Аборты были разрешены в Советской России сразу по окончании Гражданской войны — в ноябре 1920 г. И их влияние на демографию и главное моральный климат в советском обществе трудно переоценить.
Согласно данным абортных комиссий, в 1924 году в Москве было зарегистрировано 14 тыс. абортов, а через три года, в 1927 году, — уже почти 46 тыс., рост более чем в 3 раз. В 1927 году число прерванных беременностей в Москве и в Ленинграде приблизилось к годовому числу родов, а к 1934 в Москве на одно рождение приходилось уже около 3 абортов. 6—8 абортов стало нормой для горожанки в возрасте от 30 до 35 лет.
По выражению А. Попова (научный сотрудник Центра демографии и экологии человека РАН), в середине 1920-х годов в рамках советской системы здравоохранения была создана настоящая «индустрия аборта».
Причем Паевский В.В. (крупнейший советский статистик и демограф, один из создателей Демографического института в Академии наук СССР) прямо противопоставлял ситуацию в городах Советской России Европе где все было иначе — ставка делалась на контрацепцию, а не на детоубийство.
После запрета абортов в 1936 году (неполного) число рождений в Москве увеличилось с 70 тыс. в 1935 году до 136 тыс. в 1937-м.
В период правления Хрущева с абортов были сняты любые ограничения (1955 г.) и они скакнули в РСФСР в конце 1950-х до чудовищных цифр в 5,6 миллиона в год в РСФСР и 7 миллионов во всём Советском Союзе. В 1970-х и 1980-х годах число абортов составляло соответственно около 4,5 и 6—6,5 миллионов в год.
Легализация абортов вкупе со страшными демографическими потерями от гражданской войны, большевистского террора, массовых голодовок и ВОВ, привели к тому, что к 1965 году русский народ перестал воспроизводить себя и с тех пор обреченно вымирает, под сладкие грёзы об «империях», неосоветских или неоимперских.