Предыдущая глава
Глава 30
И снова жар его тела проник внутрь меня. Его руки были повсюду, его губы жадно пожирали меня, его язык настойчиво врывался в мой рот, выбивая из него стоны. Я не подозревала, что буду так плавится в его объятьях. Растворятся в нем без остатка. Парить в облаках от неземного блаженства. И самое главное мне не было противно, стыдно. Было абсолютно плевать на то, что я перед ним практически без одежды.
И вот я уже сама проявляю инициативу. Глажу его спину, прошитую твердыми мышцами, целую его жадный рот, борясь вместе с ним языками, что сплетаются в едином страстном порыве.
Я так увлеклась, что даже не заметила, как Юра принес меня в парилку и мягко положил на одну из скамеек, продолжая ласкать руками мое разгоряченное и податливое тело.
- Перевернись на живот, - скомандовал он тихо мне на ухо, не забыв при этом лизнуть и слегка прикусить мочку.
- Что? - я все еще не могу прийти в себя и потому не могу адекватно воспринимать его команду.
- На живот перевернись, а то я боюсь сорваться, - снова повторил Юра и опустил взгляд вниз.
Голос у него был слегка хриплый, отчего в груди у меня сладко заныло, и низ живота налился тяжестью. Я проследила за его взглядом и тут же поняла, о чем он говорил.
Я тут же инстинктивно подобралась и прижала колени к груди, чтобы закрыться от его безумного жадного взгляда.
Но и тут Юра снова взял инициативу в свои руки. Он мягко, но в то же время настойчиво раздвинул мои колени в стороны и шумно сглотнул.
- Не закрывайся, - прохрипел он. - Ты безумно сексуальная сейчас.
- Не говори так, - прохрипела я, внезапно осипшим голосом.
- Почему? Разве это плохо быть такой...
- Какой?
- Обалденной, сладкой, вкусной...
Он снова шумно выдохнул и все же перевернул меня на живот.
- Ляг поудобнее, - приказал Юра.
- Что ты собираешься делать? - полюбопытствовала я, повернув голову так, чтобы следить за тем, что происходит.
- Не бойся, ничего такого, чего бы тебе не понравилось, - ответил Юра.
Он вышел из парилки, а на секундочку прикрыла глаза, вновь и вновь прокручивая перед глазами картинки с нашими с ним поцелуями.
Мне показалось, что не прошло и минуты с момента ухода Юрия, но когда я открыла глаза, то мужчина сидел напротив меня на противоположной скамье и внимательно за мной наблюдал.
Я заметила, что он также, как и я, был без одежды, и смущенно отвела взгляд.
- И давно ты так сидишь? - спросила тихо, поражаясь, как от волнения дрожит мой голос.
- Достаточно, чтобы все как следует рассмотреть, - ответил он и медленно встал со скамьи. Потянулся, затем достал из ушата веник, который видимо успел запарить, стряхнул с него излишнюю воду и спросил, - готова?
- К чему?
- К принятию настоящей бани.
- А если я не хочу?
- Чего именно? - вкрадчиво спросил Юра, подходя ко мне ближе и слегка дотрагиваясь горячим веником до моей кожи.
Он мягкими плавными движениями вел веником по моему телу, начиная от шеи и заканчивая пяточками, немного задержавшись на попе и чуть пониже ее.
Я даже не смогла ответить его вопрос. В голове было множество мыслей. Я не знала за какую из них зацепиться, чтобы не сдать себя с потрохами. Что ни говори, но его действия были приятны.
-Я так понимаю, что я на верном пути, - в его голосе послышался смешок.
Я хотела было встать, возмущенная его реакцией, как меня тут же лихо припечатали к скамейке. А именно то, как ловко Юра шлепнул меня веником чуть пониже спины, отвлекло меня от этого.
- Что ты делаешь? - взвизгнула я.
- Парю тебя, как в старину делали, - ответил Юра и вновь ласково провел по моему телу дубовым веником.
А дальше началось какое-то священное действие. Он чередовал мягкие поглаживания с чередой несильных ударов. То вдруг начинал выводить какие-то замысловатые узоры на моем теле, то словно наказывал за что-то. Я и сама не заметила, как начала получать удовольствие от всего этого.
