«Курьер». Опубликовано 28 октября 2018 года.
Калужский драмтеатр попытался по-своему прочитать произведение Карена Шахназарова «Курьер».
Осенью 1986 года на экраны Советского Союза вышел одноименный фильм, снятый Шахназаровым по собственной повести. Тогда «советский курьер» вызвал много полемики в прессе. Ивана, главного героя, одни считали молодым бунтарем, выступившим против ханжества и лицемерия, другие — чуть ли не подонком. В спектакле, поставленном на калужской сцене Виктором Стрельченковым, Иван не представляется ни первым, ни вторым.
Режиссер прекрасно, видимо, понимал, что реплики и действия главного героя сегодня уже не могут удивлять, а тем более шокировать зрителей. И не такое видели в современной жизни, и в особенности на экране телевизора. «Курьер» — произведение начала перестройки. Какой бы резонанс оно ни вызвало тогда, это именно продукт своего времени, очень ограниченного его отрезка. Главный вопрос в связи с этим — для чего Виктор Стрельченко сегодня вновь открыл этот текст? Что нового и необычного в нем обнаружил?
«Тихий шорох уходящих шагов»
Память — хитрая вещь. Наш мозг очень рационален в использовании энергии, он не хочет тратить ее на постоянные эмоциональные воспоминания. Трагедии, яркие вспышки эмоций сглаживаются с годами. Для того чтобы вновь ощутить в полном объеме свои переживания из прошлого, необходим весьма яркий повод.
Режиссер построил спектакль как воспоминание Старика (нар. арт. России Михаил Пахоменко), которого вывели из зала на сцену, загримировали и надели ему гарнитуру звукоусиления. Нельзя сказать, что это оригинальный ход, но тем не менее он вполне понятен. Непонятно, что заставило Старика в подробностях вспоминать целый кусок своей жизни, да еще в столь ярких красках? На мой взгляд, применив этот ход, Виктор Стрельченко «недожал» мотив, из-за которого вспыхнули юношеские воспоминания старого человека. А без него, без этой четкой отправной точки, не получилось и внятного финала. Прогулка по зрительному залу под ручку с некоей инопланетянкой выглядит не очень уверенно.
Голос Старика звучит «за кадром» на протяжении всего спектакля. Этот голос поясняет нам нюансы происходящего на сцене, рассказывает то, что творилось в душе Ивана Мирошникова (Григорий Бирюлин). Этого голоса в калужском «Курьере» много, как многовато и литературных монологов героев. В какое-то время ловишь себя на мысли, что не спектакль смотришь, а слушаешь аудиоверсию повести Шахназарова. Этот эффект усиливается равномерными по звучанию голосами актеров. Они все говорят в гарнитуры. От этого, возможно, и возникает эффект «театра у микрофона».
Все это немного отстраняет зрителя от героев. Возможно, именно этого и добивался режиссер, выстраивая историю «по волнам моей памяти».
«Я сплю и вижу сон. Сон про жизнь и сон про сон…»
Визуально наиболее яркими стали в спектакле сны и видения Ивана. Их, кстати, Шахназаров тоже снял в фильме, но в конечный вариант кинокартины эти эпизоды не вошли. В калужском варианте «Курьера» сны Ивана — некие реперные точки. Они позволяют заполнить внутренний мир героя для зрителя, но порой выглядят лишь крикливой многоцветной заплатой на довольно тусклом полотне всего спектакля.
«Тускло» — это не про игру актеров, не про скуку. Это про общее художественное и пространственное построение спектакля. Вневременные, не бытовые декорации (художник-постановщик Евгений Терехов), холодный свет, костюмы в стиле «унитайм» (художник по костюмам Анастасия Михненкова) — все это смягчает сопереживание героям. Мы смотрим на сцену, будто бы через огромную линзу старого телеприемника КВН. То, что там, за мощной линзой, происходит, нам видно в мельчайших деталях,понятны нам перипетии, в которые попадают герои. Да, было такое, наверное. Когда-то на заре перестройки. И убийственный вопрос: и что?
Быть может, именно этого и добивался режиссер. «Сон про жизнь» со стертыми гранями эмоций. Да, конечно, у каждого есть такие куски воспоминаний. Есть сны, повторяющиеся в течение всей жизни. Все это правдиво. Однако зачем зрителю это именно так показывать? Как нет у Старика изначального мотива для вспышки воспоминаний, так не возникает и мотива вспомнить что-то свое после просмотра всего спектакля.
Владимир АНДРЕЕВ.
Фото из открытых источников.