Неожиданный поворот в нашей беседе с младшим Кончаловским...
– Вы сказали, что Депардье уже отработанный материал. Что он за сто тысяч евро выезжает и в Бишкек, и в Кострому. В презумпции того, что Бишкек и Кострома – это где-то запредельно далеко.
– Я не сказал, что он отработанный материал. Я хочу сказать, что Депардье замечательный артист. И я очень люблю то кино, на которое мы в детстве ходили. Где он с Пьером Ришаром и так далее. Но я абсолютно убежден в том, что беспредельная стоимость корпоративов, будь эти корпоративы в Костроме или в Бишкеке, развращает. Ну, в Бишкеке нет, потому что в Бишкеке-то он как раз не бывал. Он гостит в странах, богатых углеводородами.
Депардье уже не актер, а маркетинговый инструмент, сто тысяч евро – и он ваш, это так. Вот под этим я подписываюсь.
Первое, что ты видишь, приезжая в страны бывшего Советского Союза, это большую фотографию Депардье с какой-нибудь сковородкой или банкой и так далее. Это все замечательно.
Кстати, посмотрите сегодня на афиши, кино- театральные афиши, которые сейчас висят. Вся эта старая гвардия: Пьер Ришар есть. Ален Делон есть. В наших кинцах появляются. И Депардье тоже.
Просто, на мой лично взгляд, после такой беспардонной засвеченности в рекламе, естественно, ценность Депардье даже как ностальгического персонажа из моей юности, конечно, затирается очень сильно.
В 2005 году в компании «Балтимор» задумались о продвижении ядреного кетчупа «Цыганский». Рекламировать этот продукт пригласили известного сербского режиссера Эмира Кустурицу - цыгана по происхождению. Кустурица за съемки в ролике получил около 50 тысяч евро. Уже в следующем году для рекламы кетчупа «Томатный» та же компания привлекла актера Жерара Депардье. Он обошелся заказчикам дороже: эксперты называют сумму гонорара в 250 - 300 тысяч долларов. Но и задачка у Депардье была посложнее: по сюжету ему надо было съесть собственную шляпу. Мол, с кетчупом от «Балтимора» даже головной убор превращается в изысканный деликатес. Кстати, затраты на Депардье вполне себя оправдали: после рекламы с его участием продажи кетчупа «Томатный» выросли более чем в 3 раза!
– Вот это очень странно мне слышать от режиссёра Кончаловского. Которого я помню на рекламных билбордах. Я про вас говорю. Да и ваш папа тоже рекламировал пищевые добавки. А Депардье вы на свалку истории отправили?
– Депардье плевать, захочу я его снимать или нет. Дело не в этом. Дело в том, что я же все-таки режиссёр.
Есть режиссёры, которые вообще считают: если актёр появляется в рекламном ролике, все, до свидания, больше никогда я не буду тебя снимать. Это, конечно, too much немножко.
Что касается Жерара Депардье, то в Казахстане его очень любят. И здесь вопрос не в том.
– Хорошо, а где его не любят, кроме как в пределах Бульварного кольца? Мне казалось, что Депардье любимец всего мира.
– Да он и мой любимец. Я его тоже очень люблю.
– Вы сказали, что его не стали бы снимать как режиссёр.
– Но это не мешает мне его любить. Любить, как часть моей юности. Любить, как прекрасного актера.
Но сегодня, на мой лично взгляд, он испортил себе реноме именно в Восточной Европе, даже не в Восточной Европе, а в бывшем Советском Союзе, в СНГ. На мой взгляд, он себе малину по это самое потоптал очень сильно. С точки зрения кино.
Но ему не нужно это кино. Ему лучше приехать на один вечер, сняться на билборд и уехать. Чем оставаться за те же деньги на неделю. Понимаете?
– То есть вы его не считаете творческим человеком? И считаете его человеком, который работает и живёт ради Мамоны, ради заработков?
– Но вообще-то он сам об этом недвусмысленно заявляет, переезжая в Бельгию из Франции, не желая расставаться с деньгами. Правда ведь?
В Новом Завете «мамона» служит олицетворением богатства, от служения которому предостерегаются верующие: «Никто не может служить двум господам: ибо или одного будет ненавидеть, а другого любить; или одному станет усердствовать, а о другом нерадеть. Не можете служить Богу и маммоне» (Мф. 6:24, Лук. 16:13). Также демон, олицетворяющий богатство, алчность и стяжательство.
– А вы считаете, что он не прав по большому счету? Когда государство отнимает три четверти не сворованных, а честно заработанных денег?
– Нет, подождите. Давайте не путать две вещи. Я считаю, что он прав. Но это не делает его человеком, любящим деньги меньше, чем он их любит. Правда ведь?