Пушкин Марины Цветаевой

посвящается Пушкину и Цветаевой
Мало, кто так любил Пушкина, как Цветаева. Он был её кудрявой музой, вечным любовником, которому она никогда не изменяла, писала стихи к юбилею и кроме. Чудесные стихи, неугомонные, резвящиеся, как шалун – ребёнок, искрящиеся нежностью и хлёсткие, как бич. Цветаевские узнаваемые, неповторимые стихи насмерть влюблённой женщины, девственницы – распутницы, хранившей девственность для Пушкина.. Есть ли в этом противоречие? Нисколько. Девственность теряет плоть, дух никогда. Она любила душой, вечной и бесконечно щедрой на любовь. Вот, что сказала она о Пушкине, намертво связав его имя с именем Петра:
«Последний – посмертный – бессмертный
Подарок России  - Петра.» 
Петр.
На Руси, творя уборку
Ото сна будил народ,
Мог побить, устроить порку,
Лично, много сбрил бород.
Буйны – головы летели,
Кат трудился день и ночь,
Те, кто верил в его цели -
Те брались в делах  помочь.
Города на шпагу брали,
Отказавшись от родства,
С ним и в горе, и в печали
Не могли без озорства,
Утверждали: Русь святая,
За неё готовы в гроб,
На земле одна такая
И перстом крестили лоб.
Только всё у нас непросто
От травы до летних рос,
На Руси длиннее вёрсты,
И загадочней вопрос.
Не на все найдёшь ответы,
Здесь и горе от ума,
И запреты на запреты,
И сума есть, и тюрьма.
Ложку дёгтя в бочке мёда,
Без труда любой найдёт,
Жизнь научит - студим воду,
Прежде, чем отправить в  рот.
А кликуши и калеки
Не теряли  время зря;
Когда флот поплыл по рекам
Ополчились на царя.
Голосили - всё пропало!
Хорошо жилось нам встарь,
Когда, стоя у штурвала,
Не срамил Россию царь.
Не возил в страну Арапов,
Что лицом, как ночь черны,
Не носил парик и шляпу,
Не увидев в том вины.
А теперь любимец черни.
Иностранцев и бродяг,
Сними пиво пьёт в таверне,
Напиваясь в пух и прах.
Хорошо б его к ответу,
В кандалы и монастырь,
Мы при нём не видим света,
Стране нужен поводырь.
И тогда явился Пушкин,
Словно солнце засиял,
Веселился на пирушках,
По ночам стихи писал.
Наградил Россию речью,
Потому веками мил,
Словом звонким, и сердечным
Дар Петра нас одарил.
***
Вишни наряжены в светлые кудри.
За лепестком, лепесток
Гуще и гуще, как белую пудру,
Срывает с ветвей ветерок.
Девичьи очи и дивные плечи,
Сладкая лживая речь,
Знаю, что лжива, но я не перечу
Хочется сказку сберечь.
Верить, что сбудутся, страстные клятвы,
Огненных, пламенных уст;
Сердцу тревожно, волненье приятно,
От неизведанных  чувств.

Цветаева и Пушкин
Чаровница и блудница
Не желала жить монашкой,
Пост блюсти, питаясь кашкой;
Ей хотелось  быть царицей –
Пылкой, с сердцем нараспашку,
Чтоб любовью грели очи,
Проводивших с нею ночи.
Верность ей казалась тяжкой,
Сумасбродная в мечтаньях
Ярких, как салют из пушки,
Верила - однажды Пушкин
Ей исполнит все желанья.
Примется без назиданий,
Веселясь, кудрявый гений,
За науку наслаждений,
К ней явившись на свиданье.
Потому стихи писала,
В прозе длинные посланья,
Его, жаждая вниманья,
День и ночь о том мечтала
Как, подобно  Дон Жуану,
В бок коня, вонзает шпоры,
Он к ней мчится сквозь просторы,
Так она ему желанна.
Встретив, бросится на шею –
Я с тобой куда угодно,
Муж убит, а я свободна,
Увози меня быстрее.