Плотно сомкнуты губы сухие, —
Жарко пламя трёх тысяч свечей.
Так лежала княжна Евдокия
На душистой сапфирной парче.
И согнувшись, бесслёзно молилась
Ей о слепеньком мальчике мать,
И кликуша без голоса билась,
Воздух силясь губами поймать.
А пришедший из южного края
Черноглазый, горбатый старик,
Словно к двери небесного Рая,
К потемневшей ступеньке приник.
Анна Ахматова «О Ефросинии Московской»
Ее мирское имя Евдокия («благоволение») свидетельствует об особом к ней отношении Господа, наделившего ее богатыми дарованиями. Ее монашеское имя Евфросиния («радость») отражает ее ответ на посланные Богом дары – любовь к Богу, мужу, детям, своим ближним.
Родилась будущая московская княгиня в семье Суздальского и Нижегородского князя Дмитрия Константиновича и его супруги Анны в 1353 году. В этот период в Москве остались только малолетние князья, воспитанники святителя Алексия Московского – будущий Дмитрий Донской и Владимир Храбрый, и отец Евдокии получил от хана ярлык на великое княжение. Возможно, в том и был Промысел Божий, чтобы молодой московский князь, прибывший за ответом к отцу Евдокии, увидел его дочь и влюбился. Святая Евфросиния Московская стала преподобной во многом благодаря кругу своего общения. Она находилась в окружении целого сонма любимых наших святых и общалась с ними, как мы общаемся со своими близкими людьми в повседневной жизни. Духовником ее был святой Феодор – игумен Симонова монастыря, племянник преподобного Сергия Радонежского. Сам преподобный Сергий был не только духовным собеседником и наставником супружеской четы, но и родственником, так как крестил детей Димитрия и Евдокии. Восприемниками княжеских детей, кроме преподобного Сергия, являлись митрополит Алексий и преподобный Димитрий Прилуцкий. Преподобный Савва Сторожевский до конца жизни был духовным наставником для ее сына – князя Юрия и для ее матери. Особую роль в духовном становлении княгини сыграла Евфросиния Суздальская – одна из покровительниц суздальской земли, отошедшая ко Господу за сотню лет до рождения Евдокии. Одной не суждено было стать женой, другая прожила счастливую супружескую жизнь со святым благоверным князем Димитрием Донским. Их свадьба состоялась в Коломне в 1366 году, так как Москва в тот момент была разорена пожаром. Но уже через год в Москве взамен сгоревшего деревянного будет построен белокаменный Кремль как символ новой жизни города и начала жизни новой супружеской пары, прожившей в браке 22 года и родившей 12 детей. Много пришлось претерпеть этой женщине испытаний. В 1382 году, когда хан Тохтамыш пришел мстить Москве за поражение на Куликовом поле. Он отправил за княжеской семьей погоню, но Господь сохранил ее и детей, соединив в Переславле с мужем и отцом. В сожженную Москву вернулись уже вместе и великий князь – смелый воин, и его супруга – отважная женщина, и стоя на пепелище, плакали о погибшем городе.
Муж в своем завещании называл ее «моя княгиня».
Князь, по сути, объявил Евдокию главой семьи, каковой она оставалась до конца своей земной жизни и ушла в монастырь только после того, как наладила все дела в великокняжеском доме.
Евдокии Дмитриевне довелось испытать все чувства, связанные с материнством: счастье обретения детей, горечь их утраты, боль от переживаний из-за возникших сложных ситуаций в их жизни. В браке родилось 12 детей: 8 мальчиков и 4 девочки.
Особый для нее сын – Юрий Звенигородский (1374–1434). Несмотря на то, что довелось ему быть великим князем всего один год, он как никто другой был достоин этого титула. Он был талантливым полководцем, не проигравшим ни одной битвы; покровительствовал Саввино-Сторожевскому монастырю, основанному вместе со своим духовным отцом преподобным Саввой Сторожевском. Юрий помогал своему брату Василию во всем, способствовал усилению Московского княжества, ходил вместо Василия в военные походы, рискуя жизнью, прогонял врагов, подчинял несогласных, усмирял бунтующих. Делал это быстро и эффективно, невзирая на то, что все лавры от побед доставались его старшему брату Василию, который не только не проявлял благодарность, но и продолжал соперничать.
