Как известно, Владимир Маяковский в поэме "В.И. Ленин" написал:
Если бы выставить в музее
плачущего большевика,
весь день бы в музее торчали ротозеи.
Ещё бы — такое не увидишь и в века!
Но Владимир Владимирович погорячился — возможно, потому, что сам недолго был в партии и не очень хорошо знал большевиков, а после революции оставался беспартийным. В действительности, конечно, большевики в этом отношении не сильно отличались от всех остальных людей. Да Маяковский и сам себя опроверг в той же поэме:
Превозмог себя
и встал Калинин.
Слёзы не сжуешь
с усов и щёк.
Выдали.
Блестят у бороды на клине.
Мысли смешались,
голову мнут.
Кровь в виски,
клокочет в вене:
— Вчера
в шесть часов пятьдесят минут
скончался товарищ Ленин!
Но слёзы по случаю утраты, чьей-то смерти — это вещь обычная, понятная. Более сложен вопрос: а бывали ли такие политические события, которые заставляли большевиков плакать?
Да, бывали. Например, весной 1918 года Николай Бухарин, в то время "левый коммунист", как-то не выдержал и расплакался, когда ЦК принял решение принять против наступающих кайзеровских войск военную помощь от Антанты. Сформулировано это было под диктовку Владимира Ильича с типичной ленинской прямотой, враги сказали бы — с цинизмом: "Принять помощь разбойников французского империализма против немецких разбойников". "Что мы делаем? — восклицал Николай Иванович сквозь слёзы после этого заседания. — Мы превращаем партию в кучу навоза". "Бухарин вообще лёгок на слёзы и любит натуралистические выражения", — замечал по этому поводу Троцкий. Но, может быть, рыдать по политическим поводам был способен "мягкий как воск", по характеристике Ленина, Николай Иванович, а уж твердокаменный Владимир Ильич такого себе никогда бы не позволил?
Нет, как раз в эти дни случилась политическая ситуация, которая довела Ленина до слёз. Кстати, этот случай позволяет нам лучше понять психологию Владимира Ильича. А ситуация была такая: 30 мая 1918 года скончался учитель и бывший друг Ленина Георгий Плеханов. Похороны его состоялись 9 июня.
И к этому дню относится одно из последних появлений на политической сцене РСФСР известного депутата Госдумы и черносотенца Владимира Пуришкевича. Он ещё в конце 1917 года угодил в советскую тюрьму за заговор, устроенный совместно с белым генералом Калединым, в ходе которого он, по собственному признанию, собирался разделаться с большевиками с помощью "виселиц". За это кровожадная советская власть упекла вождя чёрной сотни отдыхать в кутузку... аж на целых полгода. Уже в начале мая 1918 года он вышел на свободу по амнистии. И, узнав о крупном политическом событии — похоронах Плеханова — решил отличиться и тут. Отправил на могилу бывшего вождя социал-демократии венок. Об этом вспоминал участник похорон А.С. Изгоев: «На похоронах Г.В. Плеханова рядом со мной, нёсшим зелёный кадетский венок, шла маленькая депутация от Союза Михаила Архангела, обращавшая на себя всеобщее внимание. Двое юношей, сложив стулом кисти своих рук, несли небольшой крест, красиво перевитый зелёным плющом. На кресте надпись:
Русь диктовала б мир своим врагам в Берлине,
Когда б народ наш шёл путём, указанным тобой.
В.Пуришкевич.»
Возможно, Изгоев по памяти неточно привёл текст надписи на венке. Журнал "Огонёк" в номере, вышедшем через день после похорон, передавал её немножко по-другому: "Депутаций и венков было бесконечно много; среди них обращал на себя внимание венок «от монархиста» В.М. Пуришкевича — политическому врагу, великому русскому патриоту, социалисту Г. В. Плеханову», с надписью на другой ленте: «Русь диктовала бы мир в Берлине, если бы русский социалист в дни бранных бурь шёл по путям, указанным тобою».
Об этом привете основателю русского марксизма от черносотенцев написали все основные газеты. Ленину о похоронах его учителя рассказывал очевидец, Владимир Ильич слушал "страшно бледный". Но когда дошло до венка от Пуришкевича, он не выдержал и расплакался...
Ленина глубоко, в самое сердце уязвил тот факт, что враг, монархист-черносотенец публично хвалит за "патриотизм" его учителя, Плеханова...
Потом Пуришкевич — довольно осмотрительно, не дожидаясь начала красного террора — уехал на Дон, к белым, среди которых и умер от тифа в 1920 году. Венок Плеханову оказался его последней политической акцией в Советской России... Но если бы вождь Союза Михаила Архангела узнал, что он своей финальной выходкой сумел вызвать слёзы у самого председателя Совнаркома, то, вероятно, был бы чрезвычайно доволен.
Ещё о Пуришкевиче:
99 лет назад. Приключения одного убийцы