Один из людей, кто стоял перед самым большим выбором в истории нашей страны 20 века был Михаил Романов, брат Николая Второго.
Михаил Александрович никогда не был большим политиком и совершенно не стремился им быть. У него была семья, любимая жена, ради которой он когда-то пошел на размолвку с братом, на вынужденную эмиграцию, на попрание монарших традиций, в конце концов, ведь угораздило влюбиться в женщину из простых, да к тому же, состоящий на тот момент во втором браке. Он многое отдал ради своего семейного счастья и не хотел рисковать.
Но 1917 год требовал стать политиком. 1 марта его фактически принуждали подписать великокняжеский манифест, составленный Родзянко, в котором ограничивалось самодержавие. И хоть отречения Николая этот документ не предусматривал, Михаил старался избежать подписания, хотя бы до того момента, как обсудит с братом. Но ему не давали. Если он не подпишет, всё сорвется, а значит уже подписавшие князья могут попасть в опалу.
Уговорили, запугали. Подписал. Но уже вечером требовал у Родзянко убрать подпись, говорил, что отказывается от подписания. При этом избегал общения с остальными великими князьями, которые устроили фактически Фронду в попытке устранения от власти Николая.
Его подпись не убрали, но сказали, что документ уже ничего не значит, так как никого не устраивает. Требуется большего.
За пару недель до отречения Николая Михаил был вызван председателем ГосДумы и от него фактически требовали принять на себя власть и сделать, то что скажет Родзянко и Ко. Монарший брат тогда отказался. Но отказался тоже нерешительно. Сказал, что уж в крайнем случае, может быть… А сам отправился тогда звонить Николаю и пытаться делать какие-то внушения, наслушавшись лекций министров и князей революционеров.
У него было несколько дней до отречения брата. Несколько дней за которые он мог поднять верные войска, арестовать явных заговорщиков, обеспечить возвращение брата. Неизвестно, получилось ли у него бы это, но шансы были. Вместо этого, он несколько дней квартировался у генерала Путятина недалеко от Зимнего. Ждал, что всё решится само по себе. Это была их семейная черта.
2 марта он узнал, что брат отрекся от престола за себя, за сына, в пользу него. Власть, которую ему так навязывали, теперь просто упала ему в руки.
Представьте только, он не говорил с братом, не понимал, насколько это отречение добровольное и действительное. А главное, он не понимал, что с этим делать. Он уже изнутри видел всех этих политических волков, которые кружили вокруг и ожидали момента, чтобы наброситься. Теперь ему предлагалось войти в самый центр этого круга.
Да и властные круги, почувствовав вкус крови монархии, решили, что ее восстановление не лучшее решение. Поэтому стали запугивать Михаила, что грянет революция похлеще, если он согласится, что ему лично и его семье грозит опасность.
Отказаться категорически Михаил тоже не решился. Он переложил ответственность на Временное правительство, предложил народу избрать Учредительное собрание, и если вот там его изберут, то он тогда согласится.
Осторожность не помогла ни стране, ни самому Михаилу. В стране грянула революция и Гражданская война. Михаил будет расстрелян и даже тело его найдено не будет. Есть версия, что он выжил и спрятался хорошенько, но кто ж в это поверит.
***
Подписывайтесь на Аршин. Будем вместе Россию мерить.