Стихи и песни Натальи Захарцевой (Резная Свирель) можно будет услышать в Москве в первых числах июля.
Ее поэзия стала для меня откровением, да и как иначе, если "из каждого слова побегом дрожит второе"... А еще они безусловно дверь в параллельную вселенную, куда проваливаешься при чтении, даже того не замечая.
Наверно, кто-то хотел в актёры, а кто-то даже хотел в певцы. Штурмуя реки, штурмуя горы, мы вышли славные молодцы. Мы вышли очень смешные дети, хотя во сне до сих пор растём. И солнце греет, и звезды светят. Жизнь продолжается, всё путем. Грибы колдунья несёт из леса, танцуют фавны под сенью крон.
Олеське восемь. Она принцесса, но в то же время она дракон. А крылья — крылья такая малость, а в замках — в замках такая грусть. По крайней мере, летать пыталась, а что коленки разбила — пусть. Олеська в курсе: нигде надёжней большого неба большой страны. Святой целительный подорожник присох к коленке. Отставить ныть. Цветные ветры, цветные травы, река, разлитая молоком. До свадьбы боль утихает. Право, как до неё ещё далеко.
Трамваи, рельсы, опять трамваи. Теперь экзамен на взрослость сдан. Драконы бывшими не бывают, а вот принцессы, конечно, да. Хотя другим признаваться страшно. Поднимут на смех: давай, лети. А наплевать бы с высокой башни, но тут и с башнями не ахти. Кружат над крышей единоверцы, им без Олеськи не комильфо. Олеська кружит с разбитым сердцем, к нему прикладывая смартфон. В смартфоне — музыка: Бах, Бетховен плюс затесавшийся соловей. Дракон дерётся до первой крови, причём, желательно, до своей.
К дождю драконы летают низко. Земля лоскутная, как панно. Олеська знает: до детства близко, когда есть крылышки за спиной. Воздушный шарик, варенье с пенкой. Олеське купят фруктовый лёд.
Подуй нам, боженька, на коленки. Тогда действительно заживёт.
Ничего не зная о простуде, о проектах городов и зданий, вдалеке от мира жили люди. Люди, что сидели в чемодане. В чемодане было так просторно: и буфет, и чашки, и салфетки. Лев Ильич цитировал Платона, Вера Пална жарила котлетки.
Лев любил рассказы про Одессу. Вера Пална обожала шали. Чемодан переезжал раз десять. Лев и Вера не переезжали. Тайно сбережения хранили в ящике с трусами и носками. Вздрагивали (показалось? или?), если звонко щёлкали замками, если поднимались тучи пыли. Лев ронял с усмешкой, между прочим: хорошо, что все про нас забыли. Жалко, что забыли, но не очень. Вот бы на рыбалку, чтоб мормышку, самогона да ржаного хлеба.
И сидели, и смотрели в крышку, а считали, что смотрели в небо, доброе, обтянутое тканью. Так и жили, так и ночевали.
В небе улыбались могикане, шли шаланды, полные кефали. Шли эпохи, изменялись эры, пели птицы, шелестели кроны. Как дела, — Лев спрашивал у Веры, — сделаем на ужин макароны? Развлекался чемоданный ветер, по тарелке ползали опята.
Веру расстреляли в сорок третьем. Лев погиб на фронте в сорок пятом.
Другу моему Евгению Женевьеву
Любимая, я безусловно и точно умер, смешавшись с тенями столетних колонн дворца. Нельзя поучать буревестников, сидя в трюме, нельзя в одночасье стареть, не измяв лица. Любимая, здесь всё потрескалось, обветшало. Здесь выбиты стёкла и крыша течёт, увы. Я видел вчера четверых, молодых и шалых. Они так смеялись, как раньше смеялись Вы.
Вот что характерно — травой поросли погосты, но я ещё помню, как пахнут у Вас духи. Достаточно времени, чтобы смотреть на звёзды, придумывать песни и даже писать стихи. Из первого слова побегом дрожит второе. А Вы хороши, Вы несёте себя, как флаг.
Страна не Советов — советчиков — ходит строем. Я думаю — я бы не смог. Извините, так.
Здесь небо стекает по сумрачным водостокам, особенно ночью. Особенно по весне. Посмертие, милая, радостно, но жестоко, когда невозможные сфинксы мурлычут мне. Они не про рай, не про ад. Они где-то между, давно в стороне от людей, от войны, от драм.
Любимая, делаю храм для своей надежды. Возможно, для Вас. Это будет отличный храм.
Внутри — ни свечей, ни икон, а играют дети. Терзает гармонику Павел. Хрипит винил.
И служит заутреню юго-восточный ветер в дырявой тельняшке.
Стучится в ворота Нил.
Любимая, разве Вам больше по нраву крипта? Здесь нет экскурсантов, зато и закрытых касс. Здесь сфинксы поют про бескрайний песок Египта с красивой, весьма древнерусской тоской о вас.
Наверно, в хмельном кабаке за стаканом граппы из темной бутылки, что в среду вручил отлив, я стану батистовым следом кошачьей лапы, и Вы наконец-то узнаете, как я жив.
Стихи-притчи, стихи-сказки, стихи-двери в Волшебные миры Резной Свирели можно найти здесь на Дзен и в авторской группе Натальи ВКонтакте.
Пожалуйста, ставьте лайк, чтобы было больше показов, а значит – и единомышленников. Каналу нужно развитие, его автору – читатели. Найти меня можно еще здесь и здесь.
#волшебные стихи #книги читать онлайн бесплатно #сказки-фэнтези #прекрасные стихи #талантливые женщины #резная свирель #наталья захарцева #пронзительно