Тело словно бы расщепили на миллионы атомов, а потом собрали воедино.
- Перевернись, - последовала новая команда.
Я не посмела ослушаться, словно бы находясь под гипнозом. Осторожно, чтобы не упасть, потому что тело было слишком расслабленным, перевернулась на спину.
Юра продолжил свою экзекуцию. Но в этот раз я уже не могла лежать спокойно. Сквозь полуопущенные ресницы я наблюдала за ним. По его телу стекали капельки пота. Природа будто бы постаралась и наградила Юру не только красивой внешностью, но щедро одарила.
Я осторожно потянулась рукой к нему и заметила, что Юра перестал двигаться. Я быстро подняла голову и тут же встретилась с ним взглядами.
И тут Юра, ни слова не говоря, откидывает веник в сторону, хватает меня за руку и рывком притягивает к себе. Накрывает одной ладонью мою грудь, а другой притягивает меня за шею к своему лицу.
И тут начинается какое-то сумасшествие. Мы словно двое обезумевших оголодавших по ласке людей набрасываемся друг на друга. Юра садится на лавку, облокачиваясь спиной в спинке, усаживает меня на свои колени к себе спиной и начинает ласкать обеими руками мою грудь. Его губы осыпают поцелуями мою спину, плечи. А я словно свеча, теку от его пламени. Я уже не понимаю, что творю. Оттопыриваю попу и начинаю тереться о него.
- Я больше не могу терпеть, - шепчет он мне на ухо и поворачивает мое лицо к себе, завладевая губами.
Мы оба дышим тяжело, словно загнанные лошади после безумной гонки.
Придя в себя, я пытаюсь слезть с колен мужчины, но Юра не позволяет мне этого сделать. Наоборот, он с силой сжимает мою талию и разворачивает меня к себе лицом.
- Ты куда собралась? - смотрит так, будто в душу ко мне заглядывает.
- Я думала, что мы уже закончили, - мне так стыдно за свою похоть, свою слабость, что я не знаю куда себя деть.
- Я только начал, - говорит Юра и вновь припадает к моим губам.
А дальше все начинается по новой. В этот раз я уже сижу на нем лицом к лицу. Мы оба соревнуемся в борьбе за власть над телом друг друга. Наши языки борются между собой, в попытках захвата.
И снова бешенные скачки. По ложбинке между моих грудей стекает капелька пота, сильные руки Юры жестко сжимают мои ягодицы и задают ритм.
- Да, так, еще, еще, - командует он. - Не закрывай глаза!
И тут же меня вновь подкидывает вверх от разряда и я уже не могу сдержать эмоции и кричу в голос.
Осторожно пересаживает меня на скамейку. Мы сидим рядом, бок о бок. Наши бедра соприкасаются. Я раз за разом прокручиваю в голове то, что мы только что натворили, но ловлю себя на мысли, что не жалею ни о чем. Прикрываю глаза, пытаясь успокоить бешеное сердцебиение.
Слышу, как Юра зашевелился и куда-то отошел, а уже через минуту чувствую, как на меня льется что-то теплое и приятно пахнущее медом. Распахиваю глаза и вижу Юру с флаконом геля душа.
- Надо приводить себя в порядок, - комментирует он свои действия, продолжая меня намыливать.
Я покорно принимаю его ухаживания. Мне настолько хорошо, что нет сил что-либо делать. Юра моет меня непонятно откуда взявшейся мочалкой, а потом предлагает помочь ему.
Беру мочалку из его рук. Споласкиваю водой. Наношу на Юру тот же гель душа и начинаю растирать мочалкой по спине, задерживаясь на ягодицах.
- Теперь спереди, - сдавленным голосом говорит он и поворачивается.
Я снова вижу, как он опять готов к борьбе. Сглатываю, но продолжаю намыливать Юру, все ближе и ближе подходя к опасному для меня месту.
Я начинаю бережно намыливать сверху вниз, лаская пальчиками.
Юра немного резко отталкивает меня.
