Многие тренеры неоднократно признавались, что во времена игровой карьеры с эмоциональной точки зрения им было гораздо проще переживать нервные и тяжелые матчи, чем в амплуа коуча. Объяснение этому весьма простое: если человек может напрямую влиять на какое-либо событие, то ему становится легче проживать его. Но если ты выполняешь роль тренера — человека, которому не остается ничего, кроме как пытаться управлять игрой через чужие клюшки и наблюдать за происходящим со стороны, то любой напряженный матч превращается в настоящее испытание. Поэтому нередко коучи переживают куда больший стресс, чем полевые игроки, имеющие возможность сбросить напряжение с помощью силового приема или любого другого действия на льду.
Последствия сильнейшего напряжения, испытываемого тренерами, любители хоккея могли увидеть в последнем матче регулярного чемпионата КХЛ в сезоне-2008/09, который состоялся 26 февраля 2009 года. В тот день встречались команды Милоша Ржиги и Федора Канарейкина — московский «Спартак» и подмосковный «Атлант». Несмотря на то, что оба клуба уже решили свои турнирные задачи и гарантировали себе место в плей-офф, оба коллектива устроили настоящую бойню в борьбе за более высокий посев в предстоящем розыгрыше Кубка Гагарина. Матч получился очень напряженным и жестким: на двоих команды заработали 59 (!) минут штрафа, а защитник «красно-белых» Иван Савин был удален до конца встречи за удар локтем. Привычно эмоциональный и экспрессивный Ржига был крайне недоволен судейством и не стеснялся выражать свои эмоции. В определенный момент жестикуляция чешского специалиста крайне не понравилась его визави — Федору Канарейкину.
Коуч «Атланта» вступил в словесную перепалку с коллегой, которая в итоге закончилась дракой. Судьи и игроки команд к тому моменту уже покинули площадку, поэтому выступать в роли секундантов пришлось массажистам и сотрудникам «Арена-Мытищи». Вскоре на помощь проигрывавшему в этом бою Канарейкину подоспел его ассистент и будущий наставник молодежной сборной России — Валерий Брагин. Интересно, что у Камбэковича, как потом прозвали Брагина за умение переворачивать ход матчей за счет силы воли и характера, были свои счеты с Ржигой: именно его пан Милош сменил на посту главного тренера московского «Спартака».
«Ты, **** чешская, иди сюда!», — кричал Канарейкин. «Ты кого, *****, так назвал?!», — отвечал ему Ржига.
Как нетрудно догадаться, в выражениях оба специалиста себя не ограничивали. Конфликт удалось потушить во многом благодаря действиям огромного доктора «Спартака» Алексея Огородова, сумевшего-таки разнять перешедших черту тренеров.
«Канарейкин меня просто не понял. В том матче мы проигрывали, нас обложили удалениями. «Спартак» постоянно играл в меньшинстве. Я повернулся к скамейке «Атланта» и поднес руку к губам — дескать, без свистка выигрывать не можете? Вот теперь представьте этот жест. Канарейкин подумал, что я предлагаю ему кое-что другое. Под трибунами налетел на меня сзади, начал толкать. Вокруг стояла брань. Испугался ли я? Страшно не было — ко мне на помощь сразу поспешил доктор. Мне не понравилось, что кричали помощники Канарейкина. Что я — «скурвленный чех». Орали: «Что ты делаешь здесь, в России?» Правда, на пресс-конференции мы об этом и словом не обмолвились», — рассказывал свое видение ситуации Ржига.
Действительно, Милош не соврал — на послематчевой пресс-конференции обоим тренерам удалось проявить удивительное хладнокровие и не только не наброситься друг на друга, устроив таким образом второй раунд противостояния, но и даже словесно не поднимать тему произошедших пятнадцатью минутами ранее событий. Прославленный чех нашел в себе силы поздравить «Атлант» с победой. А Федор Канарейкин спустя многие годы признался, что даже не помнит ту драку:
«На самом деле драки как таковой не было. Но страсти в том матче действительно прилично накалились. Ржига там что-то пальцами показывал. Я решил, что это чересчур. Пришлось пройти с ним в раздевалку. Чем все закончилось? Мы выиграли тот матч, а остальное неважно. Это все давно в прошлом. У нас с Милошем нормальные отношения, мы не раз встречались. У меня, кстати, и с Величкиным никаких проблем давно нет. При встрече нормально разговариваем, насколько это возможно. Все, что было — просто рабочие моменты».