Многие верующие жалуются на то, что их молитва слаба, немощна, а иногда вообще себя трудно заставить молиться.
И это действительно так – чего уж греха таить.
Наши молитвы чаще всего представляют собой затверженные наизусть ответы школяров без какого-либо оживления внутренним смыслом и чувством.
Вряд ли они нравятся Богу в таком виде, как учителю вряд ли понравятся подобные ответы учеников, хотя он и может принять во внимание их усердие и прилежание.
Удивительным и грустным образом наша молитва напрямую связана с условиями нашей жизни.
И первый признак того, что молитва не будет живой и действенной – если мы живем и пребываем в относительном комфорте.
Действительно, когда у нас нет особых жгучих потребностей, когда наша жизнь ограждена удобствами, и ей ничего не угрожает – молитва сама собой теряет свою силу.
Быть просто благодарными Богу за жизнь мы не умеем.
Молиться с чувством просто за то, что живем без особых бед и лишений – нет у нас такой внутренней потребности.
Отсюда равнодушие и холод в молитве. Отсюда отсутствие в ней горячего чувства и настоящей мольбы.
А зачем? Мне ничего не нужно…
Нам действительно в условиях относительного внешнего благополучия Бог не нужен.
Мы не чувствуем в Нем потребности, а потому и не можем оживить свою молитву должным внутренним настроем.
Грустно и страшно за наше внутреннее состояние.
Однако нам не стоит слишком посыпать голову пеплом, так как с этой проблемой сталкивались многие святые и просвещенные Богом люди.
Вот что по этому поводу писал отец Иоанн Крестьянкин:
«Молитве лучше всего учит суровая жизнь. Вот в заключении у меня была истинная молитва, и это потому, что каждый день был на краю гибели. Повторить теперь, во дни благоденствия, такую молитву невозможно. Хотя опыт молитвы и живой веры, приобретенный там, сохраняется на всю жизнь».
Те, кто знаком с биографией отца Иоанна, знают, что он несколько лет провел в сталинских лагерях со всеми «прелестями» лагерной жизни в компании убийц и урок.
Но вот что удивительно, не один раз он повторяет, что это было время самой жгучей молитвы, о котором он всегда вспоминал с ностальгией.
Ибо возродить такую молитву потом ему уже никогда не удавалось.
Что ж – давайте возьмем на вооружение этот опыт.
Итак, по словам отца Иоанна: «молитве лучше всего учит суровая жизнь».
Давайте примем это за аксиому – тезис, который не надо доказывать, ибо его уже доказал опыт миллионов христиан, живших до нас.
Этот же самый опыт зафиксирован и в Библии.
Почитайте или перечитайте еще раз «Псалтырь» - она просто заполнена воплями Давида, ее написавшего.
И везде почти один и тот же алгоритм – отчаянные жизненные обстоятельства и горячая молитва к Богу.
В Новом Завете Христос подтверждает для Своих учеников, что Он даст им отчаянные жизненные обстоятельства – «гонения», «разделение» и «меч».
Но при этом нужно «радоваться и веселиться», в том числе и потому, что все эти отчаянные жизненные обстоятельства послужат нам средством искреннего и живого обращения к Богу.
А уже наша искренняя молитва приведет к такому единению с Богом, что мы в ответ получим самое настоящее блаженство:
«Блаженны изгнанные за правду, ибо их есть Царство Небесное.
Блаженны вы, когда будут поносить вас и гнать и всячески неправедно злословить за Меня;
Радуйтесь и веселитесь, ибо велика ваша награда на небесах: так гнали и пророков, бывших прежде вас». Мф. 5. 10-12.
В этом же ряду «гонений» находятся и наши болезни.
Большинство святых в один голос утверждают, что терпеливое перенесение своих болезней и разного рода физических немощей в последние времена будут зачтены людям за подвиг.
Почему? А опять же потому, что именно они подвигают человека к упованию на Бога и горячей молитве к Нему.
У каждого верующего должен быть такой опыт:
Чем страшнее и опаснее болезнь – тем горячее молитва.
Воистину, как сказал св. Серафим Саровский, что, если бы мы знали истинную цену наших болезней, мы бы их «облобызали».
А если бы не были так слабы духом, то еще бы и просили их у Бога, как просили некоторые святые.
В этом же ряду находятся и наши нелады и нестроения с ближними.
Они вызывают мучительное недоумения и страдания, но как раз такое состояние и должно побуждать нас к обращению к Богу за помощью.
И еще одно очень важное обстоятельство, коснувшееся нас непосредственно сейчас.
Недаром говорят, что в окопах под огнем атеистов нет. Что любой – сознательно или бессознательно начинает обращаться к Богу, когда его жизнь висит на волоске.
А ведь мы вновь живем в военное время. Мы вновь попали в него.
Война на Украине коснулась десятков тысяч наших солдат и их близких.
Что ж – у них появился реальный шанс возродить в себе настоящую молитву.
Но и у тех, чьи родственники не принимают участия в СВО, – разве нет повода возродить свою молитву.
Война фактически идет против Запада в целом, против всей прогнившей Западной цивилизации, разом ополчившейся на нас в каком-то бессознательно инфернальном порыве.
И вопрос действительно становится ребром: кто кого.
Или мы выстоим, сохранив в себе христианскую веру, как светоч для всего мира. Или мы будем раздавлены и исчезнем, как исчезли многие страны и империи.
Как исчезла та же самая Византия, передавшая нам светоч православной веры, а затем сгинувшая под ударами турок.
А ведь ее судьба – это судьба страны, постепенно утратившей свет и огонь христианской веры.
Под ударами современных «турок», мы можем повторить ее печальную судьбу. И эта опасность более чем реальна.
Разве все это не повод для возрождения нашей горячей молитвы?