- Травмы не остановили Вас?
- Нет, конечно, многие профессии сопряжены с риском – это не повод перестать заниматься любимым делом.
- Но страх остается?
- Нет, остается опыт.
- Вашему опыту общения с лошадьми уже сколько лет?
- Получается больше тридцати. В 6 ом классе я стала ходить пешком за 3 км на ферму, чтобы прокатиться хотя бы на санях.
- А когда сели верхом?
- В 10 лет, а в 13 отец уже доверял мне пасти 200 голов, это была очень большая ответственность, в том числе и финансовая, но для меня это было абсолютное счастье.
- Получается специально ездить и управлять конем никто не учил?
- Нет. Сейчас зачастую тренер учит, учит, а всадник так и не может почувствовать коня. Тогда все происходило именно через понимание животного на каком-то инстинктивном уровне. Надо было самой до всего дойти. Теперь я знаю, как подойти к дикому коню, потому что могу понять его.
- Но это наверняка еще и гены.
- Думаю да, отец мой цыган.
- Когда появилась своя лошадь?
- В 9 классе отец купил Ночку. Она была дикая и мы её вместе обучали. Это был конечно верх детского счастья - я готова была дневать и ночевать в стайке.
- Тогда уже знали, что свяжите жизнь с лошадьми?
- Нет, тогда после 9 класса я собиралась идти учиться на повара. Спасибо маме и сестре - отговорили. Готовить я не люблю совсем. Пошла в 10 класс чтобы поступить в сельскохозяйственную академию. К концу школы я уже точно знала, что хочу посвятить жизнь этим красивым и благородным животным.
- Учёба помогала приблизиться к цели?
- Конечно, каждый год я приезжала на практику в свою деревню и уже начинала объезжать диких лошадей.
- Я не представляю, как может хрупкая юная девушка подступиться к дикой лошади?
- Сначала мужчины ловили лошадь арканом, надевали уздечку и седло, зажимали лошадь в угол, потом я садилась на неё верхом и нас разгораживали.
- И это иногда заканчивалось травмами?
- Да, 4 дня без памяти и с частичной потерей координации движений.
- И как мы уже выяснили, Вы всё равно продолжали?
- Рыбаков же уносит на льдинах каждый год. (СМЕЕТСЯ) Я обучила тогда пять лошадей.
- И по сей день объездка дикой лошади остается одной из функций на рабочем месте?
- Да.
- Что ещё делаете?
- Я отвечаю за всю хозяйственную часть, чтобы у лошадей всегда было зерно и сено, слежу за порядком в конюшне, сама белю и крашу, провожу своевременную вакцинацию лошадей, обрабатываю им копыта - пять лет назад расчищала сама все поголовье.
- Плюс прокаты?
- Ну это само собой, иногда прохожу по 50 - 60 км в день.
- Вы должно быть очень здоровый человек?
- Мой врач говорит, что мой биологический возраст 26 лет. Я так себя и чувствую.
- То есть спортзал, шагомер, диетолог, нутрициолог Вам не нужны?
- Нет, ем я иногда на ходу, что придётся. Таблеток не пью, короновирусом не болела.
- А как конюшня пережила карантин?
- Продавали навоз, я вожу газель и работала на доставке.
- Что из перечисленных обязанностей самое трудное?
- Ничего не трудно, всё в радость. Кроме возможного риска здоровью ничего, пожалуй, не сложно.
- Определенная опасность присутствует каждый день?
- По сути, да. Однажды, к примеру, я выезжала в город на прокат с запряженной каретой. На картинках в инстаграме все выглядит очень нарядно и красиво, но никто не знает, как мы добрались до нужного места, на трассе нас очень неаккуратно стала обгонять фура и чуть не задела карету, какие-то сантиметры предотвратили аварию.
- Лошадь - это живое существо, невозможно быть уверенной в её поведении на дороге?
- В лошади то я как раз уверенна, я её знаю, я её научила, а вот люди могут повести себя по разному: водители пассажирских автобусов обычно более привычны к безопасному вождению, а большегрузы могут и нагрубить. Вообще приучать лошадь к городу - это пожалуй и есть самый трудный момент в моей работе.
- Лошадки неохотно встают в упряжь?