Я что-то сделала не так? Так сам же попросил! Собираюсь уйти, но тут резко меня с ног до головы окатывает водой.
Оборачиваюсь. Юра уже ставит пустое ведро на пол, берет другое и таким же макаром смывает с себя мыльную пену.
- Пошли, - он хватает меня за руку, и мы выходим из парной. Юра идет в сторону входа.
- А полотенце, - пытаюсь возразить, но он не слушает и тянет меня вверх по лестнице.
- Тебе оно не понадобится, - поднимаемся на второй этаж и входим в первую же дверь.
Это оказывается спальня.
Огромное окно посередине подсказывает, что уже ночь. Яркий свет молодого месяца освещает комнату.
Но Юра не дает мне осмотреться. Он тянет меня за собой и укладывает на кровать. Хватает за ноги и резко подвигает к краю.
- Всегда хотел это попробовать, - говорит сипло и опускается на колени перед кроватью.
И тут произошло что-то невероятное, безумное.
И тут вдруг комната завертелась, закачалась и я просто-напросто унеслась высоко-высоко над землей. Сил во мне уже не осталось. Я просто закрыла глаза. Лишь почувствовала, как Юра поднял меня повыше, уложив на подушки, сам лег рядом и притянув к себе, накрыл нас одеялом.
После этого я провалилась в сон.
Проснулась я от громкого топота чьих-то ног и знакомого крика.
- Снежка! Ау! Ты тут? - кажется это голос Милки.
Открываю глаза и понимаю, что я не в своей комнате. Сознание тут же подкидывает воспоминания вчерашнего вечера, и я резко поворачиваю голову, в надежде увидеть Юру, спящего рядом, чтобы понять, что это был не сон.
Но Юры рядом не оказалось. Зато рядом со мной на подушке лежал сверток, что вчера был брошен внизу на диване.
Звук шагов усилился и дверь в комнату открылась.
- Уф, ты тут! - Милка зашла, осторожно оглядываясь по сторонам. - Я уж испугалась, что ты потерялась.
- Сколько времени? - проигнорировала я ее слова.
- Да уж обед, - ответила подруга. - Баба Вета меня за тобой прислала, сказала, чтоб тебя будила и звала к столу.
- Понятно, - ответила я лишь бы что ответить.
Хотя ни черта не было понятно. Меня мучали несколько вопросов. Где Юра? И откуда бабушка Вета узнала, что я сплю здесь?
- А ты чего голая? - спросила моя чересчур любопытная подруга. - Или вы тут с Юрой...
Она на пальцах показала, чем мы тут с Юрой занимались и заговорщицки подмигнула.
Видимо моя реакция была слишком предсказуемой, поэтому она тут же поднялась и пошла на выход.
- Ты одевайся и приходи в дом, - сказала Милка уже на пороге комнаты. - Мы тебя ждем.
Кто эти “мы” она не уточнила.
Я, дождавшись, когда за Милкой закроется дверь, вскочила с кровати и развернув сверток, увидела свою одежду. Времени задаваться вопросом откуда это все здесь у меня не было. Поэтому быстро собравшись я спустилась вниз. Фуфайку, платок, ватники и валенки я нашла внизу, там же, где вчера их и оставила.
Но предательские мысли снова подкинули картинку вчерашних событий. Ватники же были, кажется, сырые. Юра же меня в них в бассейн бросил.
Пощупав штаны еще раз, я убедилась, что они абсолютно сухие. Видимо, успели высохнуть за ночь.
Я привела себя в порядок и вышла из бани. На улице было тепло, видимо зима решила немного сдать позиции и порадовать нас теплыми деньками перед Новым годом.
Я вошла в дом, не забыв стряхнуть снег с валенок на крыльце. Разделась и прошла на кухню, где уже сидели за столом бабушка Вета и Милка.
Мужчин нигде не было.
- Садись скорее, - бабушка Вета вскочила, быстро поставила передо мной тарелку с наваристыми ароматными зелеными щами, от которых все еще шел пар. - Ешь, пока не остыли. Сало бери.
Она указала рукой на миску с тонко нарезанными кусочками сала.
