343-342 годы до н.э.
Италия
Идет 411 год от основания Рима (343 г. до н.э.). Римляне ведут очередную войну с самнитами. Консулы Марк Валерий Корв и Авл Корнелий Косс Аврина по просьбе союзных Риму кампанцев для зашиты последних от набегов самнитов, размещают в городах Кампании римские воинские части.
Город Кампании того времени славились своим богатством. Жители этих городов вели роскошный образ жизни и не отказывали себе в том, о чем простые римляне могли только мечтать. Особенно разлагающе на римских воинов подействовала роскошь жизни жителей Капуи.
В конце зимы 343/342 г. до н.э. римские воины, стоящие гарнизоном в Капуе, большинство из которых было обременено долгами из-за активной деятельности римских ростовщиков, стали поговаривать между собой, что надо бы потрясти местных толстосумов в свою пользу.
Об этом замысле воинов через преданных ему трибунов, стало известно новому консулу 412 года от основания Рима Гаю Марцию Рутилу, который прибыл в Кампанию. В то же время его коллега по консулату Квинт Сервилий оставался в Риме.
Чтобы не допустить позора, к которому мог привести грабеж союзников со стороны римских воинов, Г. Марций первым делом распустил слух, что и следующую зиму эти же части будут зимовать в городах Кампании. Сам же, как только вывел легионы и когорты в летние лагеря, начал потихоньку увольнять всех зачинщиков этого опасного дела, отправляя их в Рим, где консул Квинт Сервилий старался найти им занятие.
Однако воины вскоре заметили хитрости консулов и чтобы не выдавать своих не жестокую расправу, решили действовать. Одна из когорт засела в лесистой теснине под Лантулами между горой и морем на дороге из Кампании в Рим, и стала перехватывать всех, кого консул отправлял в Рим. Гай Марций об этом не знал, увольнял многих и вскоре эта когорта превратилась во внушительную силу.
Разбив лагерь под у подножья горы Альба Лонги воины стали думать, кого бы сделать предводителем своего войска. И тут кто-то вспомнил, что недалеко от лагеря находится поместье прославленного воина и патриция, который ушел в отставку из-за раны - Тита Квинкция. Послали за ним.
Подняли Тита Квинкция с постели и полусонному объявили, что отныне он император. И обязан вести их на Рим и что выхода у него нет.
Утром выступили к Риму, по пути следования освобождая и вооружая рабов.
Когда они подошли к 8-й миле, их уже насчитывалось не менее двадцати тысяч.
Их поход вызвал панику в Риме. Сенат срочно избрал диктатора, чтобы тот разрешил возникшую проблему.
А потому у 8-й мили идущие на Рим узнали, что им преградили дорогу консул прошлого года, возведенный сенатом в диктаторы, Марк Валерий Корв и начальник конницы Луций Эмилий Мамерк с войсками.
Мятежники разбили лагерь напротив и стали выжидать.
Понятно, что между лагерями в ближайшую ночь были налажены связи. Друзья, родственники и соседи были там и там. Мятежники рассказывали, что они обременены долгами, их семьи бедствуют, пока они воюют, и что терпеть это уже нет никаких сил.
Об этом стало известно Марку Валерию Корву. Он сообщил сенату, что надо обязательно решать дело миром, ибо у него нет уверенности, что он сумеет победить мятежников и что в ходе сражения часть его войск не перейдет на их сторону, так как с долгами у его воинов те же проблемы, что и у мятежников. К тому же перебить столько римских воинов в междоусобице, когда идет тяжелая война с самнитами – это опасно для государства.
Сенат согласился с мнением Корва и постановил решить дело миром. Корв связался с Титом Квинкцием. Последний убедил мятежником, что надо договариваться, а не воевать.
Представители мятежников прибыли в сенат и изложили свои требования. Почти все из них были удовлетворены.
Сенат постановил аннулировать долги всех граждан Рима. Было запрещено вычеркивать воинов из армейских списков без их согласия. Был принят закон о полном прощении для всех участников этого мятежа.
В ходе этих обсуждений народный трибун Луций Генуций добился введения еще двух законов.
Согласно одному из них запрещалось кому-либо занимать две должности сразу.
Второй раз на ту же должность по истечении полномочий можно было избираться не ранее, чем через десять лет.
(Источники: Аппиан, Тит Ливий)