Хочу поделиться историей, которую знают единицы. Я и сам не ведал, пока не начал изучать документы петровской эпохи. Сразу скажу - тема связана с женщинами и колдовством.
Начну, пожалуй, с Никитича, а потом плавно перейду к императору.
До знакомства с Настасьей Микуличной у Добрыни был не очень удачный опыт общения с прекрасным полом.
Во время прогулки по Киеву его угораздило забрести во двор местной красавицы-ведьмы. Этому эпизоду посвящена отдельная былина «Добрыня и Маринка». Киевская колдунья была язычницей, водила шашни с Тугариным.
Когда Добрыня, стреляя из лука по голубям, случайно попал в терем ведьмы, Змей испугался и сбежал. Кроме того стрела Никитича, нанесла ущерб недвижимому имуществу Маринки. Колдунью всё это ой как разозлило. Нет ничего страшнее чем мстительная женщина, а если она владеет магией - опасна вдвойне. Что делает Маринка? Она накладывает на богатыря приворотные чары. С того момента Добрыня не может думать ни о ком, кроме неё. Когда, изнывая от чувств, витязь вновь приходит к порогу, ведьма превращает его в тура с золотыми рогами. Несколько лет Никитич пасётся на лугу в компании других богатырей, обращённых Маринкой в скотину. Однако, ей приходится расколдовать героя, когда на помощь брату приходит сестра Добрыни, не менее крутая волшебница. Условием возвращения человеческого облика становится свадьба. Впрочем, это не мешает Добрыне сразу после «венчания под ракитовым кустом» расправиться с жёнушкой.
Сама былина очень остросюжетная и яркая, но сегодня речь пойдёт о присушке. Это ритуал, который совершила Маринка, чтобы приворожить богатыря. Она сожгла его следы.
А берет то Маринка булатный нож,
Она резала следочки Добрынюшкины,
Сама крепкий приговор то приговаривала:
«– Как я режу эти следики Добрынюшкины,
Так бы резало Добрынино сердечушко,
А по мне ли по Мариночке Игнатьевне.»
Она скоро затопляла печь кирпичную,
Как метала эти следики Добрынюшкины.
Сама крепкой приговор то приговаривала:
– Как горят то эти следики Добрынюшкины,
Так горело бы Добрыни ретиво сердце,
По мне ли по Маринке по Игнатьевне.
( «Онежские былины». А. Гильфердинг, 1873 г.)
Петра I могли «заколдовать» похожим образом. Правда не приворожить, а наслать на него недуг.
Императора недолюбливали многие. Духовенство - за урезание монастырских земель, предприниматели - за множество налогов, дворяне и мещане - за дружбу с немцами, стрельцы - за жёсткие чистки. Ненавидела брата и сестра Софья, сосланная Петром в монастырь...
В 1698 году Тайная канцелярия императора рассматривала весьма необычное дело. Дворовая девка Дунька донесла на свою хозяйку, Авдотью Фёдоровну Волынскую.
Работница рассказала, что ко двору помещицы из Девичьего монастыря приезжала некая Анка («посыльная царевны Софьи»). Она де обсуждала с Волынской детали «устранения» Петра. Вот как боярыня отчиталась о проведённой работе:
Была я в Преображенском и вынула след от ступни Петра, и землю ту отдала крестьянке Фионке Семёновой для приготовления состава, чтобы извести государя.
(Из дел Преображенского приказа и Тайной канцелярии. Люди старого века. Г. Есипов. 1880)
Полученное злое зелье, со слов Дуньки, заговорщики планировали разлить там, где ходил император...
Обвиняемая боярыня Авдотья Волынская на допросе, разумеется, опровергала рассказ своей холопки. Как и все другие «заговорщики», обличённые Дунькой.
Очевидно, затея с ompαβным зельем, даже если могла быть, провалилась. Петр прожил ещё 27 лет. )
Но само колдовство с использованием человеческого следа, как мы успели убедиться, вовсе не сказочная придумка. И совершенно точно практиковалось с глубокой древности до XVIII века. Как минимум. По сути, это попытка воздействовать на человека через вещь, принадлежащую ему. В данном случае в качестве «вещи» выступает отпечаток подошвы обуви.
Спасибо за внимание!