Евдокия Дмитриевна не увидела тех междоусобиц, в которые впали ее дети и внуки в битве за великокняжеский престол после ее смерти. Она свято соблюдала наказ мужа следить за тем, чтобы их сыновья всегда договаривались «быти заодно», и чтобы под запретом держались любые сепаратные соглашения с третьими лицами.
Евдокия Дмитриевна 22 года вместе с мужем и 18 лет после его смерти участвовала в управлении Русью и делами собственного дома. Известно ее участие в договорных отношениях, ее имя «Авдотья» фигурирует в документах. Княгине пришлось устраивать браки восьми своих детей уже без участия мужа. В устроении браков Василия и Юрия Евдокия Дмитриевна продолжила политику мужа по объединению с потенциальными реальными оппонентами, в первом случае – с Литвой, во втором – со Смоленском.
При дворе появились две образованные по западному образцу невестки, но разные по своему характеру: неспокойная Софья и уравновешенная Анастасия. Литовскую княжну Софью Витовтовну отличала резкость и неординарность поступков, самоуправство и эмоциональность, впоследствии она оказывала влияние и стимулировала соперничество мужа Василия с братом Юрием. Мудрая, сдерживающая позиция Евдокии Дмитриевны мешала Софье Витовтовне развернуться в полную силу, но она это сделала после смерти свекрови, фактически спровоцировав начало войны между наследниками. Евдокия Дмитриевна сумела вызвать у Софии как минимум уважение и доверие к себе своей заботой и безусловной любовью, если Софья Витовтовна завещала похоронить себя рядом со свекровью. После смерти мужа Евдокия Дмитриевна долго оставалась в миру. Внешне она выглядела как княгиня, а внутри давно была монахиней, вела тайную подвижническую жизнь и ждала момента, чтобы уйти в обитель.
Добрые дела Евдокия Дмитриевна начала делать с самого первого своего появления в Москве: она помогала пострадавшим от пожара, мора, привечала нищих, вдов и сирот, отзывалась на беду каждого, кто к ней приходил за помощью. Она участвовала в строительстве Рождественского, Сретенского, Симонова, Зачатьевского монастырей. Некоторыми исследователями высказывается предположение, что именно она пригласила Феофана Грека в 1399 году расписывать Архангельский собор, так как по ее инициативе происходила реконструкция и перестройка каменных стен храма, которые затем и были украшены фресками. После 1382 года Евдокия Дмитриевна в знак благодарности за свое чудесное спасение от Тохтамыша основала монастырь и церкви в городе своей юности – Переславле. Построенная ею церковь Рождества Пресвятой Богородицы в Московском Кремле долгое время являлась частью женской половины великокняжеского терема и служила домовым храмом для великих княгинь и будущих цариц.
Преподобная Евфросиния, основав Вознесенский монастырь в Московском Кремле, осталась в памяти потомков покровительницей женской половины правящих семей Российской державы. Этот монастырь считался царским, и его игуменьи имели право входить к русским царицам без доклада. Царицы знали, что упокоение они найдут под сенью этой обители, а начала и благословила эту традицию святая Евфросиния.
Одним из значимых дел в жизни Евдокии Дмитриевны стала ее роль в избавлении Москвы от нашествия Тамерлана в 1395 году.
По совету княгини Евдокии ее сын Василий принес Владимирскую икону Божией Матери в Москву, предопределив спасение от врага и создание одного из главных монастырей Москвы – Сретенского.
Отошла ко Господу Евфросиния Московская на 54-м году жизни в 1407 году, приняв постриг в созданном ею Вознесенском монастыре и указав место для своего упокоения.