Первая игра в кампэйн "Нисхождение в Авернус". Остаток пути до Балдура, коварство и засада. (4/4)

На следующий день пути нам на встречу вышел патруль Пламенных Кулаков — представителей воинского ордена из Балдура о которых меня предупредил урбур. Как он и сказал, вояки разыскивали молодчиков со знаками отличия как у нашего шлёмоголового Асиэля. То, что мой спутник спрятал свою геральдику, помогло мне избежать проблем. Кулаки оказались мужиками нервными, но полезными. Они поведали о большом количестве культистов в местных лесах. Эти дьяволопоклонники грабят караваны, не оставляя в живых ни души.

Следующим днём мы проходили мимо крепости, в которой древние защитники Эльтуреля до последнего стояли под натиском демонического отродья, выигрывая часы и дни для укрепления города. В качестве разминки я разгуливала по крышам телег попутно разглядывая мрачные руины, представляя себе батальные сцены и былые подвиги, которые в наши дни подзабыты. Вот только вдруг телега резко остановилась, а я едва не упала, но я бы не была собой, если позволила бы себе пасть лицом в придорожную грязь. Побежав к головной телеге, я начала спрашивать Брута, мол, какого дьявола мы тут встали? На что он ответил - телега встала и всё, колёса не крутятся.

Его работники взялись за ремонт и пытались сообразить, что делать с телегой. Народ начал выходить, обеспокоенно переглядываясь и обсуждая вероятные причины остановки. Под шёпот и разговоры, из тьмы леса стали выходить тёмные фигуры. Одна, вторая, третья… восьмая. Они были одеты в мантии и капюшоны, а на шеях, в лучах лунного света, блестели какие то амулеты. Тут же я вспомнила слова капитана Кулаков и заорала во весь голос призывая готовится к бою. Люд испугался, но кто был покрепче сразу взялся за оружие. За кинжал схватился и Брут. Полурослик подошел к девочке из каравана и стал громко декламировать: «МЕНЯ ЗОВУТ БРУТ. Я УБИВАЮ ЕЁ ВО СЛАВУ ТЕБЯ, БААЛ!». Лысый урод перерезал ей горло, довольно улыбаясь, пока тёплая кровь и крохи жизни покидали маленькое тело. Прирезав несчастного ребёнка, ублюдок дал дёру в лес, готовясь стрелять из лука.

Завязался скоротечный бой в котором я позволила себе растеряться от шока и не использовать сразу своё волшебство, что даже при несвоевременном применении резко гарантировало нам героическую победу. Я призвала светлячков, которые указывали союзникам куда бить. Провоцировала культистов, выкрикивая «Я Баала мать сношала!», чем заставляла совершать ошибки в бою, отчего они промахивались по нам. Асиэль ловко рубил клинком, Уайт пырял кинжалом, я же вызывала заклинания и била рапирой. А вот Азикиэль что-то ходил по полю, щелкал пальцами и иногда у него получалось призвать свои бестолковые костяные руки, хватавшие врагов за конечности и горла.

Я была настолько зла и расстроена, что в пылу битвы проткнула рапирой сектанта ровно в глаз. Это было моё первое убийство… В тот момент я не придала этому значения, не до этого, когда тебя пытаются убить другие упырепоклонники. Моим главным желанием в этот момент было найти треклятого Брута и превратить его тело в подушку для иголок. К счастью или сожалению, Асиэль оказался быстрее. Шлёмоголовый вскинул лук и пробил грудную клетку полурослика стрелой, пригвоздив упыря к дереву.

Звуки битвы стихли, окончился и боевой кураж. Прихватив у погибшего лук, из которого он бил беженцев, я принялась успокаивать и организовывать людей, игнорируя нарастающую тоску в душе.

Осматривая место развернувшейся битвы, печаль росла с каждым увиденным телом. Девочка с перерезанным горлом и остекленевшими синими глазами. Рядом с ней женщина, держащая младенца на руках: стрела проткнула голову ребёнка и вошла в сердце матери. По прихоти очередной мрази погибла целая семья. Я узнала от своих спутников что девочку звали Алита. С ней подружился Уайт. Полуорк выглядел очень подавленно. Так же подавленно выглядел и Асиэль. Наш воитель в ночь перед прибытием к деревне принимал у матери Алиты роды.

В пяти шагах от погибшей семьи лежали еще двое, влюблённая парочка молодых полуэльфов, что в пути ворчали на шум, стремясь укрыться от всего мира. Вот только теперь они лежат мёртвыми: две стрелы разлучили их, две стрелы, которые пронзили их смазливые лица. Надеюсь они найдут друг-друга в посмертии… Я же стою, собираюсь с мыслями, дабы не позволить себе пасть в истерику. К тому же держа в руке проклятый лук, владелец которого оборвал слишком много жизней.

Приведя себя и людей в порядок, почтив память погибших, я распорядилась зашвырнуть труп Брута в пустую телегу, дабы потешить люд во Вратах Балдура возможностью поглумиться над одним из тех, кто создал так много проблем. Я не дам этой твари достойного упокоения, нет.

Караван тронулся дальше, уже без разговоров, без шуток и музыки моей прекрасной скрипки, проводя в гробовой тишине оставшиеся два дня пути. Я всё больше думала о смерти, подлости и сущностях, которым прислуживают подобные нелюди. Тем временем вдали замаячили Врата Балдура...