В 1917 году Одесса жила теми же проблемами, что и вся Россия — «без царя в голове»: свобода, митинги и безвластие.
Революционеры всех мастей, убрав мешавшее им зло в виде самодержавия, усиленно работали локтями, отпихивая конкурентов на выборные должности.
Где уж тут подумать о том, что для лучшей жизни все-таки требуется и стабильность в экономике, включая ее важнейший компонент —деньги ?
Назвать запущенные в 1917 г. в оборот «керенки» хорошим словом язык не поворачивался ни правых, ни у левых.
А уж после захвата власти большевиками, отрицавшими в теории необходимость денег как таковых, центральная власть вообще перестала заморачиваться по поводу обеспечения провинции требуемым количеством денежных знаков: «вот пусть эту задачу решают на местах».
На местах и решали.
Предположить, что Одесса не напечатает собственные деньги в то время, когда этим вдохновенно занималось полстраны — это значит не уважать одесситов.
Да чтобы на Привоз местные жители приходили не для купить, а для посмотреть — таки не бывать тому !
12 декабря 1917 г. Городская дума города Одессы задумала об выпустить то, что с несвойственной одесситам скромностью назвали «разменные билеты г. Одессы».
В декабре 1917 г. их начали печатать, а сразу после нового года в городе появились собственные деньги — и пусть у всех одесситов хрустит в кошельках !
3 рубля, 5 рублей, 10 рублей — это было только начало: ну, чтобы взять разгон от Дюка.
Вероятно, очень торопились — для разработки дизайна купюры привлекли не коренного одессита в 5-м поколении, а гравера Адамека, чеха по национальности.
Зато при печати своих денег одесситы обошлись без иностранцев: уже в апреле 1917 г. типография Моисея Шпенцера, отца поэтессы Веры Инбер, печатала билеты больших номиналов — 25 рублей и 50 рублей.
Дизайн 25-ти рублевой купюры представлял собой колоритную смесь одесской и российской символики без примеси украинской национальной специфики.
На аверсе — изображение, претендующее на герб России в виде 2-х двуглавых орлов, но без атрибутов царской власти и в весьма любопытной версии.
Двуглавый орёл был выписан не в виде плоского герба, а в виде живой птицы о 2-х головах на манер сиамских близнецов, которая взмахивает крыльями перед полетом.
И такое впечатление, что орла художник писал с чайки — ну очень похоже !
Между орлами расположился якорь — герб портового города Одессы.
Внизу — надпись «Подделка преследуется законом», причем надпись написана и слева и справа: вероятно для того, чтобы и левый, и правый глаз замышляющих недоброе получше зафиксировали это грозное предупреждение.
Не зафиксировали.
Если в Одессе вся контрабанда делалась, со слов Остапа Бендера, на Малой Арнаутской улице, то и для печатания фальшивых купюр в Одессе тоже нашлись подходящие места: за 1918 г. в городе было раскрыто 7 подпольных типографий по изготовлению одесских разменных билетов.
Т.е именно в этом деликатном деле одесситам контрабанда не понадобилась — обошлись своими силами.
«Разменные билеты г. Одессы» ходили и при Советах в 1918 г., и при австро-германской оккупации, и при гетмане Скоропадском, и при Петлюре, и при французской интервенции, и при Деникине – власть в городе менялась 14 раз.
Ходили не только в Одессе – ходили в Херсоне, Николаеве, Екатеринославе.
Ходили до февраля 1920 г.. А с большевиками в город пришли совзнаки, и счет денег пошёл уже на миллионы.
Ну и за что после того можно было принимать купюры одесского производства достоинством от 3 рублей до 50 рублей ? Да за пару пустяков — коробок спичек стоил дороже.
Напечатанные одесситами «зеленые» по планете как доллары не распространились, но походить по Одессе-маме им какое-то время удалось — вот примерно так:
Две шаги налево, две шаги направо,
Шаг вперед и две назад.
😋🤗😋
Если Вы улыбнулись хоть раз — ставьте лайк и подписывайтесь на мой канал 😊.
А за репосты — отдельная благодарность! 👌