Я писала текст на телефоне, пила кофе и время от времени блуждала взглядом то за окном, то по залу кафе. Взгляд мой был пустой, мозг отыскивал нужные фразы для текста.
Работа подходила к концу, кофе был уже допит, как вдруг мое внимание привлекли две девушки. Они бродили между столиками и искали где присесть. У меня было отличное место, комфортное, у окна и за спиной была стена. Все схожие места были заняты. Было видно, что девушкам не хотелось садиться за столик в центре зала, но выбора не было.
Я засуетилась, хотела уже сказать им, что ухожу, хотя я не закончила писать статью, но кто думает о своем деле, когда мозг принял решение послужить ближнему.
В этот момент я отловила свою субличность служивого пса, как я ее в шутку называю и осталась сидеть на месте. Девушки сели за свободный столик и ушли в свой обед и свои беседы.
"Ну что, служивый, не прошел номер?"- спросила я и тут увидела мужчину, который зашел в кафе и буквально облизывался у витрины. Он долго смотрел, потом считал деньги, потом опять смотрел. "У него нет денег на еду", - закричал мой служивый пес, -"Давай его накормим".
Я записала оба случая и решила, что надо ж когда-нибудь найти причину моего постоянного сканирования пространства вокруг себя с одной целью кого-нибудь спасти.
Вы скажете, что это хорошее качество. Помогать другим - это прекрасно. Но дело в том, что я то знаю, что мной движет не любовь к людям, а какой-то шаблон.
Через несколько дней после этого часа в кафе, я пошла к своему терапевту. Мы обсудили эти и другие случаи, повыдвигали разные причины формирования такого неосознанного поведения и начали текущую работу.
В работе ей нужно было читать вопросы, которые у нее были записаны на телефоне, потом класть телефон и делать кинестетический тест. Работа была долгой и у меня устало левое плечо. Тогда коллега решила встать справа от меня. Справа не было удобной полки, чтобы класть телефон, а был какой-то покатый валик. В результате телефон полетел вниз, был пойман, а я мысленно начала искать решение, как переместиться, чтобы ей было удобно класть телефон.
Когда мы закончили работу и стали обсуждать то, что было в мыслях, в чувствах во время нее, я рассказала, что часть сессии спасала телефон.
И тут... тут случилось невероятное, пока я говорила, я вдруг сказала реальную причину моих спасательных действий, которые я совершаю по сто в день.
Я боюсь быть виноватой!
Это мое плечо устало, поэтому ей пришлось перейти в другое месте, где было неудобно. Значит я была бы виновата, если бы телефон разбился.
И из страха наказания за вину я буквально сканирую все вокруг и пытаюсь предугадать ситуации, где я могу быть виноватой.
От этой мысли я оторопела. Но четко поняла, что это про меня.
Я виновата, что заняла лучшее место! Я виновата, что кто-то живет хуже, чем я!
Я виновата, что маме тяжело, что она устала, потому что она живет только ради детей, а ей всегда трудно, плохо, ее жизнь сплошной кошмар. Значит если бы я не родилась, она бы не жила ради меня и ей бы не было плохо. Чтобы хоть как-то снять с себя эту вину, я пытаюсь предугадать ситуации, где я виновата.
Потому что я знаю, что если окажешься виноватой, то тебя накажут. Мама наказывала молчанием или криками, такими истошными криками, что было понятно, что ей совсем плохо. Мысль о том, что лучше бы меня не было, только бы она так не страдала в те моменты была основной.
Вот так под, казалось бы добрыми делами, кроются детские травмы.
А гордыня то мне говорила, что это просто я такая хорошая.
Что ж, надо позволить взрослым людям искать себе столик в кафе самостоятельно, а мне научиться поступать по-доброму не из страха, а из любви.
Знаю, знаю, что это задача на всю жизнь. Зато ясно зачем жить.