплату. Они так подчеркивают мои черные, как два уголька глаза.
Мечусь в этом коридоре. Страшно уходить, но еще страшнее остаться. Не знаю, где мобильник и документы, все пропало. А может и не было!? Не помню.
Выбегаю и оказываюсь в маленьком дворике. Участочек метров десять и старый хиленький дом с двумя комнатами. У двери фонарь висит. Много инструментов на земле, слегка прикрытых брезентом, а после и снегом. Снег по колено.
Надеваю огромные шлепанцы. Размеров на пять- шесть больше и мчусь в темноту.
- Главное выжить! Главное добежать! – твержу я себе, все подтягивая эти дурацкие джинсы, закрывающие, почти всю ступню.
Меня зовут Луиза. Луиза Бакс и семнадцатого января меня изн..ли.
Здравствуйте. Новая глава рассказа. Если вам понравилось, то поставьте, пожалуйста, лайки. Это нужно для того, чтобы я знала, что вам интересно и вы хотели бы видеть продолжение.
Благодарю за прочтение и уделенное время. Будьте счастливы.
Также вы всегда можете найти мои рассказы по тегу - марджелис
#рассказ #рассказ из жизни #марджелис