Я же думала, как так ненавязчиво спросить ее о том, куда делся Юра.
Но бабушка Вета опередила меня.
- А Юрочка с Павлушей в город уехали. Какое-то срочное дело, - сказала она и, видя, как я расстроилась, добавила, - к вечеру обещали вернуться. А мы вот с вами сейчас перекусим, да и примемся елку во дворе наряжать!
У меня немного отлегло от сердца. Значит, Юра уехал не от того, что пожалел, о том, что между нами произошло. Ну раз срочное дело, да и обещал вернуться, но подождем до вечера. Может, хоть что-нибудь прояснится.
Щи на удивление оказались вкусными. Наваристый бульон с огромным количеством мяса необыкновенно сочетался с черным хлебом, обильно укрытым кусочками сала.
- Вкусно? - спросила бабушка, видя, как мы с Милкой с удовольствием орудуем ложками.
- Очень!
- Зеленые щи очень полезные для будущих мамочек, - многозначительно произнесла бабушка Вета.
Милка посмотрела на меня внимательно, а я от их взглядов и намеков аж подавилась. Закашлялась, так, что из глаз слезы брызнули.
- Не волнуйся, - бабушка Вета тихонько похлопала меня по спине, - Бог даст, все у вас сладится.
И к чему она это сказала?
Продолжая есть, я все обдумывала слова бабушки. В том, что она догадалась, чем мы с Юрой занимались вчера, я была уверена. Но вот в том, что это выльется во что-то серьезное, я была не уверена. Может потому, что я и сама в себе до конца не разобралась, а может потому, что не была уверена, что с его стороны это был не просто животный инстинкт.
После обеда мы снова оделись и вышли на улицу. Бабушка Вета шла с нами, неся в руках корзину, укрытую какой-то рогожкой.
- Давайте я понесу, - предложила ей свою помощь, на что она отрицательно покачала головой.
- Ну вот и пришли, - бабушка Вета поставила корзину на снег рядом с небольшой пушистой елочкой, которая росла позади дома, но чуть в стороне от бани. За елочкой стояла небольшая закрытая беседка, с небольшой печкой-мангалом.
Странно, но я как-то не заметила этого в прошлый раз.
Бабушка стряхнула с елки снег и ветки, освободившись от тяжести белого одеяла, поднялись вверх.
- Красивая, - восхищенно произнесла Милка.
Я была полностью согласна с подругой.
- Это Юрочка посадил, когда маленький был. С дедушкой сажали вместе, - пояснила бабушка.
Она стянула с корзинки рогожку, и мы увидели, что в корзине лежали старинные елочные украшения, многие из которых я даже не видела никогда.
- Ух ты! - восторгались мы с Милкой, вытаскивая из корзинки очередную игрушку.
- Это мне от моей мамы досталось, - бабушка Вета стояла в сторонке и не мешала нам наряжать пушистую красавицу.
Скоро елочка была полностью украшена. Довольные своей работой мы все вернулись в дом. А там бабушка Вета уже принялась нас эксплуатировать по полной.
Сказав, что Новый год мы все непременно должны праздновать у нее, она тут же принялась учить нас готовиться к празднику.
- Я так устала, - произнесла Милка, стоило нам только переступить порог комнаты, в которой мы ночевали в первый день.
- Не то слово, я сейчас просто умру, - согласилась я с ней.
Действительно, столько мы сегодня переделали, сколько я за неделю в своей городской квартире не делала.
Мы и прибрались в доме, и расчисли снег на дворе и тропинку к беседке. Затем налепили кучу пельменей и вареников с ягодами, да и много еще всего, что не упомнишь. К концу дня мы с Милкой уже валились с ног, а бабушка Вета отлично себя чувствовала.
Видя, что мы вот-вот рухнем от усталости, она сжалилась над нами и отправила спать, не забыв при этом вкусно накормить нами же приготовленными пельменями.
Лишь только положив голову на подушку, я подумала, что Юра так и не вернулся. С этой мыслью я уснула.
________________________
Сцена в бане сокращена в виду цензуры и во избежание блокировки.