- Иногда не хотят стоять на светофорах. С одной лошадью мне приходилось применять такую тактику: час гонять её по полю с телегой, потом гнать её в город, у гаражей распрягать и заново запрягать в фаэтон. Только после такого марафона она могла стоять на светофорах.
- От усталости?
- Да. За красивыми покатушками на городском бульваре стоит очень кропотливый и многочасовой труд.
- Прокат по сравнению с этим совсем не адреналиновое дело?
- В прокате есть свои прелести. Я, например, люблю мужчин проверять на смелость. Особенно, когда они с барышнями приезжают.
- Что Вы с ними делаете?
- Когда мужчины отлипают от своих крутых тачек и садятся на коня, они тут же превращаются в беспомощных детей. Обычно же это романтическая прогулка по полю с дамой сердца. Так вот, когда мы выходим в поле, я говорю: Так, сейчас мы Вас немножко испытаем: лошадь помчится, а Вы должны удержатся!
- Какие бывают реакции?
- Иногда мужчина сразу спрыгивает с коня, отбегает на триста метров и кричит, что мы так не договаривались.
- Вы же его сразу дискредитируете перед дамой.
- Я всего лишь помогаю ей не тратить время.
- Ну в современном техно мире ожидать от мужчин умело сидеть в седле тоже наивно.
- Дело не в умении, дело в том, как в принципе ведет себя мужчина в критической ситуации. У меня был недавно такой случай. Лошадь, запряженная в телегу, испугалась звука машины и понесла, мне нужно было её поймать. Я остановила джип с кузовом и догнав лошадь прыгнула из кузова в телегу. Я понимала, что рискую жизнью, но иначе жизнью бы рисковал любой попавшийся на пути обезумевшего животного человек или ребёнок. Так вот, когда я упёрла лошадь в стену и начала вытирать ей с шеи пену, смешавшуюся с её кровью от царапины, мой помощник - водитель того самого джипа - грохнулся в обморок. Пришлось его вернуть к жизни ударом в солнечное сплетение.
- Вам, наверное, очень редко встречаются смелые мужчины.
- Вы знаете, среди парней, выросших в деревне их больше.
- Ваш бывший муж тоже не выдержал испытания на смелость?
- Нет, у нас просто разошлись дороги. Я ему кстати очень благодарна - идея смастерить фаетон своими руками и катать людей принадлежала именно ему, так мы заработали на квартиру.
- Насколько я успела заметить, люди живущие своим делом, не сильно увлекаются накоплением материальных благ. Есть где жить - и хорошо, есть на чём добраться до работы - и ладно.
- Наверное, так. Я на первой машине ездила лет пять, на новой, наверное, проезжу десять, она крепче. Телефон у меня кнопочный, другого не надо. Пусть лучше зрение останется. Я его берегу, интернетом и компьютером не пользуюсь.
- Не чувствуете себя от этого ущербнее?
- От этого я чувствую себя свободнее!
- А отпуск, путешествия?
- Мне никуда не надо. Высоты я боюсь, плавать не умею, мне очень хорошо здесь на конюшне. Я змея по гороскопу и меня кроме своего болота никуда не тянет. Мне даже выходные не нужны. Я счастлива - целый день провожу в движении на свежем воздухе.
- Ну что-то кроме работы увлекает?
- Я пою. Иногда даже зарабатываю этим. Беру уроки вокала.
- Это для души?
- Да, но у меня и сама работа для души. Знаете, когда приходят и говорят: ой как у вас красиво и уютно стало, - это и есть для моей души высшая награда. Мы же эту конюшню из руин отстроили, четыре года я только цемент возила.
- Бывает, что приходят и за здоровьем?
- Конечно, приносили мальчишку, который не мог даже сидеть, через несколько лет ежедневных занятий он пошел в обычную школу.
- В этом тоже состоит момент благодарного труда?
- Да, только вот сами люди порой забывают животного, поставившего их на ноги, мне это не совсем понятно.
- А Вы тяжело расстаетесь с животными, когда приходит время?
- Нет, к потерям я привыкла. Помню, когда в детстве конокрады в очередной раз увели наших домашних лошадей, отец сказал: все, больше никого заводить не будем. А у меня так просто от этого хозяйства отказаться не получится. Это моё дело, моя жизнь. С потерями, со сложностями, с рисками, но по-другому никак.